Anime Конкурс Anime 

Вертолет "Позор" на взлёт

Раньше нигде не вываливал то, чем мараю бумагу, ибо все еще считаю, что это гремучий стыд. Попробовать, однако, все же хоцца, послушать критики и всякого такого. Отдельно хочу извинится перед доблестными бойцами дивизии СС "Великая Грамматика", потому как отучился в той стране, где русский язык ни в школах, ни в ВУЗах не преподают, а помогала мне только проверка орфографии и грамматики ворда
Название: Hellgate519
Жанры: киберпанк
Мир: после крушения космического корабля внеземной цивилизации на планете Земля где-то в нейтральных водах мирового океана, наука совершила колоссальный рывок вперед. То, что считалось разноцветной выдумкой вчера, сегодня грозило превратится в серое и должное. Понятие будущего не как фантазий, но как состояния жизни, ползучим наступлением грозило даже самым тёмным уголкам нашего мира. Строительство космических кораблей началось с невиданным упорством. Все знания, применяемые до этого ранее, были отброшены. Новые системы управления и доселе невиданные по мощности двигатели, система координирования и навигации, скорость света – все это и многое другое было на расстоянии вытянутой руки. Но наиболее удивительной находкой оказался прямоугольник из неизвестного сплава, похожий на дверной проем.
Запустить его удалось не сразу. В переливах света сгорал старый мир, а в танцующих тенях произрастало семя нового, безграничного завтра, в котором тысячи и тысячи световых лет остаются позади с первыми шагами за грань телепортационного устройства. Разобранный до последних частей, телепорт открыл свои тайны миру. Вскоре у каждой страны мира появился свой собственный, но неработающий экземпляр. Питание телепорта мог обеспечить только составной реактор корабля. Разобранный на несколько десятков частей и адаптированный к работе от невероятно мощных источников электроэнергии, он был подключен к так называемым Малым Вратам. Общий запуск был запланирован на десятое апреля.
Первым тревожным звонком стали сообщения из США. К Вратам были стянуты войска,никто не давал комментариев. Вскоре было объявлено о атаке террористов.Доверенные источники сообщали, что все американские военные, даже рядовые новобранцы, подписали приказ о неразглашении за номером четыре-семьдесят. Вскоре подобные инциденты повторились в России, Канаде, Британии. В день общего запуска врата открылись.
Провести испытания Малых Врат заранее не представлялось возможным. Все части реактора хоть и были изучены и исследованы настолько тщательно, насколько это было возможно, могли вырабатывать необходимую мощность только по воле случая.Каждый из отдельных его слоев самостоятельно производил энергию в разных объемах. Некоторые части оказались куда более мощными, позволив открыть Врата сразу после подключения. Другие же Врата сработали только в тот момент, когда общий всплеск энергии, в которую они перерабатывали электричество, обогнул весь земной шар. Порталы открылись. Они оказались односторонними. Коридор из неизвестного мира вел на Землю. И из коридора прибыли те, кого вскоре прозвали демонами.
Гротескные существа, ведомые инстинктами, главным из которых был инстинкт разрушать, демоны выглядели противоестественно, как садистский опыт по созданию жизни, которая будет страдать от своего существования. Их кровь разъедала железо и их самих, костяные шипы на панцирной броне росли сквозь мышцы,разветвленная и излишне сложная нервная система позволяла им ощущать каждый удар любого из множества сердец, пропитанных агонией. В мире было запущено семьдесят врат. Отключение или уничтожение не помогали. Теперь прямой угрозой человечеству стали формы жизни, обладающие непревзойденной выживаемостью в купе с желанием умереть, сметая все вокруг.
Адские врата, как теперь называли призрачный лучик безграничного будущего, стали основной целью всемирного плана «Катарсис». План предполагал строительство сети комплексов, названных Цитаделями. Цитадель являла собой огромный купол,скрывающий под собой Врата. Но куполом они были только снаружи. Внутри это были объекты такой военной мощности, каких еще не видел свет. Развернутые на этажах военные базы, десятки тысяч автоматизированных турелей и сотни тысяч военнослужащих, собственные производства боеприпасов и внутренние электростанции.Цитадели были отдельным миром в нашем мире, ничего столь же масштабного до и после вторжения уже не построит никто.
Врата в Японии, объект пятьсот девятнадцать, открылись на исследовательском полигоне поблизости Токио. Половина столицы была потеряна. Однако, армия сумела удержать все более яростно наступающие орды иномирян до тех пор, пока не была возведена японская Цитадель. На фундаментах и поверх брошенных небоскребов уже высился темно-зеленый купол из многометрового слоя железобетона. В ущерб существованию Цитадели было брошено всё. Космическая программа, которая предполагала начало межпланетных и даже межгалактических перелетов,исследования, долгосрочные инвестиции, все это было влито в защитное покрытие стен, в подвижные шарниры ворот, в транспортные сети, доставляющие килотонны снарядов внутрь Цитадели. Токио-Два начал поглощать все окрестные города щупальцами сверхскоростных электропоездов, срастаясь в мегаполис величиной в несколько префектур, существующий только для поддержания Цитадели в непрерывной боеготовности.
Единственным напоминанием о космической эре, которая так и не наступила, стала МКС «Конкистадор». Построенная по образцу упавшего корабля с множеством частей оного, она претендовала стать первым экспедиционным кораблем, который отправится в соседние галактики. Но судьба внесла свои коррективы.  
Об орудиях, захваченных на инопланетном судне, обществу неизвестно ничего,кроме того, что их мощность за гранью понимания. Из трех захваченных экземпляров на «Конкистадор» было смонтировано два. Всю мощность двигателей,предназначенных для передвижения со скоростью, близкой к скорости света,перенаправили на лучевые устройства, названные Рапира-Один и Рапира-Два.
Союз Южноафриканских Республик и Австралия почти сразу потеряли контроль над своими вратами. Территории стран совершенно не подходили для обороны, доставка материалов и строительство Цитаделей было бы слишком затратным и трудоемким.После признания этого факта Союз Наций, общечеловеческое формирование,созданное для решения проблемы Врат, поставил крест на этих регионах. Резолюция один-один стерла с лица земли Австралию и ту часть Африки, что находилась ниже экватора. Вместо них появились зоны Один-один и Два-два.
Из подвергнутых орбитальным ударам стран бежало всё население. Опустошительные бомбардировки производились раз в два дня, не позволяя скоплению демонов стать слишком большим. Спровоцированные орбитальными ударами необратимые сдвиги земной коры привели к однократному цунами, которое похоронило под собой острова Таиланда и нанесло тяжелый урон южному побережью Японии.
Японское правительство было вынуждено принять десятки тысяч беженцев в обмен на помощь Союза Наций в восстановлении инфраструктуры, от которой не осталось ничего. Промышленные комплексы, жилые кварталы, магистрали – все это было под толщей отступающей в океан воды, которая обнажала незаживающие раны на теле современной Японии и щедро осыпала эти раны морской солью. Армии добровольцев,миротворцев и сотрудников по борьбе с чрезвычайными ситуациями со всех стран мира откликнулись на зов. В эти месяцы каждый чувствовал себя японцем,причастным, небезразличным. Пошатнувшаяся экономика получила передышку. Безработица практически исчезла, она была запрессована в массивные конструкции мостов и плотин,фундаменты жилых небоскребов, а корпус мира, уходя, оставил в стране целые поля, усеянные техникой, которую дешевле было бросить, чем вывезти. Но передышка закончилась, и застой снова вернулся в облачении купола, поросшего изнутри военными базами и научными лабораториями.
Для граждан Японии была введена обязательная военная повинность. Все мужчины уходили на службу в  восемнадцать, чтобы вернутся в двадцать шесть, девушки служили на два года меньше. Недовольство было тем сильнее, что на беженцев военная повинность не распространялась. В обществе образовалась прослойка чужих обществу традиционализма иностранцев и постепенно беднеющих рабочих, накопивших деньги во время великого восстановления.
Последней каплей стала резолюция двадцать семь. Отныне префектура Токио-Два находилась в положении «высокого общественного и национального приоритета».Теперь всё, что производилось или импортировалось, изначально попадало в обнесенный стеной мегаполис с контролируемым въездом и выездом, а объедки распределялись между остальными префектурами. Ответом на такую политику стало появление общественного революционно настроенного движения под названием «Сёгунат».
Сёгунат объединил в себе все слои общества. Достаточно было оказаться за стеной, чтобы понять за что они борются. Мирные демонстрации переросли в забастовки, а после в бунты. Безразличие властей рождали насилие и жестокость. Телевидение и пресса замалчивали реальное положение вещей, выдавая в прямой эфир красивую картинку мира, который был запланирован в те времена, когда над демонами смеялись во время празднования Сэцубуна.  Трущобные кварталы охватывала лихорадка борьбы за равенство. Бывшие военнослужащие, прошедшие через Цитадель и отдавшие ей не только долг и пламя своих сердец, но и конечности, глаза,близких и родных людей, охотно вступали в ряды сопротивления. Порты на побережье были захвачены голыми руками, надеждами и амбициями, утопленными в крови. Но в руки мятежников попало оружие, продовольствие, суда и склады. Теперь Сёгунат пытался объединить под своей эгидой всю страну, находящуюся по другую сторону защитного рубежа Токио-Два.
Знаменем нового режима стала геральдика императорской Японии и символика японских вооруженных сил времен Второй мировой войны. Гимном стал рёв моторов. Бунтари,украшавшие своих железных коней счетчиками сбитых, которые десятилетия назад рисовали пилоты истребителей, захватили дороги. Неисчислимые количества оставленных мотоциклов, прежде всего бензиновых, хлынули на внутренний рынок Страны восходящего солнца по смехотворной цене. В век электрокаров рычание четырех цилиндров на внутреннем сгорании стало предвестником анархии.  
Сёгунат, однако, начал терять контроль над собственными резервами. Ячейки сопротивления откалывались, образовывая байкерские банды, а кланы якудза на не подконтрольных правительству территориях начали бороться за возвращение себе былого величия. Вторая эпоха босодзоку заявила о себе визгом тормозных колодок и смрадом жженой резины, смешивающимся с едким запахом пороховых газов и крови.
Последней надеждой Японии стал гений биоинженерии Нодати Токугава. Сконструированные по его проекту человекоподобные роботы, названные Стражами, помогли снизить нагрузку на экономику, ведь их ремонт обходился куда дешевле, чем обслуживание оборонительных платформ, с которых разом вели огонь тысячи орудий, и на которых разом становились калеками тысячи людей. Но взрыв в его лаборатории унес жизни всех его ассистентов, а сам Токугава исчез бесследно.
Япония содрогнулась. Содрогнулась так, как содрогается больной лихорадкой в приступе горячки. Страну разрывали на куски бесчисленные банды и непризнанная властями гражданская война, простые люди где-то там, внизу, под облаком смога,похороненные тенью Цитадели, не видели родных по ту сторону стен годами и отказывали себе в самом необходимом, если транспортный корабль снова был захвачен Сёгунатом. Нодати как никто другой понимал природу демонов и Врат, но и он растворился в безумии, которое теперь начиналось со звонком будильника и заканчивалось только глубокой ночью, когда после сверхурочных одинокие тени людей проходили мимо пустых фотографий на стенах и падали в холодные кровати,чтобы провести в них три-четыре часа сна, который не дарил отдыха. Будущее наступило. Но суждено ли ему закончится?
**********
- Я хочу Сэбута! – плакал малыш. Ему недавно исполнилось пять, его голову покрыли коротенькие черные волосы. – Ты обещала Сэбута!
- Тише, Юки, тише. – сестра успокаивала его, поглаживая темные шелковые на ощупь локоны. – Я же говорила, что он придет к нам через несколько дней. -- Киоко сама не верила тому, что говорит, но голос ее был спокоен. – И не Сэбута, аСэнботсу. Давай, по слогам.
- Сэбута! – лицо мальчика покраснело от плача. – Сэбута! Хочу Сэбуту!
- Хватит. Я сейчас уйду ненадолго, буду искать Сэнботсу. А ты будешь сидеть тихо, да? Почему?
- Потому что Сэбута расстроится, если я буду плакать. – повторил он по слогам то, что прочитал на губах сестры, разве что исковеркав имя.
Она потрепала его по голове. Перепрыгнув через кровать, девушка залезла в шкаф.Тайник прятался под старой курткой, которую она и надела. В кармане был сверток налички. Купюры зашелестели. Сто тысяч йен – накопления за последний год. Она отказывала себе во всем, лишь бы накопить денег на переправу. Интернет, новая одежда, поездки в транспорте – всё это превратилось для Киоко в то, что находится по ту сторону витрины.
Дверь захлопнулась. Улыбнувшись на прощание младшему брату, искательница вставила наушники. В них с легким потрескиванием зазвучали привычные мелодии.Быстрые, ритмичные, бьющие в уши. Ее сердцебиение тонуло в этом потоке.Ступеньки прыжками, сразу через три за раз. Быстрее и быстрее. Датчик движения заметил ее на выходе из пролета, любезно потянул в сторону автоматическую дверь. Она повернулась боком, провод на ее шее коснулся открывающейся двери –хороший знак, она достаточно разогналась. Немного скользнув на мокром асфальте,ее размытый тяжелыми каплями силуэт помчался вперед по залитым неоном переулкам, где секс-шоп соседствовал с роботизированным монахом, который стоически выслушивал любые признания и заключал в теплые объятия. Она слишком часто обнимала его, чтобы остановится еще и сегодня.
Вывеска, с которой ей подмигнула длинноногая красотка. Ноги окутала приятная легкость. Прыжок через невысокий забор, за ним еще один, потом последний.Выходящий из технического тоннеля бездомный покрыл ее слоем такой грязной брани, что она налипала на кожу. Но Киоко не слышала его. Как раз начинался припев. Но первый перепад звучания синтезатора уже начался, а робот-пылесос по скидке еще не пополз к ней из голографического проектора. Медленно.
Свернув в соседний переулок, она залетела в многоэтажный дом. Такими бараками были выстроены трущобы во всех концах страны. Окно на втором этаже всегда было открыто. Прыжок в него, к ней потянула тоненькие ручки еще одна неживая девица.Ее синие волосы рассыпались пикселями, которые поплыли в воздухе. Из здания донеслась ругань. Белое такси пролетело над головой – теперь вовремя. Несколько длинных прыжков и четыре полосы дороги для обычного транспорта позади. По ночам здесь мало машин, особенно на этой дороге.
Руки соскальзывали с карнизов и кондиционерных блоков. Лазать здесь в дождь было особенно опасно. Но вот, заветное окно третьего этажа, на котором сломан замок. Она называла его «господин Сигарета». Поначалу он пугался ее, но по прошествии стольких дней уже видел в ней друга. Сигарета приветственно махнул ей рукой, она ответила таким же жестом. Он улыбнулся ссохшимися губами и поднялся со своего стульчика, чтобы открыть ей дверь экстренного выхода своей ключ-картой. Киоко повернулась к окну. Еще немного, гитары только начали затягивать соло.
Завывая колесами, по улице промчалась кавалькада мотоциклистов. Некоторые везли с собой товарища, в руках которого была труба или бита. Иные ехали, зажав водной руке длинную тонкую металлическую трубку, украденную на ближайшей стройплощадке. Касаясь асфальта, это импровизированное оружие издавало особенный скрежет. Кто они такие она не знала, видела только выкрашенные в красное старые мотоциклы миротворческого корпуса. На спинах байкеров была нарисована красная свастика и надписи на японском – несколько раз в месяц они ездили в квартал австралийцев, чтобы устроить погром. И с каждым разом их становилось все больше.
Лестница растворилась позади. Следы шин еще не остыли, Киоко пробиралась через их сборный пункт. Еще улица и два поворота направо. Ступеньки через торговый центр. Здесь она привыкла не смотреть по сторонам – не было необходимости.Толпа не пропускала ее, но она пробиралась вперед. Наконец, дорогие бутики брендовой одежды. Здесь всегда было пусто. К западному выходу, оттуда через перила и в технический тоннель.
Под городом пролегала целая сеть таких коммуникаций. Здесь тянулись магистрали кабелей и канализационные трубы. А еще здесь было настоящее царство бездомных.Убогие, грязные, в потрепанной одежде, они зарабатывали на жизнь бродяжничеством,доставкой наркотиков, проституцией. Многие здесь докладывали кланам якудза обо всем, что происходило на этих улицах. О налете на австралийцев, скорее всего,знали еще до его начала.
Нигде здесь не горели фонари. Всюду освещение только самодельными лампами. Ей оставалось только найти ту самую, украденную из вывески игрового зала. Там,чуть в стороне, мигающий синий и красный цвета. За ними скрывался еще один тоннель, небольшой, для выхода на поверхность. А там улица со стоком для ливневой воды. Здесь Киоко никогда не торопилась. Ей хотелось попадать в такт волн канавы. Вот так, медленно и плавно. Третий поворот налево, отсюда начиналась территория австралийцев. Нужный дом украшали ругательства на японском,нарисованные красным баллончиком на стене поверх окон. Подвал. Три стука, потом еще один. Десять секунд, и еще раз. Музыка смолкает.
- А-а-а, Киоко! Мой маленький цветочек! – проговорил Боб с характерным акцентом. Она не подходила слишком близко, от него всегда разило луком и алкоголем. – Неужели ты принесла старине Бобу немного пыльцы?
- Где он? – она волновалась как будет звучать ее голос. В переговорах с Бобом важна каждая мелочь. Но даже ее саму удивило, сколько решимости было в ее словах. – Сначала он.
Подняться Бобу было нелегко, мешало раздробленное колено. Он открыл старый деревянный шкаф и вынул оттуда человека с кляпом во рту, но руки и ноги пленника были свободны. Глаза Сэнботсу, эти серые глаза, которые она видела,засыпая в детстве под его колыбельные, сейчас налились слезами, сделались красными от паутинки напряженных сосудов. Она хотела заплакать, бросится к нему,но Бобу такое понравится, для Боба это плюс двадцать тысяч к цене заказа.
- Восемьдесят тысяч, как договаривались. – она протянула сверток купюр.
- Его пришлось гнать как беженца, а это новый паспорт, документы, я связался с большими людьми, знаешь ли. – смуглое угловатое лицо расплылось в гаденькой ухмылке, а поросячьи глазки косились на руку в ее кармане. – Короче, девяносто пять, иначе я отвезу его в ту же жопу, из которой выволок.
- Девяносто. У меня нет больше девяноста.
- Ах, чертовка! – его хриплый голос был скорее весел, чем раздражен. --  Только потому, что ты все время платишь вовремя! Я ценю постоянных клиентов.
С лестницы зазвучали тяжелые шаги. Она переглянулась с Бобом, он удивился не меньше. Шаги были все ближе и ближе, в комнату ворвался полицейский. На нем был цельный защитный костюм черного цвета и каска, в руках пистолет-пулемет,импортная модификация Узи. Его глаза метались из стороны в сторону. Лоб был покрыт ни то потом, ни то каплями дождя.
- В-вы обвиняетесь в связи с контрабандистами. Н-не сопротивляйтесь аресту. –он заикался от волнения, переводил оружие от нее к Бобу. Каждый раз, когда пляшущий в руках ствол наводился на Сэнботсу, она крепче сжимала его ладонь. –В-вы все обвиняетесь! В-вы арестованы! Ни с места!
- Педовка. – процедил своим неприятным говором хозяин подвала. – Какая же ты педовка! Привести ко мне этого пидора! Ничего, старина Боб пережил и не таких как ты!
Она толкнула брата в сторону, сама упала на пол. Над ней просвистел какой-то белый шарик с тянущимся шлейфом, точно маленькая комета. Врезавшись в живот стража порядка, она пробила в нем дыру с теннисный мяч. Рука ее дотянулась до тяжелой железки, которая тут же полетела Бобу в ногу. Пока он ревел, как раненый зверь, брат и сестра уже убегали прочь. Их обратный маршрут она не продумала, но тянуть его через все те лабиринты не стоило. Все же несколько дней в ящике ничуть не помогают физической форме. Теперь улицы, по которым они бежали, казались чужими. Впервые на высоте одного шага, здесь, среди салонов и мастерских по ремонту. Ее взгляд задержался на киоске с цветами. Глиняные горшочки, в них невысокие ростки. Как все же одиноко было в ее квартире без такого ростка.
В ту ночь ее постель впервые была теплой для нее. Юки уже спал рядом. А она слушала сказку про дракона и сома, что не могли поделить кусок козьего сыра на берегу. В момент, когда сом хватал лакомство, а дракон кусал его за ус, Киоко всегда смеялась. Смеялась, а потом засыпала. Впервые за столько лет сон даст ей выспаться, а не проснуться с головой еще более квадратной, чем челюсть Боба,которого она больше никогда не увидит. Ее горячие слезы вытерла не ее рука, а теплая, сухая на ощупь ладонь. Киоко зарылась в подушку сильнее и уснула,свернувшись калачиком, прямо как дракон с сомовьим усом в пасти на склонах Фудзи.
**********
Прибытие доктора Токугавы стало едва ли не праздником. Все оделись в парадную форму, его вышел встречать лично генерал Тоода. Группа боевых вертолетов уже появилась на горизонте. Они облетели все вокруг, прожекторами осветив ближайшие крыши. За ними, в сопровождении еще двух ударных машин, появился вертолет Нодати. Это была большая бронированная коробка, которую тянула пятивинтовая конструкция с двумя кабинами. Даже когда с официальным визитом прибыл премьер-министр,таких мер не предпринимали.
Рация затрещала переговорами, добро на посадку было получено. Почетный коридор из тяжеловооруженных пехотинцев выстроился от посадочной площадки до входа в Цитадель. Нобухико Тоода, тот, кого называли «человек-гора», отступил перед мощью летного аппарата гостя. Вперед пошли помощники в белых халатах. Они, как и солдаты, тянули на себе сумки и ящики с оборудованием и образцами. Казалось,что это было вовсе и не средством передвижения, а лабораторным комплексом,поднятым в воздух. Наконец, показался и сам доктор.
Тэтсубо, который до этого стоял в тени генерала, сделал неловкий шаг вперед,чтобы своими глазами увидеть отца Стражей. Его сердце билось в груди, а ладони вспотели, несмотря на холодный дождь. Но там был не тот, кого ожидал увидеть Тэтсубо. Это был кто-то другой, так выглядели раненые солдаты, которых освободили от службы. Иногда так выглядели те, кого от службы еще не освободили, но кого уже не пускали на передние рубежи.
Правая половина головы Токугавы была целиком металлической, как и нижняя челюсть. Вместо обычного глаза был вставлен искусственный, с зеленым огоньком.Когда левый глаз моргал, огонек тух, когда открывался, огонек горел вновь.Доктор шагал медленно, но он был удивительно высоким, его шаги были длинными,почти как прыжок. Впервые он видел, чтобы Тоода смотрел на кого-то снизу вверх. Нодати поклонился, Нобухико протянул ему руку на европейский манер. На нем сегодня была его старая форма, еще та, которую он получил как член корпуса мир а во время отстройки южного побережья. Обменявшись любезностями, оба перешли к делу.
- Господин Нодати, рад встрече! – генерал кричал, сам того не понимая. Грохот залпов, который он слышал уже многие годы, окончательно притупил его слух. –Как вы и просили, мы привели пилота Девятого Стража! Вон он!
Генерал указал пальцем в сторону юноши. Жест бесцеремонный, грубоватый в некоторой степени, но никто не обратил внимания. На коробках с амуницией,раскачиваясь из стороны в сторону, сидел молодой парень, не старше двадцати. Тэтсубо всегда обходил его стороной. Глаза у пилота были впалыми, взгляд пуст,искусанные губы дрожали. Он не видел ни приблизившегося доктора, ни генерала,ни дождя, ни Цитадели, под куполом которой влачил свою жизнь. Нодати коснулся его лица ладонью с двумя механическими пальцами.
- Вижу, дитя. Значит, альтернативный способ подключения не сработал, генерал? –устаревший синтезатор голоса потрескивал, как виниловая пластинка, но доктор питал к нему особенную привязанность.
- Вы не могли бы повторить? – доктор терпеливо добавил громкости и задал вопрос еще раз. – Почему не сработал?! Ведь он смог управлять Стражем без интерпретатора!
- Это не тот результат, к которому я стремился. – слова прошли мимо ушей Тооды,теперь доктор повернулся к Тэтсубе. – А ты, надо полагать, пилот Восьмого Стража?
- Да! – храбро ответил мальчик. – Тэтсубо Шинобу, пилот Восьмого Стража,Левиафан.
- Славно, славно. Пойдем же, Левиафан, покажи мне свое королевство.
**********
Нодати вещал с монитора. Скрипучий голос передавался через поврежденные колонки, делая речь доктора почти неразборчивой. Его очертания в разбитых экранах немного исказились, но лицо с оптическим сенсором вместо глаза не потеряло остроты своих черт. Последний фрагмент записи почему-то заело, и слова повторялись по кругу в разной последовательности. Тоода смотрел на разрушенную лабораторию тяжелым взглядом. Казалось, что годы впервые догнали его,навалились всем весом на плечи, сделали его взор колючим и медленным, застелив глаза пеленой надежды, что выскользнула из рук, как уже пойманная трепыхающаяся рыба.
«Таков результат моих исследований. – заключил Нодати. – Жизнь можно купить только смертью.»
Под ногами хрустело битое стекло. Человек-гора устало согнул колени и плюхнулся в кресло. Пилоты Стражей застыли в безмолвии. Генерал махнул рукой, солдаты испарились.
- Генерал Тоода, – голос подал Тэтсубо, -- когда мы получим новые интерпретаторы?
- Никогда.
Мурашки поползли по коже каждого. Все видели, что бывает с теми, кто пользуется Стражем без интерпретатора. Образ последнего пилота, который пережил семь поездок, не выходил из головы Тэтсубо уже многие недели, и он втайне благодарил судьбу за то, что не оказался на месте того бедолаги. Он часто слышал, как тот пилот бормотал себе под нос. И такое не снилось ему даже в худшем ночном кошмаре.
- Генерал, а разве починить имеющиеся невозможно?
- Без доктора – нет.
- Это же просто коробка с проводами, -- донеслось из-за спины Тэтсубо, --уверен, что инженеры справятся. Господин генерал, так я думаю, господин генерал.
Осмотрительное добавление в конце немного умерило пыл Горы, но все же он был свиреп, как раненый вепрь. Он не кричал, не махал руками, просто подошел к сломанному интерпретатору с оружием. Стенка уже была повреждена, пара выстрелов из пистолета добили крепления и из коробки вывалилась опутанный проводами кусок плоти неприятного красного оттенка. В животе Тэтсубо замутило.
«Жизнь можно купить только смертью.»
- Знакомьтесь, начинка. Доктор не успел рассказать вам? Мы используем мозг пришельцев, особенно здоровенных, но только первой волны. Их мозг идеально подходит для управления Стражами. Сложная нервная система, высокая живучесть,почти не думает. Ты посылаешь мысленную команду, он переводит и делает. Их мозги горят от нагрузок вместо ваших.
- Разве Стражи не механические?
- Если бы я мог починить их гаечным ключом, я бы лично гнал пинками этого очкарика на край света. Но это он создал их, ремонтировал, перестраивал, он открыл обратное управление. Он рассказывал вам об обратном управлении?
В ответ промолчали. Только Нодати ответил ему: «Смертью… Результат… Жизнь.»
- Его мозг, пока он еще там, в коробке, жив. Пытается действовать, думает, хоть и меньше. Нодати все время говорил о взаимном сопротивлении мыслей. Ваш мозг сопротивляется его мыслям, его мозг сопротивляется вашим, так он говорил. Кто будет умницей, а? Назовите предельные значения синхронизации.
- Семьдесят и сорок процентов. – хором ответили пилоты.
- Молодцы. А почему, знаете? Потому что чем выше синхронизация, тем больше вероятность того, что мысли этого, -- он пнул инопланетный мозг ногой, --проникнут в вашу голову. Тогда вы станете мозгом, а Страж телом вот этого куска мяса. Если процент слишком низок, сопротивление мысленных команд у вас обоих настолько велико, что вы будете медленно сжигать друг другу мозги по проводам.Девятый Страж – попытка создать обходной путь.
«Эксперимента… Смерть… Жизнь… Результат.»
- И попытка неудачная. – немного погодя, добавил Тоода. – Что бы я там не говорил, но это провал. Полный. Мы пытались разобрать Стражей, понять как обойтись без доктора, но оказалось, что эти машины не более механические, чем мы с вами. – он хлопнул ладонью по протезу ноги. – А теперь двух уже готовых Стражей придется спустить на запчасти, потому что мы их даже собрать снова не можем.
«Эксперимента… Цена.»
- Теперь вы – последние Стражи. Страна рассчитывает на вас. Я рассчитываю.

Развернуть