разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 5(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4084348
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: https://author.today/work/45021

— Ты уверен, что это сработает? — Спросила Милли. Она поливала огромное полотенце, лежащее на полу, керосином. — У нас больше нет ни полотенец ни керосина.
— В каком смысле “сработает”? — Отозвался Зиверт, присевший у тел, сложенных у стены. Он пытался рассмотреть что-то в тусклом свете гаснущей керосинки, а потому сосредоточенно таращил глаза. Судя по состоянию, тела лежали здесь очень давно. Воздух в подвале был сравнительно сухой, поэтому останки превратились в высохшие мумии. Пыльная одежда выцвела и заскорузла, как скорлупа. Вряд ли они представляли угрозу даже пока были зомби.
— Ну, это её убьёт? Эту штуку?
— Вряд ли. — Пожал плечами некромант. — Тут нужны настоящие отряды зачистки, с противогазами и огнемётами. Нашего одеяла с керосином не хватит. Но, по крайней мере, она хорошенько обгорит и некоторое время не будет представлять опасности. Без источника органики, — он кивнул на трупы, предусмотрительно оттащенные подальше, — ей придётся жрать плесень со стен. А без мышечной и костной структуры она не сможет быстро двигаться.
— Что-то она не выглядит слишком опасной. — Заметила Милли, опустошая очередную бутылку.
— Говорю же, нам повезло. Ещё немного, и она смогла бы оторваться от стены и дойти, — Зиверт кивнул на сухие трупы в углу, — до них. Тогда она, пожалуй, смогла бы и по лестнице подняться. А вообще, размеры массы Лефоше не ограничены ничем. И чем больше она становится, тем быстрее растёт. Я слышал, что лет двадцать назад где-то в горах, на западе, обнаружили сгусток пяти километров в диаметре. Инквизиции пришлось подключить армейские подразделения, которые две недели непрерывно бомбили её зажигательными снарядами, пока маги готовили ритуал огня. Жар был такой, что скалы плавились. Пепелище потом обнесли забором и никого туда не пускают. — Он покачал головой. — Двадцать лет прошло, а они до сих пор не уверены, что сожгли её до конца.
— Раз так, то давай поджигать. — Решила Милли, вытряхивая последние капли из бутылки на влажное одеяло. — Керосин всё. Берись за тот конец и тащи, хватит трупы разглядывать.
Зиверт поднялся на ноги. Он выглядел странно смущённым.
— Сейчас, ещё пару секунд. Только пообещай, что не будешь смеяться.
От неожиданности Милли едва не поперхнулась и не сразу нашлась с ответом. Не дожидаясь, пока она откашляется, Зиверт простёр руки над мёртвыми телами.
— Больше нет препятствий на вашем пути, братья. — Нараспев произнёс он. — Ступайте и не оглядывайтесь. Когда придёт время, мы догоним вас.
Милли перебирала в голове возможные реплики.
— Не знала, что ты в религию ударился. — Наконец выдавила она. Зиверт отмахнулся. Он чувствовал, что краснеет.
— Это были кочевники, мародёры. — Буркнул он, глядя в сторону. — Один из клана моего двоюродного дяди. Других не знаю. Я думал, что забыл формулу отпевания, но вдруг вспомнил, пока смотрел на них.
Милли смотрела на него во все глаза.
— И ты так спокойно реагируешь? — Недоверчиво спросила она. — Откуда они здесь, вдруг это о чём-то говорит?
— Да ни о чём. — Вздохнул Зиверт, берясь за пропитанное керосином одеяло. — Кланы большие, и не все там родственники. Скорее всего тут была ссора из-за находок. Обычное дело. Просто странно было вдруг найти такой привет из прошлого.
— Понимаю. — Задумчиво кивнула Милли. — Из моего прошлого все приветы уже в музеях, наверное. Давай, на счёт “три”.
Они накинули потяжелевшее полотенце на копошащуюся массу. Та отреагировала недовольным урчанием.
— Так. — Милли старательно вытерла руки о штаны. — Керосин горит не очень хорошо, так что я возьму сигнальную ракету.
Она порылась в поясной сумке и вытащила зелёный патрон. Зиверт, которого постоянно подмывало спросить, почему она ходит с двуствольным карабином вместо более удобного или более мощного оружия, не мог не отметить преимущество универсальности. Кроме стандартных боеприпасов с крупной дробью, у Милли имелась мелкая дробь, пули, сигнальные патроны и несколько других, маркировка которых была ему неизвестна.
— Ну ладно, зажми уши, — сказала Милли, замыкая стволы. — Сигналка шумит.
С резким визгом горящий снаряд воткнулся в существо на стене. Оно задёргалось под полотенцем, разбрасывая по стенам перекошенные тени. Зелёный свет сигнального патрона делал картину ещё неестественнее. Наконец, пары керосина, который испарялся всё быстрее, вспыхнули. Пропитанное полотенце быстро разгоралось. В затхлом подвальном воздухе разлился отвратительный запах палёной плоти и хрип страдающей твари. Зиверт поморщился и сплюнул на пол.
— Идём отсюда. — Бросил он, поворачиваясь к скобам, ведущим наверх. — Хватит с меня впечатлений на сегодня.

Кое-как устроившись на холодном полу, они завернулись в спальники и лежали молча. Зиверт ждал, пока отрывки виденных за день картин перестанут вспыхивать перед глазами. Каждый раз, когда он закрывал глаза, водоворот образов вызывал у него головокружение и тошноту, словно он снова перебрал в баре. Милли дремала. Психика у неё была куда крепче. Она не особо любила говорить о своей прошлой жизни, но в ней явно встречались более впечатляющие вещи.
— Милли? — Позвал Зиверт в темноту.
— Ну чего? — Буркнула та сквозь сон.
— Каково это — умирать?
Милли недовольно застонала в темноте.
— Ну ты выбрал время для таких вопросов. Не спится, что ли? Овец там посчитай, не знаю.
— Да нет, я тут подумал: никто ведь не спрашивал тебя. Они проводили тесты, как над очень интересным объектом, но никто не просил тебя просто как человека, вернувшегося с того света.
— Спрашивали. — Зевнула Милли. — Я ничего не помню. Или тебе ощущения интересны?
— Ну, — замялся Зиверт, — да, это тоже. Я могу поднять труп, но это пустая оболочка, она почти ничего общего с умершим человеком не имеет. С ней не поговорить.
Спальник Милли зашуршал, когда она лениво потянулась. Ей хотелось спать, а не отвечать на дурацкие вопросы. К тому же сама тема её не особо волновала, хотя она догадывалась, почему Зиверт её поднял.
— Ощущения, ощущения. — Задумчиво сказала она в потолок. — Сначала, конечно, страх. Обида. Потом вспоминается всё плохое, что с тобой происходило, и становится радостно от того, что больше ничего такого не будет. Со спокойной душой падаешь в темноту, а через сто лет, — она громко фыркнула, — тебя будит какой-то пацан, который испугался разбойников, и тебе нужно выкапываться из ямы и рвать на части незнакомых людей.
— Н-да. — Протянул Зиверт. — Извини.
— Не извиняйся. Я не помню, как там на том свете, но одно знаю — у меня был выбор, когда ты меня позвал. — Милли забралась поглубже в спальник с свернулась в клубок, как кошка. — И раз я здесь, значит, сама так захотела. Всё, спи. Завтра будешь разгадывать загадки мироздания.
Зиверт не стал спорить. Он и сам уже почувствовал, что засыпает.

Ему снилась та самая засада, в которую угодил их караван. Зиверту тогда было лет десять — он и сам точно не помнил. Поход остался в памяти размытым пятном, набором ощущений. Вот он идёт рядом с отцом. Маленький Зиверт хватает его за руку и тот неосознанно сжимает её почти до боли, но вовремя спохватывается. Атмосфера тяжёлая, гнетущая. В караване много больных, а идти ещё далеко. Раздаются крики. Воздух сгущается и почти дрожит от напряжения. Засада. Они окружены. Какие-то люди чего-то требуют. Отец толкает Зиверта под телегу, и тот вцепляется в спицы колеса.
Раздаётся выстрел.
Мальчику под телегой хочется плакать от обиды. Чего хотят эти люди? Почему не могут оставить их в покое? Ему очень хочется, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь, защитил их.
И кто-то отзывается.
По пальцам Зиверта проскакивают искры. Размытая земля странным образом трещит и щёлкает. Раздаются недоумевающие возгласы.
Дальше — набор статичных картинок. Зиверт знал, что там произошло, ему рассказывали, да он и сам видел. Но память сохранила только последовательность сцен.
Вот на земле сидит кто-то из каравана, держась за простреленную ногу. Перед ним стоит один из нападавших, а земля у него за спиной взрывается комьями грязи.
Вот он же, но из его груди торчит рука, покрытая ошмётками плоти. Глаза нападавшего непонимающе косят на окровавленное сердце, сжатое костлявыми пальцами.
Крики, вспышки.
Люди из каравана в ужасе сбились в кучу, но существо даже не смотрит в их сторону. Оно убивает только нападавших. И пожирает сердца.
Съеденная плоть питает существо, облекает скелет в кокон алых, чистых мышц. Кто-то пытается стрелять, но оно одним прыжком подлетает, по локоть погружая руки в его грудь, как в масло, и резко разводит их в стороны. Вывернутое тело наизнанку похоже на чудовищный, извращённый цветок. Нервы нападавших не выдерживают, и они бросаются врассыпную, преследуемые жуткой тварью.
Зрелище кошмарное, но звук делает его намного тошнотворнее. Зиверт теряет сознание, но его скованные спазмом руки вцепились в колесо и не дают упасть.
Следующая картина: существо прямо перед ним. Уже не оно, она. Женщина. Абсолютно голая, покрытая чужой кровью, она сидит прямо перед ним на корточках. В её глазах пульсирующий бело-голубой свет. И что-то ещё. Эмоция. То ли усмешка, то ли сочувствие. И, неожиданно для самого себя, Зиверт тянет к ней руки.

Он проснулся от собственного дыхания. Сердце заходилось как перегруженный двигатель, а разум туманила паника. Несколько долгих минут Зиверт лежал в темноте, приходя в себя.
— Что, кошмары? — Сочувственно спросила Милли. Она сидела, привалившись спиной к стене, держа на коленях блокнот. Тонкий луч серого утреннего света проникал через неплотно прикрытую ставню и падал прямо на него, заставляя белую бумагу светиться в полумраке.
— Кошмары. — Коротко ответил Зиверт осипшим со сна голосом. Он провёл рукой по лбу и обнаружил, что покрыт холодным потом.
“Торрес что-то знал”, подумал он. “Он не просто так упомянул, что почти не спит. О чём он не сказал мне?”.
В утреннем свете ужас, преследовавший его во сне, отступил. Зиверт обнаружил, что реальные воспоминания о Милли, рвавшей на части грабителей, куда менее тошнотворны.
“Или я себя в этом убедил. Какое же воспоминание настоящее?”.
Он помотал головой. Глупости какие-то лезут в голову.
— Я надеюсь, хоть ты нормально выспалась. — Заявил Зиверт нарочито бодрым тоном, вылезая из спальника. — Будем завтракать?
— Одно название — завтрак. — Пробурчала Милли, убирая блокнот. Замечание про сон она никак не прокомментировала. — Огня-то нет.
Вместо ответа Зиверт призвал шар-светлячок. Сияющий клубок мгновенно возник над его ладонью.
— Кошмары кошмарами, — довольно сказал маг, — а я отдохнул. Огонь из ничего я, конечно, не сделаю, но вот нагреть котелок смогу.
Вода в котелке так и не закипела, хоть и нагрелась. Чай, впрочем, они всё равно заварили.
— Не пойму, в чём сложность, — поморщилась Милли, выцарапывая из банки едва тёплую тушёнку. От питательной плитки она наотрез отказалась. — Когда слышишь про магию, сразу представляешь себе что-то более масштабное, чем разогрев консервов. Разве она не позволяет создавать нечто из ничего?
— Позволяет. — Кивнул Зиверт. Еда приободрила его и он с облегчением почувствовал, что из голоса пропадает жуткий оттенок натужного оптимизма. — Только чем сильнее ты нарушаешь законы природы, тем больше на это уходит сил. Немного подвинуть первое начало термодинамики это одно дело, хотя теперь руки, — он подышал на ладони, — я всё-таки слегка переохладил. Но создать из пустоты настоящее пламя, способное греть и поджигать, — совсем другой уровень. На это способен хороший элементалист или хороший ритуал, который питался бы камнями.
— Понятно. А ритуалы всё ещё не работают.
— Увы. — Вздохнул Зиверт, отпивая чай. — Будем работать с тем, что имеем.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — обличающе ткнула в него ложкой Милли, — но по изначальному плану Академии ты должен выживать, вооружённый такими великолепными способностями, как “светящийся шарик” или “лёгкое нагревание предмета”?
— Ты слегка драматизируешь. — Укоризненно отозвался Зиверт. — Но, в целом, да. Учти, никто не заставляет выпускника бросаться на поиски приключений наперегонки с Инквизицией.
— Кроме Одрика. — Едко заметила Милли.
— Возможно. — Признал Зиверт. — Старик принимает теорию естественного отбора слишком близко к сердцу. Образно выражаясь.
Какое-то время они сидели молча.
— Ладно, что у нас дальше по плану? — Лениво спросила Милли, облизывая ложку.
— Сначала я проверю подвал со светом, — задумчиво сказал некромант. — А потом… не знаю. У нас кончаются места, отмеченные на карте. Остаётся только железная дорога, но она отмечена приблизительно, и, боюсь, отсюда я её не найду. Попробуй пока залезть на крышу, может, оттуда что-то видно.
— Уже. Я залезала туда перед рассветом, хотела узнать, куда деваются зомби. Кажется, они уходят дальше, на север, спасаясь от солнца. Но там нет ничего особенного, только поля и холмы насколько хватает глаз.
— А бинокля у тебя нет?
Милли раздражённо взмахнула руками.
— Представь себе! А должен быть. Он лежал на прилавке, рядом с компасом. Хороший бинокль, морской. Я ещё подумала: "хм, бинокль может пригодиться, надо бы взять". И не взяла, пожадничала. Потому что он стоил как будто из золота сделан.
— Ладно, ладно. — Сказал Зиверт, поднимаясь на ноги. — Нет так нет. Попробуй просто очень сильно щуриться.
— Ха-ха. — Без выражения отозвалась Милли. — Поищи в подвале своё чувство юмора.
В подвале всё ещё стояла вонь от сгоревшей плоти и керосиновых паров. Зиверт спустился вниз, жалея, что не захватил платок — закрыть нос. Стараясь дышать как можно реже, он сотворил светящийся шар. Тот появился легко и был крупнее и ярче, чем обычно.
"Что ни говори", — подумал Зиверт, ощутив мимолётный укол гордости, — "а я становлюсь лучше".
Контроль энергий, вот что важно. В мифах и сказках часто всплывали истории о великих магах, которые могли щелчком пальцев поднять армию мёртвых или сжечь целый город, но не способны были подогреть себе обед. Впрочем, это вопрос приоритетов. Возможно, они постоянно были окружены трупами, так что им проще было заставить греть обед несчастного вурдалака. Или они обожали холодный суп.
Чувства юмора внизу не оказалось. После стольких лет знакомства с Милли, за ним, вероятно, надо было ещё копать и копать. На стене напротив лестницы было чёрное пятно копоти, отмечавшее место, где висела масса Лефоше. Кроме пятна и обрывков обгорелого полотенца от неё ничего не осталось. Зиверт осторожно пошевелил их носком сапога. Даже если что-то уцелело, в ближайшие несколько месяцев оно не представляло угрозы для человека. Всё же, он вернулся к лестнице и начертил на стене руну предупреждения. Кто знает, когда сюда явится кто-то ещё.
На всякий случай оттащив трупы как можно дальше от обгоревших тряпок, Зиверт принялся осматривать подвал. Это было скучное бетонное помещение. В одном углу покоились металлические полки, пустые и ржавые. Больше тут не было абсолютно ничего, только голые стены. Однако, откуда-то шёл небольшой сквозняк, заинтересовавший мага. Сейчас он стал ещё заметнее из-за керосиновой вони, на фоне которой дуновение сырого и плесневелого ветерка казалось глотком горного воздуха. Источник сквозняка долго искать не пришлось, он обнаружился в дальнем углу. Там был проход, вырезанный в бетоне, размером примерно метр на два. В проход была вставлена металлическая рама, а к ней приварен сплошной стальной лист. Зиверт потёр ржавый металл и попытался поддеть раму пальцем. Она сидела прочно. Стальной лист наискосок пересекала металлическая балка. Кто бы не заварил проход, он не предполагал, что его когда-либо откроют снова. Тем не менее, нижний левый угол листа был отогнут, образуя небольшую дырку, куда мог пролезть человек. Из неё дул слабый ветер, заставлявший шар-светлячок плавно покачиваться из стороны в сторону. Присев напротив дырки, Зиверт задумчиво посмотрел на торчащий вперёд кусок листа. Неровные края несли следы сварки, как и люк наверху, но каким инструментом работали сказать было невозможно.
Порыв сунуть голову в проём, Зиверт быстро подавил. В этом не было никакого смысла, пока рядом не будет Милли, чтобы оттащить его за ноги, если вдруг кто-то на той стороне начнёт есть его голову. Оставалась ещё одна мысль, которую он отгонял, как безрассудную, но она продолжала настойчиво крутиться в голове. Вызвать духи погибших мародёров и выяснить, как они сюда попали. Проблема была в том, что связаться с душами людей, погибших настолько давно, было не только трудно, но и почти бессмысленно. Их уносило всё дальше с каждым днём, и через год максимум, что получилось бы из них вытянуть — обрывки эмоций, тени воспоминаний и отголоски самых ярких переживаний последних часов жизни. Как бы Зиверт не пытался себя убедить в важности этих сведений, рациональная часть мозга твердила, что это не то, ради чего стоило бы рисковать, а желание это продиктовано исключительно сентиментальностью.
Он так ничего и не решил, когда со стороны люка раздался грохот. Милли слетела в подвал, едва задевая скобы, заставив их глухо звенеть, словно испорченный ксилофон. Заметив Зиверта, удивлённо смотрящего на неё, Милли нетерпеливо взмахнула руками.
— Ты что, оглох? Я же тебя зову.
— Что случилось? — Не понял Зиверт. Милли выглядела озадаченной, но не слишком озабоченной.
— Да тут такое дело… — Замялась она. — Короче, ты будешь смеяться, но у нас опять проблемы.
____________________________________________________________________________________

И это всё, что у меня есть на текущий момент. Признаюсь, из-за недостатка опыта меня постоянно разбивает паралич, и я в панике заламываю руки, не в силах поверить, что я могу продолжать. Поэтому придётся ждать, пока меня отпустит. Обычно не больше недели. Привет.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 5(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4080668
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: https://author.today/work/45021

Ржавая дверь вздрогнула от удара, но не поддалась. Милли прищурилась, словно это было личное оскорбление.
— Милли! — Простонал запыхавшийся Зиверт.
— Погоди-погоди, сейчас.
От второго удара бетонная коробка вздрогнула от основания до крыши.
— Что за…
— Да на себя! Она на себя открывается!
— О.
После непродолжительной паузы дверь заскрежетала несмазанными петлями, и клуб затхлого воздуха порхнул им в лица. Милли и Зиверт ввалились внутрь и потянули за собой дверь. Тусклый свет, лившийся из узких щелей под потолком, выхватывал из полумрака металлические ящики вдоль стен. Пол был завален бумагой, уже поросшей мхом.
— Окна! — Вскинулась Милли и одним прыжком взлетела на ящик. Тот отозвался гулким металлическим звоном. Окна представляли собой щели в голом бетоне, как у почтового ящика, шириной примерно в две ладони. Стальные ставни тоже проржавели, как и всё остальное, но поддавались. У одной петли рассыпались от прикосновения, так что пришлось заклинить её в окне огрызком проволки и каким-то мусором, в спешке найденным на полу. Только закончив вбивать стальную пластинку в раму, Милли спрыгнула с ящика и, пригнувшись, замерла. Зиверт тоже замер. Несколько секунд они напряжённо вслушивались. Стрекочущие машины-жуки продолжали летать по округе, издавая то звон то свист, но звучали они как-то неуверенно, рассеянно.
— Потеряли. — Решила Милли, разгибаясь. — Они не знают, где мы. Подождём с полчаса, а потом можно будет зажечь свет.
Зиверт устало плюхнулся на пол, но тут же вскочил. Там лежало что-то острое. Слепо шаря в темноте руками, он нашёл место, более или менее свободное от арматуры и сырого, некомфортно-мягкого мха, и уселся туда. Из сумки, которую он умудрился не потерять на бегу, Зиверт вытащил трубку и принялся набивать её табаком. Вспыхнувшая спичка осветила его лицо, всё ещё красное от быстрого бега.
— Трубка тебе не идёт. — Заявила Милли. — Выглядишь глупо. Хочешь быть похожим на мага — отрасти бороду лопатой.
— Что ты понимаешь в магах, — отмахнулся Зиверт, раскуривая трубку.

Они провели какое-то время в тишине. Только хрустел табак в трубке и шуршала шинель Милли, когда та отмахивалась от подлетающих клубов дыма. Наконец, Милли щёлкнула пальцами. Зиверт, почти задремавший, вздрогнул от неожиданности. Пустые металлические коробки отозвались в тишине резонирующим звоном.
— Слушай, — прошептала она севшим голосом, и прокашлялась. — Стрёкот прекратился.
Они прислушались. Шума работающих крыльев действительно не было слышно. Летающие машины, откуда бы они не взялись, убрались восвояси.
— Пожалуй, можно зажечь свет. — Решила Милли. — Давай, колдуй своего светлячка.
Зиверт сосредоточился. Привычной последовательностью мыслей он направил магию в точку, но в тот самый момент, когда она должны была завязяться в светящийся шарик, ничего не произошло. Ощущение было не из приятных, как будто под ногой не оказалось ступеньки.
— Не выходит. — Мотнул головой Зиверт, как будто Милли могла его видеть. — Видимо, я ещё не восстановился.
— Ничего, — отозвалась она, залезая в рюкзак. — На этот раз лампа у меня с собой. Дай мне спички, только не кид… Зиверт!
— Прости. — Повинился он. — Я машинально.
Слепо шаря рукой по полу, Милли наткнулась на люк в полу. На нем стояли ящики, но край с приваренной дугообразной ручкой торчал из-под них. Мысленно отметив наличие этого люка, Милли продолжила искать спички. Наконец, нашарив коробок, она зажгла керосиновую лампу. Походная конструкция была предназначена для обогрева, а не для освещения, поэтому огонёк был защищён мелкой металлической сеткой, и света давал немного. Но всё-таки он освещал, и чёрные тени разбежались по углам бетонной коробки.
— Итак, — сказала Милли, туша спичку. — “ТАЛАнки”.
Зиверт, ожидавший вопроса, поперхнулся фразой “понятия не имею”.
— Ты знаешь, что это за штуки? — Спросил он, справившись с собой. Милли пожала плечами.
— ТелеАвтоматический Летательный Аппарат. Я не видела их с тех пор как была ещё жива. Технология была потеряна ещё во время Разрыва, и их оставалось крайне мало. Их применяли в первой хонбайской кампании, а последние несколько штук были сбиты во время Южного похода.
— Первая хонбайская — это Битва за Острова?
— Она самая.
Зиверт потёр виски, переваривая информацию. Хон-Ба был самым большим островом вечно нестабильного региона архипелага Ло. Южный поход — заключительная военная операция Империи, окончившая Войну за объединение. В результате, Империя приобрела современный вид, по крайней мере так утверждали учебники. Так или иначе, выходило, что машин такого вида не создавали уже больше века. И вдруг они обнаруживаются посреди всеми забытого поля боя, да ещё не меньше полудюжины. По всему выходило, что кто-то восстановил потерянную технологию, не поделившись с официальными властями. Кто-то, обладавший не только знаниями, но и производственными мощностями. Судя по всему, этот кто-то был уверен, что даже узнав о его существовании, власти не создадут для него значительной угрозы. Одна мысль о том, чтобы влезть в настолько серьёзные дела, вызывала дрожь в коленях.
И всё же…
Как ни старался, Зиверт не мог отделаться от тоненького голоса в голове, который напоминал о награде, положенной за возврат древней технологии. Этих денег, напоминал голосок, хватило бы чтобы найти, наконец, родителей, всё ещё скитавшихся с караваном по пустошам, построить им какую-нибудь таверну, да ещё осталось бы на безбедную жизнь до старости. Или вложиться в фундаментальные исследования магии, о которых без конца болтал Йор. Или…
— Зиверт, подбери слюни, пол зальёшь. — Мрачно посулила Милли. — Ты явно не о том думаешь.
— Что? А, да-да. Я думаю, наши планы не меняются, так? — Сказал Зиверт, украдкой вытирая подбородок рукавом. — Нам всё ещё нужно найти способ отключить барьер. И если в процессе мы случайно обнаружим какие-нибудь чертежи…
— А ты уверен, что не переоцениваешь свои силы? — Прищурилась Милли. — Насколько я помню, во время побега неизвестно от чего, ты настолько выдохся, что только что не смог создать светящийся шарик. На что ты надеешься?
— Мне просто нужно отдохнуть, — горячо запротестовал Зиверт. — И потом, — добавил он уже спокойнее, — ладно деньги, без них я проживу, хотя, признаюсь, перспектива очень соблазнительная. Но если мы уйдём, не разобравшись, что же тут творится, любопытство меня живьём сожрёт. Наверняка и тебя тоже.
Милли долго сверлила его взглядом. Зиверт изо всех сил старался выглядеть искренне и простодушно. Наконец, Милли вздохнула и махнула рукой.
— Знаешь, — заявила она, поднимаясь на ноги, — иногда я пытаюсь представить, сколько бы ты прожил, не будь с тобой меня. Пока что самое правдоподобное предположение — где-то между неделей и получасом.
Зиверт не стал уточнять, что, не встреть он её, его жизнь сложилась бы совершенно по-другому. К тому же, она всё равно была недалека от истины.

— Итак, — сказала Милли, приоткрыв ставню и оглядывая окрестности, — вечер наступил.
— Что, мёртвые встали? — Спросил Зиверт, разглядывавший ящики при слабом свете керосинки. У некоторых не было дна, зато было множество круглых отверстий. Некромант пришёл к выводу, что это не ящики, а корпуса аппаратуры, давным давно разграбленные мародёрами. Теперь он пытался найти какой-нибудь документ, записку или хотя бы меловую отметку, которые указали бы на изначальное предназначение этих аппаратов, но всё впустую.
— Сам посмотри. Да что ты там ищешь?
— Пытаюсь понять, что это за бункер.
— Спросил бы меня.— Хмыкнула Милли. — Радиовышка это. Бывшая.
— Откуда ты знаешь? — Спросил Зиверт, карабкаясь на пустой корпус, чтобы добраться до окна.
— Тут и знать нечего. Там, в углу, есть дырка, в которую была выведена антенна. А саму вышку снаружи спилили. Странно, что корпуса бросили, поленились, что ли.
— Может, места не хватило. — Предположил Зиверт. — А возвращаться за пустыми корпусами не стали. — Он выглянул в окно и, прищурившись, стал вглядываться в надвигающиеся сумерки.
— Н-нда. — Протянул он через некоторое время. — Откуда же их столько?
Окрестности поля боя были заполнены мертвецами. Некоторые как раз вставали с земли, но большинство уже бродило вокруг, периодически спотыкаясь и сталкиваясь друг с другом. Иногда последние лучи закатного солнца попадали в бесцветные, пустые глаза, и тогда они вспыхивали тусклым светом. Причём толпа становилась всё больше, хотя поле не было завалено телами. Как будто они вылезали откуда-то. Скоро от шатающихся тел начало рябить в глазах. Изредка хаотические движения зомби синхронизировались, и по толпе, словно по пшеничному полю, пробегала волна.
— Чего это они? — Удивилась Милли, смотревшая в соседнее окно.
— Тоже заметила? — Зиверт напряжённо пытался разглядеть что-нибудь в наступившей темноте, но вынужден был сдаться. — Чёрт, ничего уже не вижу. Как будто ветер их качает. Ветер, поток, магия. Да зараза!
Он спрыгнул с корпуса и яростно пнул его ногой. Тот отозвался укоризненным гулом, нога — болью.
— Мне не хватает данных. — Раздражённо проговорил Зиверт, морщась и разминая ушибленную конечность. — Какие-то куски, как будто не можешь край клейкой ленты нащупать. Или нитку вдеть в иголку. Что-то, что-то, что-то совсем рядом, а я не могу за него ухватиться! Как же бесит!
Он опять пнул корпус, на этот раз предусмотрительно нанеся удар пяткой. Раздался глухой, угрожающий рык. Зиверт замер, озадаченный необычной реакцией пустой коробки.
— Он что, зарычал?
— Это не он. — Милли спрыгнула вниз и припала ухом к люку в полу. — Там кто-то есть. — Сообщила она через несколько секунд. — Помоги-ка мне его расчистить.
— Зачем? — Пожал плечами Зиверт. — Если там зомби, то пусть лучше там и остаются.
— Затем. — Коротко объяснила Милли. — Снаружи толпятся мертвецы, а этот бункер единственное место, где мы можем ночевать. Нужно знать, кто рычит у нас в подвале и как минимум убедиться, что они оттуда не вылезут.

Вдвоём они быстро освободили люк от наваленного металлолома. Края крышки были неровные, оплавленные. Тем не менее, когда Милли потянула за ручку, люк со скрипом открылся. Видимо, когда-то он был заварен, а позже вскрыт. Стальные скобы, вбитые в бетонную стену, уходили в темноту.
— Так, — решила Милли. — Я спущусь, а ты сиди тут.
Зиверт почувствовал себя уязвлённым.
— Я тоже пойду. Не настолько я бесполезен.
— Настолько. — Сурово отрубила Милли. — Без магии у тебя остаётся только револьвер, а я не собираюсь устраивать в подвале стрельбу. Потом в ушах будет звенеть до утра.
Она взяла керосинку и нож и стала спускаться вниз, цепляясь за скобы локтями. Зиверт наблюдал, как огонёк спускается всё ниже. Подвал оказался довольно глубоким, метров пять или шесть. Светлая точка покачалась и уплыла в сторону — Милли ушла из-под люка, освещая себе путь. Повисла тишина. Зиверт вслушивался, пытаясь определить, что происходит внизу, но до него доносился только тихий шорох.
— …сь ...да. — Долетел до него неразборчивый голос. Он сунул голову в люк.
— Что?
— Я говорю, спускайся сюда, — повысила голос Милли. — Только… а, дьявол..!
Раздался шум, мерзкий звук, будто кто-то шлёпал по столу куском сырого мяса. Зазвенела упавшая керосинка.
— Милли! — Крикнул Зиверт.
Нет ответа.
Он почти нырнул в люк, когда его встретил голос Милли.
— ...тке. Тьфу! Всё нормально, говорю! Спускайся. И спички захвати.
Зиверт, наполовину торчавший из люка, захлопал руками по карманам.
— Спички, спички… Так вроде они у тебя. — Крикнул он вниз.
Повисла пауза.
— Точно. Тогда просто спускайся. По-моему тут что-то по твоей части.
Где-то внизу снова зажглась керосинка. Зиверт пополз вниз, цепляясь за тронутые ржавчиной скобы.
Внизу чиркнула спичка и от потухшей было керосинки снова разлилось пятно тусклого света. Подняв лампу повыше, Милли помахала Зиверту.
— Иди сюда! Смотри только не запнись.
Подвал был абсолютно пуст, хотя что-то мелкое постоянно попадало под ноги с тихим звоном. То ли гвозди, то ли ещё какой хлам. Стены терялись в темноте, но, судя по эху, комната — почти зал — была довольно обширной. Осторожно прощупывая путь носком сапога, Зиверт подошёл ближе.
— Ну что тут у тебя? — Неприятный запах заставил его сморщить нос. Сладковатый, с гнильцой, он отдавал сырой плесенью и щекотал нос, как статический заряд.
— Да ничего особенного. — С наигранной беззаботностью произнесла Милли. — Зомби, зомби, — она ткнула лампой в два тела, неподвижно лежащие на полу, — и живая сопля на стене.
Неровный свет выхватил из темноты бесформенный ком, прилипший к стене примерно на высоте груди. От неожиданности Зиверт попятился и упал.
— О, нет, — простонал он, когда до него дошло, что он видит. — Нет-нет-нет, только не это!
Расплывшийся по стене комок слизи повернулся на звук. Или, по крайней мере, отреагировал. Человеческое тело, наполовину утонувшее в нём, вытянуло вперёд руку и издало тот самый глухой рык. Черты его лица оплавились, так что невозможно было определить даже пол. Тяжёлые ботинки со стальными носами бессмысленно царапали пол.
— Ты знаешь, что это? — Спросила Милли.
Вместо ответа Зиверт вскочил, выхватил у неё лампу и отбежал в сторону.
— Ничего, — пробормотал он себе под нос, разглядывая стену слева от твари. — И тут ничего.
С другой стороны стена тоже была чистой. Уродливый мешок висел на голом бетоне и не делал попыток сместиться. Зиверт слегка успокоился, но не слишком.
— Милли, сколько у тебя есть керосина? — Спросил он. Она что-то прикинула на пальцах.
— Литра полтора будет. А что?
— Что? — Не понял он. — Ты вообще понимаешь, что это?
— Ага, — язвительно отозвалась Милли. — Всю жизнь изучаю настенные сопли. Разумеется, не понимаю.
Зиверт, уже понявший свою ошибку, замахал руками, чуть не погасив керосинку.
— Ты расслабься немного, — посоветовала Милли. — Что бы это ни было, оно не может пока на нас напасть. Хотя, — добавила она, посмотрев на полурастворённого мертвеца, тянущего к ней руки, — кажется, очень хотело бы.
— В двух словах, — выдавил Зиверт, совладав с собой. — Магия — это жизнь, жизнь — это магия. Можно вдохнуть жизнь и в лакированный комод. Единственное ограничение — в количестве энергии, которую может через себя пропустить маг. Или группа магов. Но есть места, где магия скапливается. Неизвестно, существовали ли они до Разрыва, если и да, то там её точно накапливалось меньше. А сегодня ситуация такова, что магия в некоторых местах хлещет, как вода из дамбы. И вот, — он ткнул рукой в комок слизи, — результат. Каждая клетка этого бедняги обрела подобие самосознания. По сути, это рак. Рак… э-э-э… всего.
— А он был... живой, когда это с ним случилось? — Спросила Милли, опасливо косясь на чудовищное создание.
— Боги, надеюсь, что нет. — Вздохнул Зиверт. — Нам повезло дважды — сначала когда этот… кем бы он ни был, впитал весь накопленный заряд. А во второй раз когда рядом не оказалось ни одного механизма. Поверь мне, ты не хочешь знать, что было бы, найди оно механизм.
Он глубоко вздохнул ещё раз, пытаясь восстановить душевное равновесие. Хлюпанье и неразборчивое ворчание копошащейся на стене массы вызывали жуткий дискомфорт, поскольку сознание, пытавшееся уложить её в привычные рамки восприятия, буксовало и посылало кучу противоречивых ощущений.
— Эта тварь называется масса Лефоше, в честь первооткрывателя, и она жаждет поглощать органику, живую или мёртвую.
— Жаждет?
— Ну, возможно и нет. — Признал Зиверт. — Кто знает, чего она там хочет. Но поглощает, это факт. Вон, доказательство к тебе руки тянет. Это ещё не самый страшный случай, когда нам в Академии показывали слайды, я потом неделю кошмары видел. Короче, — заключил он, — по возможности не играй больше в азартные игры. Кажется, мы израсходовали запас удачи лет на пять вперёд.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 4(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4070575
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Плитка по консистенции, да и на вкус, напоминала дверной лак, но Зиверт упорно её жевал, несмотря на опасность остаться без зубов. Как бы то ни было, она неплохо насыщала, и вскоре некромант почувствовал себя немного лучше. Камни, которые он, увлёкшись, швырял в барьер, пролетали насквозь без какого-либо видимого эффекта. Только место слияния на долю секунды искажалось сильнее. Зиверт даже попробовал пройти через барьер с камнем в руке. Как и следовало ожидать, его отбросило назад, а камень, оставшийся на месте, упал на землю. Некромант задумался и, надев сапоги, некоторое время ходил туда-сюда вдоль барьера, задумчиво набивая трубку табаком. Дым тоже свободно проходил через барьер, но в момент пересечения слегка сдвигался влево. Роясь в рюкзаке, Зиверт нашёл моток ниток, и немедленно пустил его в дело. Обвязанный нитью заряженный камень пролетел через барьер без малейшего сопротивления, но вызвал слабую вспышку света в момент пересечения.
Записав все наблюдения в блокнот, Зиверт попробовал пройти через барьер спиной, глядя при этом на лежащий на земле рюкзак и изо всех сил мысленно пытаясь приблизится к нему. За этим занятием его и застала Милли, вернувшаяся с добычей. Она сбросила с плечей два тела и принялась с интересом наблюдать за тем, как некромант пучит глаза на рюкзак и пятится к барьеру.
— Ну что, кудесник, не кудесится? — Насмешливо спросила она, когда Зиверт в очередной раз телепортировался обратно.
— Сопротивления меньше, — отозвался тот, царапая карандашом блокнот. — Что-то связанное с волей и намерением. И со Струнами? Может быть. Немагические объекты проходят свободно. Магические тоже, но вызывают реакцию купола. Одушевлённые… или разумные — не проходят. Или “и”. — Он поднял голову от записей. — А ты разве не уходила?
— Полчаса назад, Соколиный Глаз. — Милли похлопала принесённого мертвеца по спине. — Что выяснил?
— Немного. — Вздохнул Зиверт. — Мне страшно не хватает оборудования. Без замеров можно полагаться только на ощущения, а им, увы, не хватает конкретики. Вот, например, одежда.
— А что одежда?
— Она переносится вместе со мной, хотя вроде бы должна падать на месте, оставляя меня голым. Моя трубка тоже переносится, но не камень. Хотя казалось бы, какая разница? Этот потому что я считаю трубку своей? Частью себя?
Он потёр виски.
— Только сейчас по-настоящему понимаю смысл лабораторных работ с измерителем плотности потока. Идиотское ведро с болтами, как же мне его не хватает. Ладно, что там у тебя?
Один из принесённых трупов был совсем старым, высохшим. Одет он был в какие-то неузнаваемые обрывки тряпок, а одна рука была оторвана по самое плечо. Неизвестно, получил он травму ещё когда был жив, или уже после смерти. Он вяло шевелился, но пересилить Солнце, ползущее по небосводу, не мог. Второй был более свежим, видимо, кто-то из местных крестьян неудачно прогулялся по ночной дороге. Зиверт внимательно осмотрел обоих и кивнул.
— Отлично. Бери вот этого, в тряпье, и кидай его в барьер.
— Давай только от этого места отойдём, — поморщилась Милли, закидывая вяло дёргающегося мертвеца на плечо. — А то тут, где купола накладываются, у меня совсем контрастность пропадает, всё синее.
Они отошли на пару десятков метров. Там, взяв покойника за руку и за ногу, Милли сделала оборот вокруг себя и, резко выдохнув, швырнула его в сторону купола. Зиверт внимательно следил за полётом. Описав в воздухе дугу, тело грузно шлёпнулось за барьером, как мешок с картошкой, не вызвав никакой реакции от купола. Однако, через несколько секунд, зомби довольно резво поднялся на ноги. Бессмысленно поводив по сторонам слепыми глазами, он что-то промычал и довольно быстро заковылял в сторону. Ещё через некоторое время, заряд бодрости у него кончился, и он снова рухнул в траву и затих.
— Интересно. — Пробормотал Зиверт, прищурившись. — Очень интересно. Он даже Солнце смог перебороть на какое-то время. Что же купол с ними делает по ночам?
— А это вообще нормально? — Уточнила Милли. — Они должны так реагировать?
Зиверт покачал головой.
— Не думаю. Наверное, побочный эффект. Тащи второго. На этот раз отойдём ещё дальше от точки пересечения. Может, она помехи наводит.
Отойдя ещё на полсотни метров, они повторили опыт. Тело снова взмыло в воздух и понеслось к барьеру. Но на этот раз, едва приблизившись к незримой границе, оно исчезло. Зиверт, внимательно наблюдавший за полётом, вздрогнул от неожиданности.
— Что за… Куда он делся?
Он начал озираться по сторонам, и почти сразу же обнаружил его. Труп лежал у него за спиной.
— Я этого не ожидал, — признался Зиверт, пиная его ногой. — Чего угодно ожидал, но не такого. Один труп пролетает через барьер, заряжаясь энергией, а другой возвращается назад, словно человек. В чём разница?
— В возрасте? — Предположила Милли. — Тот был старый, а этот куда более свежий.
— Я не труп. — Сказал труп.
— Это не должно так влиять… Что?!
— Я не труп, — повторил лежавший на земле, глядя на них совершенно ясными глазами.
— Простите. — Добавил он, чуть погодя, пока Зиверт пытался оправиться от шока.
— Н-нет, это вы простите, — пробормотал некромант, помогая незнакомцу подняться на ноги. — Мы думали, вы один из тех ходячих трупов.
— Где ты его взяла? — Прошипел он Милли, пока "труп" спокойно отряхивал одежду. — Ты что, живого от мёртвого отличить не можешь?
— Он лежал ничком в грязи, — шёпотом же огрызнулась та, — откуда мне было знать?
Она повысила голос и окликнула незнакомца.
— Ты! Чего ты молчал, когда я тебя тащила?
— Я не хотел разговаривать. — Спокойно объяснил тот. У него был осмысленный, но какой-то отрешённый взгляд. Некоторое время Милли и Зиверт напряжённо ждали продолжения, но его не последовало. Притворявшийся мёртвым человек, видимо, считал это объяснение исчерпывающим.
— Тогда… как вас зовут? — Неуверенно спросил его Зиверт.
— Что? — Не понял тот.
— Имя, как твоё имя, болван! — Рявкнула Милли. Странное поведение этого человека очень быстро выводило её из терпения. Тот хорошенько обдумал этот вопрос.
— У меня нет имени, — сообщил он наконец.
— Прекрасно, теперь тебя зовут Дик. Дик, что ты делал на поле боя в окружении мертвецов?
— Лежал.
Милли всплеснула руками.
— Всё, моё терпение лопнуло. Я иду за дробовиком, и, если к тому моменту, как я вернусь, ты не заговоришь нормально, я вышибу тебе мозги.
Она развернулась через левое плечо и решительно зашагала к оставленным сумкам, прежде, чем Зиверт успел вставить хоть слово. Дик задумчиво проводил её взглядом.
— Я бы не хотел, чтобы мне вышибли мозги, — доверительно сообщил он Зиверту. — Мне кажется, это неприятно.
— Понимаю. — Ответил тот. — Может попробуешь всё-таки ответить на её вопрос?
— Я пытаюсь. Но я не могу. — Он заговорил чуть быстрее. Кажется, он был расстроен, но по тону этого сказать было нельзя. — На эти вопросы у меня нет ответа.
— Ты из деревни? — Попытался помочь Зиверт. — Из… чёрт, как её там… — он замялся, — ну, из той деревни на реке?
Дик обдумал и этот вопрос. Обдумывание, видимо, занимало все ресурсы его разума, потому что в эти моменты он переставал переминаться с ноги на ногу и бесцельно помахивать руками, да и вообще шевелиться, замирая, как статуя.
— Да, — наконец решил он.
— И ты знаешь старейшину, Марка?
На этот раз Дик ответил очень быстро.
— Нет.
Зиверт подозрительно уставился на него.
— Ты же врёшь.
— Вру. — Легко согласился Дик.
— Так ты его знаешь?
— Нет.
Зиверт собирался что-то сказать, но не нашёл слов, поэтому безнадёжно махнул рукой и уселся в траву. Милли уже возвращалась. Прогулка до сумок, видимо, слегка её успокоила, но карабин она несла в руках, а не повесила на плечо.
— Ну что, — крикнула она, приближаясь, — он заговорил?
— Нет. — Ответил Зиверт. — И, по-моему, мы вообще от него ничего не добьёмся. Смотри.
Он повернулся к Дику.
— Скажи мне, ты хочешь, чтобы она, — он ткнул пальцем в Милли, — побила тебя прикладом по голове?
Видя, что Дик снова собрался задуматься, он добавил:
— Это неприятно.
— Нет. — Кивнул тот.
— Тогда расскажи мне о Марке.
— Я не могу.
Зиверт повернулся к Милли и развёл руками. Та вдруг спросила:
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу. — Повторил Дик. Кажется, он слегка обрадовался. — Я знал Марка, но я не знаю Марка. Не могу рассказать.
— То есть, ты знал его, но больше не знаешь. — Уточнил Зиверт. — Почему? Что случилось?
Дик напрягся. У него был вид как у человека, собирающегося перепрыгнуть овраг. Несколько раз он открывал рот, но так и не смог выдавить ни слова.
— Ладно, не страдай, — бросила Милли, вешая карабин на плечо. — Сдаётся мне, что он один из этих деревенских придурков. Один в один тот, у которого я дорогу спрашивала, только более разговорчивый.
— Да, но что у них там происходит? Секта, культ, кружок? Что ты делал в поле, Дик? — Спросил Зиверт. — Только не говори "лежал". Я хочу знать, почему ты вообще оказался там.
— Я хотел… — Пробормотал Дик. Вид у него был почти страдальческий. — Я хотел… попасть домой.
— Домой? — Удивился некромант. —Ты ведь живёшь в деревне, так?
Бедняга обречённо кивнул.
— Я жил. Но я больше не живу. Нет связи. Сначала я потерялся. Потом потерялся. Дверь пропала.
Эта тирада окончательно лишила его сил, и он совсем поник.
— Дверь, значит, — повторил Зиверт. — И что ты сделал?
Дик пожал плечами.
— Сделал дверь. Думал, будет работать. Не работает.
Зиверт вопросительно взглянул на Милли. Та почесала затылок.
— Ну да, там был какой-то мусор на палке, но я внимания не обратила.
— Дверь. — Настаивал Дик.
— Ладно, — решил Зиверт. — Всё равно тут мы закончили, пойдём посмотрим на эту "дверь".

Они пошли на север. Дик не сопротивлялся, как только ему перестали задавать вопросы, с его лица пропали даже тени эмоций, и он снова отрешённо уставился в пространство. Втроём они поднялись на странный, ровный холм, опоясывавший поле боя. Зиверт запоздало подумал, что это вряд ли могло быть природным образованием. Скорее, насыпью. Или чем-то ещё. Местность, лежащая ближе к полю боя, была довольно неестественной. Она лежала резкими складками, в два-три человеческих роста. Как будто когда-то земля здесь пошла волнами, да так и застыла.
“Что вполне возможно”, подумал Зиверт, карабкаясь на одну из таких складок. “Кто знает, что за заклинания тут использовались сто лет назад”.
Складки быстро превращались в лабиринт. Деревья или кусты на них не росли, единственной растительностью была редкая и жёсткая, словно щетина, трава. Заблудиться в них было сложно, с гребня складки хорошо просматривались окрестности, но без каких-либо ориентиров найти в них что-то конкретное не представлялось возможным. Даже Милли, обладавшая отличным чувством направления, слегка потерялась и пустила вперёд Дика. Тот, по-видимому забыв, кто кого ведёт, спокойно шёл вперёд, выбирая дорогу, руководствуясь каким-то своими непонятными соображениями. Наконец, за очередной складкой, перед ними возник странный тотем. Он представлял собой три шеста, воткнутые в землю. Их верхние концы были связаны грубой верёвкой, образуя подобие шалаша. Верхнюю часть венчал старый коровий череп с обломанным рогом. Земля вокруг была исцарапана каким-то грубым инструментом, вроде мотыги. Борозды как будто образовывали руны или другие магические символы, но какие именно сказать с уверенностью было невозможно. Зиверт обошёл конструкцию кругом, переступая через бороздки. Он наклонял голову, примеривался углом из указательного и большого пальцев, что-то высчитывал в уме, но в конце концов покачал головой. Скорее всего, эти символы родились в больном воображении Дика. Тем временем Милли подошла к плоскому окопу, вырытому в земле.
— Вот тут я его и нашла, — пояснила она, пинком отправляя в яму комок земли. — Лицом вниз.
— Тут я сплю. — Объяснил Дик. Он следил за действиями Зиверта с вялым интересом, что для него могло считаться почти нервозностью.
— Лицом в землю? — Недоверчиво переспросила Милли. — И как, удобно?
— Нет. — Кивнул тот. Он всегда кивал, вне зависимости от того, соглашался с утверждением, или нет. — Трудно дышать. Вырыл яму для лица.
— А ты не пробовал спать на спине? — Поинтересовался Зиверт.
— Пробовал. Это… неприятно. — Он замялся, пытаясь подобрать слово. — Не… хорошо.
— Больно? — Подсказала Милли. — Обидно? Противно? Страшно?
Дик с облегчением кивнул:
— Страшно.
Уточнять, чего он боится, никто не стал, всё равно ничего вразумительного Дик ответить не мог. Зиверт принялся зарисовывать символы в блокнот. Милли описывала вокруг тотема концентрические круги, уходя всё дальше. Дик, оставленный без внимания, немедленно уселся на землю и замер, уставившись в пространство.
Близость поля боя при полном отсутствии противников сбивала Милли с толку и беспокоила. Наконец она обнаружила, что отошла довольно далеко. Где-то здесь должна была проходить граница барьера, но вдали от места пересечения ничто её не выдавало. Милли вытянула руки вперёд в попытках нащупать хоть что-то и шагнула.
Ничего.
Она сделала второй шаг.
Зиверт в это время пытался получить от Дика чем он тут занимался и с какой целью, почти не надеясь на успех. Пока что он выяснил, что “небо не то”, а сам он, хоть и является человеком и что-то помнит о жизни в деревне, всё же “заперт” и “не может попасть домой”.
— У меня складывается ощущение, что ты надо мной просто издеваешься, — с глухим раздражением констатировал Зиверт. — Что это за тотем лесного племени, откуда ты его взял?
— Я его сделал. — Отвечал Дик.
— Я не… ух-х… А эти символы? Что они означают, зачем ты их выцарапал?
Дик крепко задумался. Наконец, когда он почти родил какую-то мысль и открыл рот, чтобы её озвучить, мир изменился. Они оба это почувствовали. Прокатилась волна, от которой кружилась голова и поднимались дыбом волосы. Воздух на секунду стал колючим и наэлектризованным, а вдалеке раздался сухой скрежет. Выражение лица Дика на мгновение изменилось, став почти испуганным.
— Они идут. — Бросил он.
— Кто идёт? — Успел спросить Зиверт, вскакивая на ноги. Дик, не утруждая себя объяснениями, прямо из положения сидя совершил мощный прыжок. Он нырнул лицом в свою яму и затих. Зиверт растерянно оглянулся.
— Милли! — Крикнул он. Ответа не было. Широкими прыжками взлетев на гребень земляной складки, он заметил голубоватое сияние неподалёку и бросился туда. Милли замерла в полуприсяде, чуть откинувшись назад. Рождавшиеся из воздуха молнии окутывали её, ставшее полупрозрачным, тело, вызывая мягкий синий свет. В левой части груди, где билось сердце, свет становился ярче и мерцал. Сюрреализма происходящему добавляла мирная тишина, разбавленная криками птиц и шорохом травы, качавшейся на ветру. Зиверт подлетел к девушке и, обхватив руками за пояс, рванул назад, прочь от сияния. Они покатились по траве.
— Милли. — Прохрипел маг. — Милли, ты жива?
Неожиданно всё прекратилось. Сияние погасло. Милли распахнула глаза и схватила ртом воздух.
— Чт- что это было? — Пробормотала она, недоумевающе озираясь вокруг. — А, дьявол, всё тело чешется.
Увидев, что она в порядке, Зиверт с облегчением вздохнул.
— Надо убираться. Дик сказал, что “они идут”.
— Кто? — Милли быстро приходила в себя. Она вскочила на ноги, стряхнув движением головы искры, шуршащие в волосах, и помогла Зиверту подняться.
— Понятия не имею. — Ответил он. — Будем выяснять?
— В другой раз. — Понимающе кивнула Милли, перехватывая карабин. — За сумками и назад, к роще. Бегом.
— Я столько не пробегу!
— Тогда уходим на север. Ищем укрытие. От мертвецов и от этих. — Милли ткнула стволами в небо. Там, на горизонте двигались тёмные точки. Воздух наполнился глухим далёким стрёкотом, но с каждой секундой он становился ближе.

Скатившись с насыпи, они практически долетели до сумок. Милли подхватила на бегу свой рюкзак, Зиверт сумку, и, не давая себе передышки, они бросились назад, на север, отклонившись так, чтобы оказать как можно дальше от барьера. Неожиданно стрёкот усилился. Из-за холма вылетела странная, похожая на жука, машина. Размером с автомобиль, она замерла в воздухе, словно разглядывала беглецов. Её дрожащие крылья слились в полупрозрачную дымку, рождавшую громкий стрёкот. Зиверт успел оценить изящество конструкции и золотистый корпус. Милли, менее склонная к мечтательности, резким движением подняла карабин и выстрелила сразу из двух стволов. Мелкая дробь скользнула по корпусу машины, не нанеся ей видимого вреда, но та, видимо из осторожности, поднялась выше и издала звенящую трель. Милли, выбивавшая из ствола отстрелянные гильзы, выругалась. Одним движением она втолкнула в карабин две новые, синего цвета, и выстрелила снова. На этот раз это оказался пулевой патрон, и пуля пробила корпус странной машины. Та перестала звенеть и накренилась, теряя высоту. Милли всадила в падающую машину ещё одну пулю и пихнула Зиверта в спину.
— Бегом, не тормози! — Крикнула она, перезаряжая дробовик. — Потом полюбуешься!
Зиверт на бегу дёрнул её за рукав.
— Туда! — Выдохнул он, указывая рукой на видневшееся вдалеке нечто, слишком правильной формы, чтобы быть холмом или крупным валуном. Воздуха не хватало, маг не привык бегать. Под приближающийся со всех сторон стрёкот, они прибавили шаг.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 4(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4066060
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

В пабе, как всегда, было шумно. Он находился неподалёку от главного корпуса Академии, поэтому его облюбовали студенты и даже некоторые профессора, которые не стеснялись быть замеченными в шумной толпе молодёжи. Постоянные посетители с иронией называли паб “кладезью знаний” и шутили, что за два часа, проведённых тут, студент может получить учёную степень, а профессор — потерять её. Прозвище прилипло так крепко, что никто не мог вспомнить, изначального названия. В конце концов владелец заведения сдался и заказал новую вывеску, окончательно закрепив народное имя. Когда к Зиверту, сидящему в углу с кружкой пива, подсел Арвенсий Йорданов, он с тоской понял, что спокойно отсидеться ему не удастся.
— Йор, слушай, — сказал он, прежде, чем тот успел произнести хоть слово, — я только что с экзамена. Без обид, но дай мне в себя прийти, а потом закидывай новостями о новейших открытиях.
На самом деле Йорданов был на несколько лет старше Зиверта, и Академию уже закончил. Но ради исследования теоретической магии он вернулся и стал аспирантом. К сожалению, несмотря на по-настоящему светлый ум и неподдельный энтузиазм, старшие профессора не способны были воспринимать всерьёз человека младше шестидесяти. Их снисходительное отношение выводило Арвенсия из себя, поэтому он больше общался со студентами. По какой-то причине он считал Зиверта одним из своих лучших друзей — возможно потому что тому никогда не хватало духу его прогнать. Впрочем, собеседником он был действительно интересным, хотя говорить с ним о чём-то помимо науки было почти пыткой.
— Ладно, ладно. — Поднял руки Йор. — Я понимаю. Без проблем, просто посижу тут, ладно?
Некоторое время они провели в молчании. Зиверт пытался сосредоточиться на пиве и ни о чём не думать. Йор почти вибрировал от едва сдерживаемого желания поделиться новостями, но мужественно молчал. Наконец, Зиверт сдался.
— Ладно, выкладывай. Что там у тебя? — Обречённо спросил он.
— Рад, что ты спросил! — С облегчением выдохнул тот. — Помнишь, я рассказывал тебе про мои исследования? Так вот…
— Я далёк от теоретической магии, не забывай. — Перебил его Зиверт. — напомни, что за исследования.
— В двух словах. Ты модель Янковского-Крюгера помнишь?
— Не настолько же далёк. Помню, конечно.
Толпа вокруг зашумела. Кто-то на радостях щедро проставлялся.
— Так вот, — продолжил Йор, повышая голос. — Она требует уточнений. Представление магии как потока, как — прошу прощения за поэтику — Ветра, даёт хорошее представление о структуре мира, но не объясняет её нестабильность, многозначность. Когда ты направляешь её, ты манипулируешь потоком, но когда ты создал огненный или простейший светящийся шар, чем она становится? Частицей! Наконец, когда ты что-то создаёшь, что ты себе представляешь? С чем ты работаешь?
— Со струнами, — ответил Зиверт, невольно заинтересовавшись. В этот момент кто-то пихнул его в спину, и он ткнулся лицом в кружку с пивом.
— Ну и что? — Спросил он, недовольно озираясь по сторонам и вытирая лицо. — К чему ты пришёл-то?
— Нужны дополнительные исследования. — Вздохнул Йор. — Но само направление… Никто раньше даже не пытался решить эту проблему! Объединить разные проявления магии в общей модели. А ведь потенциально…
Кто-то опять пихнул Зиверта и он снова попал в кружку лицом. Шум усиливался. Йор, кажется, ничего не заметил.
— … возможности абсолютно безграничны. Если полностью раскрыть природу магических способностей, мы сможем всё! Мы буквально станем богами!
— Я думал, ты не сторонник громких речей, — заметил Зиверт, снова вытирая лицо.
— Нет. Но это другое. Вместо того чтобы заниматься исследованием природы огня или бессмертия души — без обид, друг — я попытаюсь понять саму суть Вселенной. Даже крохи информации, даже стомиллионные доли процента могут открыть нам целое новое измерение исследовний!
— А как насчёт... — Начал было Зиверт, но его снова пихнули в спину, да так, что он едва не перевернул кружку. Весь в пивной пене, Зиверт яростно обернулся.
— Да кто там..?!
Сзади никого не было. Люди вокруг пропали, пропал столик и понимающе ухмыляющийся Йор. Он стоял в густом сером тумане. Снизу нечто более плотное, на чём можно стоять, других характеристик у этой поверхности не было. А вокруг непроглядная серая мгла. Она постоянно двигалась, клубилась, но при этом никак не менялась. Зиверт растерянно прищурился. Он вдруг вспомнил, что было до этого. Он поддерживал существование созданного им чудовища, пока мог, и оно несло его и Милли прочь от деревни.
"Галлюцинации", подумал Зиверт. "Я сильно перенапрягся. Надо просыпаться".
Неожиданно, вдалеке, а может, где-то рядом — трудно было сказать с уверенностью — вспыхнул слабый свет. Обрадованный хоть каким-то ориентиром, Зиверт шагнул было к нему, но вдруг почувствовал нарастающее беспокойство. Это был не тот свет, к которому стоило идти. На секунду запнувшись, он развернулся и двинулся прочь от сияния, но оно не становилось дальше, наоборот. Он ускорил шаг, потом перешёл на бег, но ноги не слушались, как в кошмарном сне, а поверхность, по которой он бежал, казалось, сминалась как вязкое тесто, не позволяя двигаться с места. Зиверт бежал и бежал, чувствуя, как паника охватывает его. Сияние всё приближалось. Впереди замаячило, сгустившись из пустоты, тёмное пятно. Зиверт изо всех сил прыгнул и потянулся к нему, и оно превратилось в Милли, склонившуюся над ним с флягой в руке.

— О, ты проснулся. — Спокойно заметила она. Прежде, чем Зиверт успел ответить, на его лицо из перевёрнутой фляги хлынула вода. Он поперхнулся и протестующе замахал руками.
— Тьфу, кха, прекрати! — Прокашлял он. — Ты же видишь, что я уже очнулся!
— На всякий случай. Больно рожа у тебя бледная, нездоровая. — Заявила Милли. — Я слышала, что, если маг всю силу выпустит, он может схлопнуться, как пустой бумажный пакет.
— Это дурацкая гипотеза. — Буркнул мокрый Зиверт. — Никто не способен настолько выложиться, раньше вырубится. Дай мне лучше флягу… Да не эту, другую. В которую ты подарок от Мартинеса перелила.
Милли недоверчиво вскинула брови.
— Ты уверен? Там градусов семьдесят.
Но флягу передала. Зиверт с силой выдохнул, сделал огромный глоток и зажмурился. Он немедленно ощутил, что пьянеет, но зато тяжёлый комок в голове рассосался и ощущение, что мозг скрутило в спазме, пропало. Мир снова обретал краски.
— Итак, — сказал Зиверт, возвращая флягу, — где мы?
Он приподнялся на локтях и оглядел окрестности. Ничем особенным они не выделялись. Земля заросла жёсткой травой, холмы изгибали линию горизонта где-то вдалеке, а сразу позади начиналась какая-то жиденькая роща на полтора десятка хилых деревьев.
— Прекрасный вопрос. — Ответила Милли, усаживаяь рядом. — Рассуждая логически, могу сказать, что ехали мы не больше двадцати минут, после чего тварь, которую ты собрал, рассыпалась на части прямо на ходу. А скорость была добрых тридцать-сорок километров в час. Так что теперь мы километрах так в десяти-двенадцати от деревни. Что, на мой взгляд, маловато, но ты уже пропахал затылком грунт и вставать отказывался, так что я оттащила тебя к ближайшим кустам, где ты и лежишь уже третий час.
Зиверт покачал головой, осмысливая информацию.
— Двадцать минут, говоришь?
— Может даже чуть больше.
— Нда. Должно быть, я сильно перепугался. Раньше такие импровизированные гомункулы больше пяти-шести минут у меня не жили. Как оно выглядело, кстати?
— Как будто в мясорубку сунули двух лошадей, а потом собрали одну.
Некромант удовлетворённо кивнул кивнул.
— Им сложно существовать, у них нет цели. Я всё время старался думать о нём как о лошади. Может, это помогло.
Он вздохнул и замолчал. Оставался ещё один вопрос. Касаться его совершенно не хотелось, но и избегать вечно тоже было нельзя.
— Ладно. — Сказала Милли, не заметив его сомнений. — А что произошло в деревне? От кого мы убегали?
Зиверт, всё ещё лежавший на земле, сел, и яростно почесал затылок.
— Не имею ни малейшего понятия. — Искренне сказал он. — В жизни не встречал ничего подобного. Или упоминаний о чём-то подобном.
— Знаешь, — медленно проговорила Милли, — мне кажется…
— Нет. — Не задумываясь перебил Зиверт.
— Откуда ты знаешь, что я собираюсь сказать!
— Тут и знать нечего. Если судить по старым сказкам, это и правда похоже на демоническую одержимость.
— Ну вот! Ты же сам…
— Есть только одна проблема. — Прервал её Зиверт. — Демонов не существует. По крайней мере, в том виде, в котором в них верят в народе. Это не моё предположение, — продолжил он, видя, что девушка собирается что-то возразить, — это факт. И это выяснили ещё до Разрыва. Тогдашние демонологи оставили кучу записей и все, я подчёркиваю, все ритуалы по вызову демонов оказались либо полным бредом либо искусной мистификацией. Этот миф стойкий, даже некоторые маги всё ещё в него верят, но никаких подтверждений ему нет. И поверь, если бы была хоть малейшая возможность поговорить с внемировыми сущностями и что-то из них вытянуть, многие исследователи наизнанку бы вывернулись, но нашли её.
Зиверт отвернулся и сплюнул, всё ещё ощущая во рту привкус крови и алкоголя.
— Нет уж, — заключил он, глядя на горизонт. — К сожалению или к счастью, тут мы сами по себе.
— Отлично. — Мрачно сказала девушка. — Но это ни к чему нас не приводит. Что это было в таком случае?
— Говорю же, не знаю. Но мы это выясним. Этот купол, эти существа, все эти странности как-то связаны. Нам только нужно выяснить, как именно.
— Ничего подобного. — Возразила Милли. — Что нам нужно, так это найти способ связаться со столицей и запросить помощь. Нас двоих маловато для таких загадок.
— Пусть так, — не стал спорить Зиверт, поднимаясь на ноги. — Но наши планы не меняются. Нам всё ещё нужно найти то, что генерирует купол и отключить его, иначе ни с кем мы не свяжемся. Предлагаю проверить все места, кроме поля боя, а его оставить на потом. Совершенно мне не хочется туда соваться.
— А что с Торресом?
Зиверт покачал головой.
— Пока что предлагаю считать, что эти твари на него напали и съели.
— Это вряд ли. — Милли задумчиво ковырнула землю костяшками кулака. — Ты слышал, парень, который к нам забрёл что-то говорил о том, что он жертва. С кем они разговаривали? Наверняка с инквизитором.
— Скорее всего, но как мы это проверим? Связаться мы с ним не можем, разве что…
Он задумался.
— Разве что просигналить руной. Но где гарантия, что никто больше её не увидит? Нет, оставим это на крайний случай. Пока будем думать, что он мёртв или абсолютно недоступен.
Милли пожала плечами, поднялась на ноги и потянулась.
— Тебе виднее. Ну, куда идём?
Зиверт развернул импровизированную схему, полученную от инквизитора и ткнул пальцем.
— Сюда. Смотри, он отметил место, где барьер изгибается. Как будто два круга накладываются друг на друга. Нужно проверить, так ли это. Компас у тебя?
— У меня, но тут он не нужен. Запад там, — ткнула пальцем Милли, — река там. Не заблудимся.

Солнце перевалило за полдень, когда они, наконец, выдвинулись. Милли грызла сухую галету и лениво водила взглядом по окрестностям. Зиверт от еды отказался, его всё ещё мутило. Он держал в руках схему и пытался сопоставить её с реальной местностью. Зачем конкретно было идти к точке, где соприкасались два барьера, он не был уверен, но надеялся выяснить по ходу. Не бывает абсолютно надёжных систем, или непроницаемых клеток, где-то должно быть слабое место. А где ещё искать слабое место, как не в точке соприкосновения?
Время тянулось медленно. Они шли уже около полутора часов, но так и не вышли к барьеру. Холмистая местность и отсутствие дороги не облегчали путь, и вряд ли можно было преодолеть больше трёх километров за час, но Зиверт всё равно беспокоился. Милли, с другой стороны, не беспокоилась вообще. Возможно, иди она одна, она передвигалась бы быстрее, но торопиться было некуда, и она шагала, погружённая в транс равномерными движениями.
Наконец, отчаявшись что-то разглядеть за бесконечной вереницей холмов, тянувшейся по правую руку, Зиверт крикнул Милли, шедшей чуть ниже:
— Милли, я заберусь на верхшину, посмотрю вокруг. Ладно?
— Только попробуй, рядовой, — немедленно откликнулась та, — и я… А, чёрт. Задумалась. Иди, если не лень. Не знаю, правда, что ты там хочешь увидеть.
Зиверт забрался наверх и остановился, тяжело дыша. На востоке, в направлении их движения, воздух едва заметно искажался, словно поднимаясь над горячей поверхностью. Значит, они уже близко. В остальных местах барьер был абсолютно прозрачен, а тут, в месте наложения, слегка преломлял свет. Он повернулся на север и замер. Отсюда поле боя уже было отчётливо видно. Изрытая воронками снарядов местность, изрезанная старыми траншеями, абсолютно лишённая растительности, несмотря на прошедшие десятилетия. Солнечный свет рождал странные, искажённые тени, залегавшие в самых неожиданных местах. Виднелись тёмные пятна, которые могли быть кучами земли или выгоревшими, проржавевшими корпусами танков. С минуту Зиверт стоял на вершине холма, оглушённый зрелищем, а потом встряхнул головой и начал спускаться.
— Ну как? — Лениво спросила его Милли.
— Что? — Вздрогнул он. — А, да. Да, идём правильно.
Милли смерила Зиверта подозрительным взглядом и пожала плечами, насколько позволял громоздкий рюкзак.
— Я же говорила, не заблудимся.
Они двинулись дальше.

Наконец, спустя почти три часа, Зиверт ощутил на языке привкус озона — верный знак сильного магического поля.
— Пришли. — Выдохнул он.
— Да что ты говоришь? — Саркастически отозвалась Милли. Зиверт повернулся и увидел, что она трёт глаза, отчётливо светящиеся синим. — Мы ведь прошли через этот барьер, когда пришли сюда, почему мы ничего не почувствовали?
— Видимо, здесь и правда смыкаются два барьера. — Предположил Зиверт. — Но зачем? Заставить два заклинания накладываться друг на друга так, чтобы не создавать взаимных помех, очень сложно. Неужели им не проще было сделать один большой купол?
— Им? — Уточнила Милли.
— Да. Предположить, что это просто стечение обстоятельств, что какая-то древняя машина вдруг запустилась… и другая тоже запустилась… и они создали два барьера, которые… короче, нет, это почти невероятно. — Заключил Зиверт, разглядывая искажающийся пейзаж за пределами купола. — Кто-то сделал это нарочно. Барьеры не должны никого выпускать наружу. Должны ли они впускать внутрь так легко, как они это делают? Не уверен.
— И что, это и есть барьер? — Недоверчиво спросила Милли. — И мы не можем его покинуть? Всё, что я вижу — отвратительно синий пейзаж.
— Позволь я тебе продемонстрирую. — Бросил Зиверт, скидывая сумку.
Он размял спину и уверенно двинулся вперёд. Барьер никак не отреагировал, оставаясь прозрачным везде, кроме места слияния. Зиверт шёл спокойно. Милли недоверчиво следила за тем, как он приближается к барьеру. Вот он идёт, слегка покачиваясь и переступая через кочки. Идёт, слегка замедлившись. Заносит ногу для очередного шага.
И оказывается рядом с ней, как будто никуда не уходил. Милли недоверчиво протёрла глаза. Не было ни вспышек, ни других проявлений магии, которые можно было бы ожидать. Просто в один момент он там, а в следующий уже стоит рядом и разводит руками.
— Вот так просто. — Констатировал Зиверт и хлопнул в ладоши. — Раз и всё.
Милли в растерянности потёрла шею.
— И что, как ощущения? — Спросила она. Зиверт пожал плечами.
— Да почти никаких. Сначала замечаешь, что что-то мешает тебе идти, но не слишком. Как будто ты резинкой привязан, и она всё натягивается. И, прежде чем она натянется до конца, ты уже стоишь в другом месте. Надо сказать, намного приятнее, чем неожиданно плюхнуться в реку.
Он повернулся и снова побежал в барьер, неловко припадая на левую ногу.
— Устал. — Объяснил он, появляясь рядом. — И, кажется, ногу стёр. Отдохнём пока, ладно? Всё равно надо дождаться вечера.
— Зачем? — Не поняла Милли.
— Нужно поймать хотя бы одного зомби и толкнуть его в барьер. — Объяснил Зиверт, стаскивая сапоги. Оставшись босиком, он поставил натруженные ноги на холодную траву и с облегчением вздохнул. — Так мы выясним, на что он реагирует. Если зомби не смогут его пройти, значит, либо они возникают где-то снаружи барьера, либо он появился не так давно.
— Великолепный план. — Фыркнула Милли. — Я вижу только один изъян. Когда наступит ночь и все мертвецы, лежащие в округе, поднимутся, что мы будем с ними делать?
— Отступим к реке? — Предложил Зиверт.
— А ты уверен, что сможешь переплыть незнакомую реку в полной темноте? — Парировала Милли. — Зиверт, это полный идиотизм. Давай я просто найду тебе одного прямо сейчас, пока они солнцем придавлены, и на твоих глазах швырну его в барьер.
— Это… намного проще, — смущённо признал некромант. — Я почему-то об этом не подумал.
— А ещё учёный. — Поддразнила Милли. — Ладно, сиди тут, я схожу принесу. Сколько тебе нужно? Одного?
— Лучше двух.
— Двух так двух.
Она сбросила рюкзак и зашагала к холму, за которым скрывалось поле боя. Зиверт потёр виски. В один момент он вдруг ощутил всё, что обрушилось на него за последние дни — создание гомункула, скачка по бездорожью, голод, кошмарное пойло из фляги Милли и странный допрос инквизитора. Чтобы чем-то заняться, он вытащил из рюкзака питательную плитку и флягу с водой, пересел поближе к барьеру и принялся кидать в него камни.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 3(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4063364
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Попрощавшись с Торресом на этой оптимистичной ноте, Зиверт вышел на улицу. Там было было сыро и прохладно. Осень с каждым днём подступала плотнее. Остатки тумана оседали на одежде и волосах. Некромант поёжился. Его не покидало странное ощущение неправильности происходящего, но шум в голове мешал сосредоточиться. Ощущение было, как будто голова обита фанерой. Подробности разговора с инквизитором почему-то выпадали из памяти. Он пошёл по улице, пытаясь вспомнить, о чём вообще шла речь. Карта, камни. Какую-то дурацкую лекцию он прочитал. Или ему прочитали? Чей-то громкий крик ворвался в его сознание слишком поздно. Что-то крупное, явно массивнее человека пронеслось мимо, зацепило его плечо и махнуло с мостков в сторону реки. Зиверт успел только взмахнуть руками и полетел в воду.
— А, дьявол. — Произнёс знакомый голос, и над недоумённо отфыркивающимся Зивертом возник силуэт Милли, подсвеченный луной.
— Ты что, оглох? — Недовольно спросила она, свешиваясь с мостков и протягивая ему руку. — Я же орала во всю глотку. А теперь я его упустила.
— Кого? Кто это был? — Поинтересовался Зиверт, хватая сухую жилистую руку. Холодная вода слегка привела его в чувство.
— Хороший вопрос. Понятия не имею. Я гонюсь за ним от самого дома старосты.
— Зачем?
— Потому что он убегает. — Объяснила Милли. Она оглядела мокрого Зиверта с ног до головы. — С тобой всё в порядке? Выглядишь каким-то… пожёванным.
— Да нет, я… погоди-ка, — беспокойство наконец оформилось в мысль, — а почему так темно?
Милли удивлённо огляделась по сторонам и пожала плечами:
— Так ведь ночь.
— Ночь. — Эхом отозвался Зиверт. — И давно?
— С вечера. — Хмыкнула Милли. — С тобой точно всё в порядке?
— По-моему, нет, — вздохнул некромант, — но я никак не соображу, что именно.

Они двинулись к дому, в котором остановились. Зиверт описывал встречу с инквизитором, постоянно сбиваясь и обдумывая подробности, которые всё время норовили выпасть из памяти. Выстраивавшаяся цепочка событий казалась ему всё менее странной и более логичной с каждым словом. Милли сосредоточенно хмурилась.
— Не знаю, что и думать. — Сказала она. — Конечно, мы можем пойти и начать ему угрожать, но…
— Но что мы ему предъявим? — Подхватил Зиверт. — “Ты странный и подозрительный”? Это не преступление. Остаётся только быть настороже.
— Тоже мне, план. — Фыркнула Милли. — “Быть настороже”. Что это вообще должно означать?
— Это означает “предположим, в данный момент он не представляет для нас непосредственной угрозы”. — Отмахнулся Зиверт. — Лучше расскажи, за кем ты тут гонялась.

План Милли был прост и прямолинеен как всё простое и прямолинейное. Где живёт староста, она не знала, так что следовало у кого-то спросить. Бледные тени местных жителей не внушали ей никакого доверия, так что она направилась прямиком к единственному более или менее живому человеку — Францу, решив убить сразу двух зайцев и сэкономить время. Того, впрочем, на месте не оказалось. В сарае был грузовик, надраенный до такой степени, что светился в вечернем полумраке, инструменты, какие-то вещи, но никаких следов водителя. Милли обошла грузовик, попинала канистры, и вернулась к выходу, рассеянно покусывая воротник кителя. Окрестности выглядели печально и мрачно. Ни малейшего признака жизни.
“Тоска, — думала Милли, окидывая взглядом покосившиеся дома. — Поживёшь тут и в самом деле призраком станешь”. Какое-то движение неожиданно привлекло её внимание. Кто-то из местных жителей, почти незаметный в серых сумерках, равномерно взмахивал мотыгой, копаясь в земле возле одного из домов. Судя по всему он был тут уже давно, а значит, мог знать, куда ушёл Франц. Милли хрустнула шеей и подошла к прогнившему забору, окружавшему дом, незаметно сжимая, на всякий случай, рукоять траншейного ножа. Этот нож, сделанный из трёхгранного напильника с рукоятью в виде кастета, сам по себе выглядел как объявление войны. Его невозможно было принять за инструмент — это было оружие.
— Эй! — Окликнула она огородника. — Эй… э-э-э… человек!
Тот медленно разогнулся и посмотрел на девушку пустым и безжизненным взглядом, но не произнёс ни слова.
— Ты не видел здесь водителя, Франца? Ну, в рубахе такой, машину всё ремонтирует . — Милли помахала руками, изображая ремонт. Её собеседник кивнул. Все его движения были плавными и медлительными, словно им управлял не слишком уверенный в своих силах кукловод.
— Ага… ну, здорово, — нервно сказала Милли. — Так… ты знаешь, где он сейчас?
Огородник протянул руку и указал куда-то в сторону реки. По-прежнему молча.
— Хорошо. — Кивнула Милли, судорожно сглатывая и отступая на шаг. — Чудесно. Я… пожалуй, пойду. Не буду мешать. Большое спасибо.
Она развернулась и пошла в указанном направлении ощущая спиной его пустой взгляд. Через десяток метров она не выдержала и оглянулась. Огородник вернулся к работе, и ковырял землю мерными ударами мотыги. Чувствуя накатывающее раздражение, Милли пинком отправила в реку мелкий камушек и пошла дальше. Где-то впереди горел костёр — дым стелился над рекой, смешиваясь с вечерним туманом и щекотал ноздри. Постепенно становился различим треск сучьев в огне и запах еды. Милли неосознанно пошла быстрее. За обтянутыми какими-то тряпками кустами обнаружился небольшой лагерь. В середине горел костёр, над которым булькал котёл с похлёбкой. Человек, согнувшийся над ним, мешал в котле обгорелой веткой. Милли громко прокашлялась и произнесла:
— Вечер добрый!
Франц подпрыгнул и уронил ветку в котёл.
— О! — Воскликнул он. — Это… вы!
— Милли. — Подсказала девушка.
— Да-да, точно. Вы приходили с некромантом. Добрый вечер, Милли.
Он вытер руку о штаны и протянул её для рукопожатия.
— А я к вам с вопросом. — Сказала Милли, пожимая протянутую руку. — Вы не знакомы со старостой… или… в общем, есть в этой деревне какой-нибудь глава?
Франц слегка удивился.
— Конечно. Он предлагал мне остановиться у него в доме, но я отказался. Я думал, вы с ним виделись, раз этот важный мужик вас встретил.
— Инквизитор?
— Так он инквизитор? — Почему-то обрадовался Франц. — Я так и знал! Ну не может быть, чтобы Инквизиция не заинтересовалась тем, что тут происходит. Слава богам, значит, скоро нас отсюда вытащат.
Повисла короткая пауза. Милли не стала переубеждать водителя. Пусть хоть кто-то порадуется, решила она.
— Ну, в общем, дом старосты отсюда недалеко. Если смотреть отсюда, то в левой части деревни, почти посередине реки.
— Понятно. Ну что ж, спасибо.
— Вы уходите? — Вскинулся Франц. — Может, вы хотите что-нибудь съесть? Или выпить? Местные овощи просто отвратительны, но рыба вполне съедобная.
Милли почесала за ухом.
— А что, не откажусь. Всё лучше сухарей и тушёнки.



— Ты ещё и местную рыбу ела?! — Не выдержал Зиверт. Он оторвался от камина, где раздувал огонь под котелком с водой, и недоверчиво уставился на Милли.
— Я же сказала, не перебивай, — раздражённо махнула рукой та. — Ела, ну и что?
— Как что, вдруг река загрязнена? Тут трупы бродят по округе, если ты не заметила. Мало ли что в реке может плавать.
— Она же была живая, когда её поймали. К тому же, местные тоже едят речную рыбу.
— Ну и что, здоровыми выглядят? — Парировал Зиверт.
— Если ты от своей порции отказываешься, то так и скажи. — Пожала плечами Милли. Зиверт тут же пошёл на попятную.
— Ну, с другой стороны, потребность в витаминах и разнообразии пищи вынуждает… А ты давай дальше рассказывай.


Дом старосты не производил особого впечатления, поскольку почти не отличался от окружающих лачуг. Милли мысленно готовилась встретить там что угодно — от живого мертвеца в истлевшем доразломном генеральском мундире до копошащейся массы плоти, контролировавшей сознание селян. Реальность же оказалась оформлена в довольно занудного мужичка неопределённого возраста по имени Марк.
— Вы уж извините, — говорил он скрипучим голосом, приглаживая короткие волосы. — Сами понимаете, глушь, от тракта далеко. Народ тёмный. Хорошо если раз в год кто-нибудь проедет с новостями, а то забудем, как имперский герб выглядит.
— Понимаю, — отозвалась Милли, слегка ошарашенная заурядностью картины. — Так что, никаких загадок? Таинственные исчезновения, огни в небе, странные сны?
Марк сипло рассмеялся. Его волосы мгновенно рассыпались в разные стороны. Было заметно, что, не желая заморачиваться, он попросту периодически сбривал всю растительность на голове.
— Откуда? Нас тут осталось меньше сотни человек, и то просто потому что не успели уехать до осенних дождей. То, что тут мертвецы шатаются, так это обычное дело на полях сражений.
— Может, вы знаете, что за битва тут была?
— Откуда мне. Это было лет сто назад. Вроде бы даже какая-то техника осталась ржаветь. Всё, что могли растащили давно.


— Так значит, ничего интересного? — Спросил Зиверт, усиленно жуя. — А в какой момент появился этот твой беглец?
— В тот самый. Как рыба?
— Болотом отдаёт, а так ничего.


— Что ж, спасибо за помощь, Марк. — Сказала Милли, с лёгким разочарованием в голосе.
— Да чего там, — махнул рукой тот. — Какая от меня помощь.
— Ну, какая-никакая, а всё таки… — Милли осеклась и замолкла. — Вы не слышите?
Марк прислушался.
— Чего не слышу? — Спросил он.
— Чего-то… — Милли напряглась, чувствуя, как по затылку побежали мурашки. Что-то было не в порядке. В симфонию звуков вечерней деревни вмешивался диссонанс. Вроде неловкой паузы. Как будто кто-то сидел и изо всех сил старался не издавать звуков.
— У вас есть люк на крышу? — Спросила она наудачу.
— Есть, — слегка удивлённо ответил Марк. — Вот он. В углу приставная лестница.

Добравшись до люка, Милли откинула его и вылезла на крышу. Там всё было спокойно. Громко журчала река, ветер трепал мешковину, накинутую на какую-то бочку. Милли понадобилось несколько долгих секунд, чтобы сообразить, что это не бочка. Незнакомец, кем бы он ни был, сидел так неподвижно, что совершенно выпадал из пейзажа.
— Эй, — окликнула его девушка. — Эй, ты кто такой?
Она потянулась к спине незнакомца, когда тот неожиданно совершил великолепный прыжок вперёд, пролетев добрых шесть метров. Милли не сразу сообразила, что тоже летит. Её тело совершило аналогичный, хотя и менее впечатляющий прыжок, настроившись на погоню в обход разума.
— А ну стой! — Заорала она, едва коснувшись досок, бросаясь за незнакомцем.
Какое-то время дистанция сокращалась, но беглец продолжал медленно, но неуклонно набирать скорость.

— … а потом он врезался в тебя. — Заключила Милли. — Вообще, мне кажется, что я бы его не догнала в любом случае.
— Даже так?
— Угу. Не знаю, кто это был. Ни разглядеть, ни потрогать, ни унюхать не успела. Но носится он как мотоцикл.
Она зевнула и вытянула ноги. Зиверт рассеянно царапал доски рыбьей костью.
— Ничего не понимаю, — признался он наконец. — Надоела мне эта деревня до коликов.
— Согласна, — кивнула Милли. — Уходим?
— И немедленно. Прямо с утра. Всё нити тянутся на север, к полю боя. Значит, нам туда. Бегун этот, опять же… Раз он бегает и толкается, значит, не призрак.
— Значит, чтобы следить за нами, ему придётся идти пешком.
— Точно. Вот пусть и побегает. Всё, решено. Собери рюкзак полегче, бросим тут всё ненужное.
— Так точно, босс. — Шутливо отсалютовала Милли. — Прикажете захватить керосиновую лампу?
Зиверт смерил её мрачным взглядом.
— И питательные плитки.
— Они на вкус как опилки!
— Потому что они сделаны из опилок. Давай-давай, зря мы их брали, что ли.
Милли скорчила унылую мину. Даже во времена послеразломных войн, когда солдатам приходилось голодать в окопах по несколько дней, они предпочитали есть варёные сапоги — из настоящей кожи! — а плитки пускать на растопку. Горели плитки великолепно, долго и жарко, но пробовать их на зуб решались единицы. Пересобрав рюкзак, Милли оглянулась на Зиверта. Тот сидел у камина, завернувшись в походное одеяло, и курил трубку. Фыркнув себе под нос, она стянула одежду, свернула рубаху в подобие подушки и улеглась на своё одеяло. Маги. Вечно смотрят в пустоту с загадочным видом, как будто могут разглядеть там что-то, невидимое обывателям. Но стоит с ними поговорить, как выясняется, что всё, что они видят, это ещё больше непонятного.

На этот раз спалось тяжело, несмотря на успокаивающее журчание реки. Милли всю ночь ворочалась на жёстком полу, то сбивая одеяло в кучу, то пытаясь в полусне его расправить. Её преследовали смутные воспоминания о войне, о чём-то непонятном, но страшном. Наконец, она проснулась, и несколько мгновений лежала неподвижно, слушая треск поленьев в камине. Зиверт не спал.
— Что, разбудила тебя? — Спросила она.
— Только под утро, — отмахнулся Зиверт, копаясь в камине кочергой. — Кошмары снились?
— Да. Или нет… Сложно сказать. Что-то странное, как будто сон о другом сне. — Милли потёрла лоб. — Чёрт с ними. Чего во сне только не увидишь.
Позёвывая, она выбралась из-под наброшенного вместо одеяла кителя.
— Ты, что ли, меня накрыл?
— Угу. — Отозвался Зиверт. — Ты так дрыгалась, подумал, что ты мёрзнешь. Я тут пока наброса… — Он замер и к чему-то прислушался. — Это что?
— Где? — Поинтересовалась Милли, натягивая штаны.
— Как будто упало что-то. Хм. Показалось, наверное. Так вот, я набросал план.
Он ткнул пальцем в развёрнутую на обгорелом столе карту.
— Во-первых, хочу посмотреть на место, где два барьера сходятся. Если нам повезёт, там будут зомби, и мы заодно увидим, как они проходят наружу. Потом проверим вот эти точки, которые Торрес обозначил как камни. Интересно, что они делают посреди равнины. Ну и наконец…
— Погоди-ка. — Вскинулась Милли. — Теперь я тоже что-то слышала.
Они несколько секунд напряжённо молчали.
— Ветер, наверное, — пожал плечами Зиверт. — Так вот, о чём я? Да. Вот здесь на схеме обозначено что-то вроде насыпи. Там вполне может быть железная дорога. А она должна куда-то вести.
Резкий удар в стену заставил их подпрыгнуть.
— Ну нет, это уж точно не ветер. — Милли схватила карабин и подскочила к двери, распахнув её резким рывком. За дверью стоял один из местных жителей, тот самый, у которого Милли спрашивала дорогу.

Повисла долгая пауза.
— Э-э-э… — начал было Зиверт, но посетитель решительно шагнул через порог.
— Это ещё что за чёрт! — Милли едва успела отпрыгнуть с его пути. Крестьянин не обратил на это никакого внимания. Дойдя до середины комнаты, он резко остановился и замер. Милли, рванувшая следом, едва не врезалась в него.
— Да что за… Эй, мужик, ты здоров?
— Погоди, Милли. — Проговорил вдруг Зиверт. — Мне кажется, он тебя не слышит.
— И что нам теперь с ним делать? Накормить, напоить и спать уложить?
— Не знаю. Смотри, он двигается, как заводной. Попробуй ему подножку поставить.
Посетитель в это время медленно поворачивался на месте. Достигнув, видимо, требуемого угла, он двинулся вперёд, но запнулся о подставленный Милли сапог и упал. Впрочем, это ничуть его не обеспокоило. Он просто продолжил дёргать ногами, словно продолжая идти вперёд, несмотря на то, что лежал на полу. Несмотря на комичность, картина была жуткая. Лицо незнакомца застыло, словно маска, а движения были дёрганными, отрывистыми и неуклюжими. Наконец, он замер на месте.
— Какого… — Начала было Милли.
— Ты не можешь закрывать на это глаза. — Вдруг произнёс посетитель. Слова срывались с его губ, словно камни, нелепо и неуверенно.
— С кем он говорит? — Прошептала Милли.
— Не знаю, — ответил Зиверт, тоже почему-то шёпотом.
Человек на полу рывком повернул голову почти на сто восемьдеят градусов. Послышался отвратительный хруст. Один из его зрачков расширился почти до размеров радужки, другой остался сжат, словно в спазме. Милли и Зиверт, несмотря на отвращение, не могли оторвать взгляды от этого странного зрелища.
— Не думай, что это нравится. — Прохрипел лежащий. — Это произошло не по моей воле. Я… мы… такая же жертва.
Внезапно Милли подскочила к двери и прислушалась. Потом нетерпеливо замахала Зиверту. Опасливо покосившись на странного гостя, тот подошёл к двери и тоже прислушался.
— Я ничего...
Милли схватила его рот ладонью, призывая молчать и слушать. Он прислушался.
— У тебя остаётся на так много времени. — Голос исходил из перекошенных губ гостя, но не только. Где-то вдалеке те же слова произносила толпа людей, синхронно, в один голос. Зиверт посмотрел на Милли и она убрала руку от его рта.
— Что это? — Прошептал он.
— Понятия не имею. — Горячо прошептала она в ответ. — Ничего хорошего. Предлагаю отсюда убираться и как можно скорее, а потом гадать.
Внезапно их гость перестал дёргаться и замер.
— Я где-то ошибся. — Прохрипел он. Его глаза забегали по комнате.— Нас слушают.
Больше не таясь, Милли пинком выбила дверь. Хлипкую деревянную конструкцию вынесло вместе с рамой.
— Бежим! — Рявкнула она. Зиверт одним прыжком пересёк комнату, швырнул ей рюкзак и схватил свою сумку. Они вылетели на улицу и понеслись, рассекая вечный утренний туман. Солнце ещё не взошло и в темноте послышася шорох ног, многократно усиленный синхронностью действий. Они шли так же неуклюже, как тот странный посетитель, но в их движении слышалась какая-то нечеловеческая слаженность. Зиверт быстро начал отставать от несущейся во весь опор Милли. Она заметила это, чуть замедлилась, схватила его за руку и снова увеличила скорость. Теперь Зиверт летел над досками моста, едва касаяcь их ногами. Они вылетели к северному берегу, так никого и не встретив, но шаги явно приближались.
— Стой, — выдохнул Зиверт. — Милли, стой! Я попробую… сделать транспорт.
Не говоря ни слова, она остановилась, отпустила его руку и упала на колено, уже сжимая карабин руках. Не тратя времени на то, чтобы перевести дыхание, Зиверт простёр руки над землёй. Лошадь. Здесь должна быть лошадь. Хотя бы одного черепа хватит. Он что-то нащупал и быстро начал перебирать Струны.
— Зиверт, быстрее! — Голос Милли донёсся откуда-то издалека. Послышался выстрел.
“Кости, мышцы. Они сами знают, что делать, мне нужно только им помочь. Хотя бы на несколько минут”.
Милли обернулась, чтобы ещё что-то крикнуть, но слова застряли у неё в горле. Перед ней стояло чудовище, собранное из разных костей. Некоторых не хватало, два позвоночника переплетались путаницей рёбер. На месте мышц бегали фиолетовые искры.
— Давай, залезай, — выдохнул Зиверт, почти теряя сознание. — Эта тварь долго не проживёт.
Не теряя времени, Милли швырнула его на спину твари и сама прыгнула следом. Глаза Зиверта закатились так, что видны были только белки, но какие-то команды он, видимо, отдавал, потому что чудовищная лошадь вздрогнула всем телом и начала грузно набирать скорость, оставляя позади деревню, реку и преследователей.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 3(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4060212
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

В воздухе плавали крупные хлопья гари. Они кружились, распадаясь на серый прах, мгновенно покрывавший одежду, и оставлявший мелкие, противные ожоги на коже. Зиверт поправил постоянно сползавшие защитные очки и взглянул вперёд. Караван, освещаемый заходящим солнцем, медленно полз вдоль террикона — вереница серых пятен в отравленном воздухе. Зиверт огляделся в поисках отца. Тот шёл рядом, раздражённо смахивая пепел с очков. Заметив, что Зиверт встал и уставился на него, он присел рядом и что-то пробубнил. Защитная маска скрадывала голос почти до полной нечленораздельности. Зиверт покачал головой, показывая, что не понимает. Отец шумно вздохнул, набрал в лёгкие воздуха и нащупал застёжку на затылке. Съехавшая набок маска открыла его лицо — довольно молодое, хоть и покрытое явной сеткой морщин. Прищуренные зелёные глаза смотрели устало, но внимательно. Отец придвинулся поближе к сыну, и, заслоняя их обоих рукой от везедсущей пыли, сказал:

— Проснитесь, некромант!

Зиверт вздрогнул и проснулся.
Та же долина, те же терриконы, но пепел завис в воздухе, а все живые люди пропали со сцены. Кроме одного. Высокий человек в тяжёлом пыльнике и защитной маске оглядывал окружающий пейзаж. Вдаль уходили новые и новые отвалы шлака и грязи, а дымившиеся трубы почти терялись в смрадном воздухе.

— Где мы? — Неожиданно спросил незнакомец.
— Кажется… — Пробормотал Зиверт, — кажется, это из одно из моих воспоминаний. Отец тогда первый раз взял меня на вылазку в вихревую зону. Мне тогда было…
— И весь мир сейчас выглядит вот так? — Перебил незнакомец. Маска совершенно не искажала его голоса, как будто он шёл не из-под неё, а откуда-то со стороны.
— По большей части. — Зиверт равнодушно пожал плечами. — Насколько я помню, он всегда таким был. Говорят, виной всему Разрыв.
Незнакомец вздрогнул, как будто его ударили.
— Нет, прошептал он, — нет, не может быть. Неужели… — Он обернулся к Зиверту, — но ведь ты живёшь там?
— И не я один, - подтвердил Зиверт. — Но кто, чёрт возьми…
— Некогда. — Оборвал его пришелец. — Найди нас. Скорее.
Он окинул окружающий ландшафт невидящим взглядом.
— Эта связь прервётся в любую секунду. Времени мало.
Некромант поморщился.
— И кого я буду искать? И где? Я вообще склоняюсь к мысли, что всё это просто галлюцинации, которые мне подсовывает моё сознание.
Незнакомец явно задумался.
— Это вполне возможно. — Ответил он, наконец. — Твою душу чуть не затянуло сюда, возможный шок...
Мир вокруг вдруг поплыл и смазался, чётким осталась только печальная фигура незнакомца.
— Погоди, откуда... - крикнул Зиверт, чувствуя, что падает куда-то, но не успел закончить.

Вокруг были всё те же стены инквизиторского дома. Солнце, пробивавшееся через заколоченные окна, было тусклым, вечерним. Видимо, прошло не меньше нескольких часов. Спиной он ощущал грубые доски. Наверное, его переложили на одну из скамей, стоявших в зале. В руке билась неприятная, пульсирующая боль. Зиверт осторожно поднял конечность на уровень глаз, чувствуя, как её то обдаёт ледяным холодом, то бросает в жар. Кожа на руке была почти белой, тёмная сеть сосудов выделялась, словно письмена на бумаге.

“Легко отделался”, — мрачно подумал Зиверт. Что бы тут не произошло, ощущение, что он чудом избежал чего-то кошмарного, не отпускало. Некромант закрыл глаза, и попытался вспомнить, что чувствовал в тот момент, когда потянулся в неизвестность. Шевелящаяся масса. Ощущение присутствия. Как будто кроме него и того, за кем он тянулся, там скрывался кто-то ещё. Словно он стоял посреди бальной залы, накрытый балдахином, а вокруг перешёптывались люди.
“Как будто… но это невозможно, — думал некромант, — за Завесой не может быть...”
За Завесой. Если только он потянулся именно туда. Зиверт скрипнул зубами, чувствуя, как к щекам приливает жар. Сунул руку в осиное гнездо, дурак, и удивляется, что его ужалили. Он приподнялся на локтях и прислушался. Со второго этажа доносились приглушённые голоса.
— Эй, — позвал Зиверт. — Милли?
Голос стихли, потолок заскрипел от быстрых шагов. На лестнице показалась Милли в сопровождении инквизитора.
— … в полном порядке. — Беззаботно завершила она, спускаясь вниз. — Говорю вам, этого парнягу так просто не убить.
— Очень жаль. — Сумрачно отозвался инквизитор. Он остановился в нескольких шагах от лежавшего Зиверта и скрестил руки на груди. Зиверт судорожно попытался подняться.
— Я… — начал было он.
— Вы знаете, куда вы влезли? — Оборвал его Торрес.
— Я… — снова начал Зиверт, но закашлялся. — Нет, боюсь, я не знаю, герр инквизитор.
Торрес медленно выдохнул сквозь зубы. Милли за его спиной сделала страшные глаза и показала один из пальцев.
— Тогда какого… впрочем, не отвечайте, я сделаю это за вас. — Инквизитор задумчиво сделал несколько шагов в сторону заколоченного окна. — Раз за разом, год за годом появляются такие, как вы. Вы получили степень бакалавра, абсолютно незаслуженную уверенность в собственных силах и стремление всюду сунуть свой нос. Я бы, разумеется, сказал вам: “не в коем случае не пытайтесь вызвать дух неизвестного человека, лежащего в моём доме”, если бы мог предположить, что подобное вообще может прийти кому-то в голову.
Он помолчал, и неожиданно добавил:
— Впрочем, отчасти это вина Академии. Напомните, как звучит напутствие, которым они сопровождают пинок под зад?
Зиверт, в памяти которого оно звучало как “идите и всюду суйте свой нос”, слегка растерялся.
— Э-э-э… — протянул он.
— Именно. — Инквизитор резко обернулся. — Именно. И вы идёте, вооружённые своими обрывками знаний, и копаетесь в забытых тайнах прошлого. Ах, как романтично, как важно и нужно! Знаете, сколько раз мир оказывался на грани уничтожения из-за того, что очередной недоучка нашёл то, чему лучше оставаться потерянным?
Инквизитор явно любил риторические вопросы. Зиверт что-то неразборчиво буркнул. Он чувствовал себя нашкодившим школяром.
— Восемнадцать.
Милли подала голос.
— Ну, это ещё…
— За прошлый год. — Скривился инквизитор. Он выдержал паузу, остывая, и продолжил уже спокойнее. — Согласен, есть определённый смысл в том, чтобы поручить поиски хотя бы отчасти компетентным людям, а не ждать пока, до артефактов доберутся мародёры, мутанты, и ещё чёрт знает кто. Однако, Зиверт, послушайте доброго совета: если продолжите отважно тыкать пальцами во всё непонятное, закончите в лучшем случае покойником.
— Так… кто, всё-таки, там лежит? — Спросил Зиверт, пересиливая жгучее желание с головой накрыться одеялом.
— Вопрос, с которого следовало бы начать. — Хмыкнул инквизитор. — Я не знаю. Он попался мне на глаза, когда шёл с очередной толпой зомби. Слишком бросилась в глаза его одежда. Не мёртвый, это я выяснил, но где его душа? Вы сами что-нибудь узнали?
Зиверт покачал головой.
— Какие-то видения. Кажется, кто-то со мной говорил, но я не могу вспомнить ни единого слова.
Инквизитор тоже покачал головой, словно передразнивая.
— Если бы я не оборвал контакт, вы бы точно знали, где находится его душа. Но вряд ли смогли бы нам рассказать. Тело, бродящее по округе в лабораторном халате, не может вести ни к чему хорошему. Особенно учитывая, что ни одной известной мне лаборатории здесь нет. Потом, вы обратили внимание на странность местных жителей?
— Да. — Неожиданно сказала Милли. Инквизитор взглянул на неё, но она не стала продолжать. Не дождавшись ответа, он продолжил:
— Они не фантомы, не чудовища. Не исчезают по ночам, но редко выходят на улицу. Если сможете поймать кого-нибудь вне помещения — так уж и быть, можете ткнуть в него пальцем. Капуста, которую они тут выращивают в грязи, отвратительна на вкус, но вполне материальна. Что-то с ними не так, но что именно? Короче, — он встряхнул головой и ударил кулаком о ладонь, — повторяю, Зиверт, будьте внимательны. Никаких больше необдуманных поступков. Что бы тут не происходило, нам придётся вызвать подмогу. А им, в свою очередь, пригодится любая информация. Вам ясно?
— Да. — Кивнул Зиверт, но решил, что выразился недостаточно ясно, и повторил, — да, герр инквизитор.
— Вот и славно. — Отозвался тот, разворачиваясь к лестнице. — Не заставляйте меня писать отчёт о вашей гибели, это ужасная бумажная волокита.

Милли проводила инквизитора взглядом.
— Ладно. — Бросила она Зиверту. — Теперь потрудись объяснить мне, какого чёрта произошло.
Некромант осторожно поднялся на локтях.
— Я уже сказал, — ответил он, опуская ноги на пол. — Понятия не имею. Я с таким ещё не сталкивался.
Он привалился к стене и прикрыл глаза. Милли вздохнула и села рядом.
— Ненавижу неопределённость. Помню, в семьдесят восьмом, когда нас выгрузили в джунглях и велели охранять высоту, было то же ощущение. Темнота, взрывы, вспышки. Где свои, где чужие, куда стрелять, куда бежать.
— Легендарная кампания на Островах? — Спросил Зиверт. — Это первая или вторая?
— Вторая.
Зиверт ободряюще ткнул её кулаком в плечо.
— Ну, насколько я знаю, её ты пережила. Брось, мы справимся, надо только немножко собраться. Пока ещё ничего страшного не случилось, день только потеряли.
— Правда. — Милли пожала плечами. — Ну, какой у нас дальнейший план?
— Думаю, надо узнать, что вообще в округе может представлять интерес. Спросить инквизитора, местных и Франца — в таком порядке. Деревня явно не эпицентр событий. Чёрт, да тут даже подвалов нет. Где им прятать свидетельства каннибальских оргий?
Он встал и потянулся.
— Иди, спроси кого-нибудь в деревне. Я расспрошу Торреса. Встретимся дома, а к Францу заглянем завтра, перед выходом. Идёт?
— Ладно. — Милли тоже встала. — Надеюсь, ты сможешь хотя бы пятьдесят метров пройти, не вляпавшись ни во что.
— Ничего не обещаю! — Фыркнул некромант, направляясь к лестнице.

Поднимаясь наверх, Зиверт ощущал растущее беспокойство. Конечно, большинство историй о кошмарных застенках Инквизиции были неправдивы. В их обязанности вообще не входила ни слежка за настроениями в обществе, ни искоренение крамолы, ни похищение диссидентов по ночам с целью запытать их до смерти. Ни к одной из церквей инквизиция тоже отношения не имела, подчиняясь напрямую министерству внутренних дел. С другой стороны, сам характер работы инквизитора предполагал постоянные столкновения с такими тайнами и кошмарами, о которых обычный человек даже не подозревает. Зиверт хорошо помнил метаморфозы, происходившие с молодыми инквизиторами. Обычно их вербовали из студентов старших курсов. Сначала они приходили в паб, недалеко от студенческих общежитий, вместе с остальными студентами, пыжась от гордости и купаясь во всеобщем внимании. Но чем дальше, тем менее словоохотливыми они становились. С каждым посещением они всё сильнее мрачнели, отдаляясь от шумных компаний и предпочитая молча пить в компании коллег. А потом пропадали вовсе. С опытными инквизиторами Зиверт общался крайне редко, просто потому что требовалось прилагать усилия для того, чтобы они вообще заметили собеседника. Торреса отличала заметно большая человечность.
“Результат работы в поле, может быть?” — подумал Зиверт, занося руку, чтобы постучаться.
— Войдите! — Раздалось из-за двери за мгновение до того, как он до неё дотронулся. От неожиданности Зиверт на пару секунд замер, но взял себя в руки и вошёл. Кабинет инквизитора, как и всё остальное в этой деревне, богатством не блистал. Стол, заваленный какими-то бумагами, несколько полок, прибитых прямо к стене, да ещё одна прямо под заколоченным окном, напротив двери — видимо, Торрес приделал её сам, потому что под остальными окнами таких не было. Сам инквизитор стоял спиной ко входу и что-то задумчиво на ней двигал.
— Садитесь, — сказал он, неопределённо махнув рукой. — Ещё пару минут.
Зиверт неуверенно взял стул и, подвинув его к столу, сел, стараясь ничего не задеть. Вокруг были разложены какие-то приборы, но все они имели кустарный вид, как будто их собирали на коленке да ещё в страшной спешке. Торрес, добившись, наконец, какого-то результата, разогнулся. Странная система камней на полке озарилась мягким закатным светом, а в воздухе над ней заплясали тусклые огни. Зиверт, с интересом наблюдавший за ними, почувствовал, как голову охватывает неприятное онемение. Он сморгнул и отвернулся.

— Итак, — сказал инквизитор, присаживаясь за стол, — чем могу помочь?
Зиверт открыл было рот, но Торрес тут же спохватился, перебивая сам себя.
— Ах да. Вам хочется узнать, в каком направлении копать. Я рассказал кое-что вашей спутнице, пока вы лежали без сознания. Она сказала, у вас нет подробной карты местности. Так?
— Нет. — Ответил Зиверт. — В смысле, нет, подробной карты у нас нет, только общая.
— Конечно, откуда вам её взять. — Хмыкнул инквизитор, открывая стоявший под столом сундук. — Сейчас… Можете пока налить себе чаю.
Зиверт взялся за чайник, стоявший на столе и огляделся в поисках кружки. Её не было. Он осторожно поставил чайник на место. Инквизитор, перебиравший бумаги, ничего не заметил.
— Должен сказать, — вдруг сказал он, шурша бумагами, — что ваша спутница… как там её?
— Милли.
— Да, Милли. Она намного живее, чем я ожидал от нежити.
Зиверт нахмурился.
— Она не совсем нежить, герр инквизитор. Это довольно сложный вопрос.
Торрес взглянул на него поверх пачки бумаг, которую держал в руках.
— Расскажите в двух словах. Ведь это вы её оживили?
— Не совсем. Как у вас с теоретической некромантией?
— Базовые знания. — Инквизитор неопределённо пожал плечами. — Редко приходилось сталкиваться, буквально пару раз.
— Тогда так. — Зиверт прокашлялся и начал, стараясь не впадать в менторский тон. — На сегодняшний день основной моделью мира является модель Янковского - Крюгера, согласно которой мир представляет собой сферу, которую пронизывает так называемый Ветер, поток магии.
— И Крюгера притянули? — Заинтересовался Торрес. — Когда я учился, её называли просто моделью Янковского. Считалось, что студентов лишние подробности собьют с толку.
— Её уточняют чуть ли не каждый день, — вздохнул Зиверт. — Но это детали, сама модель особо не менялась. Ей сейчас всё объясняют, очень удобно. Например, заряженные камни, согласно ей, на самом деле не заряжаются, а замедляют Ветер, который сквозь них проходит. Соответственно, когда умирает человек, его душа — пуф..!
— Пуф. — с иронией повторил инквизитор. Зиверт запнулся.
— Хм… ну да, простите. Так вот, душа уносится Ветром за пределы Завесы или Вуали, или как там её сейчас модно называть. Не все души уносит целиком, почему — до сих пор не ясно. Но чем сильнее она привязана к материальному миру, тем большая часть остаётся здесь. А душа Милли — она осталась целиком.
— Так. — Хмыкнул инквизитор, откладывая один листок. Остальные бумаги он бросил обратно в сундук. — А причём тут вы?
Зиверт пристально взглянул на него. Может ли инквизитор так мало знать о некромантии? Или это какая-то проверка?
“Он говорил, что почти не спит, — вспомнил Зиверт слова Милли, глядя на бледное усталое лицо Торреса с залёгшими под глазами тенями, — чем же тогда он занимается?”
— Просто случайность. — Ответил он вслух. — Мне было лет шесть, когда мы с отцом отстали от каравана и на нас напали мутанты. Я очень хотел, чтобы нам помог хоть кто-нибудь. Это было посреди вихревой зоны, ну, знаете, там где Ветер задувает сильнее всего. Куча хаотичной магии вокруг. Я послужил точкой фокусировки, и душа Милли смогла воплотиться в жизнь. По сути, она сама воскресила себя.
— Каравана, значит. — Протянул Торрес. — Посреди вихревой зоны. Да ещё с отцом. Вы, значит, потомственный мародёр, Зиверт?
Зиверт поморщился и коротко кивнул. Инквизитор пожал плечами.
— Что ж, это многое объясняет. А мне, похоже, не помешало бы подтянуть теоретические знания. Держите схему. Я рисовал её от руки, так что на особую точность не расчитывайте, но примерное представление она даёт. Я отметил на ней приблизительные границы барьера, места, где я побывал и куда собирался сходить. Не стесняйтесь делать свои пометки.
Зиверт развернул карту. Полоска, обозначавшая реку, пересекала её почти строго посередине. Барьер был начерчен несколько раз, сначала едва заметной линией, потом более уверенно, двумя окружностями, образующими цифру восемь. Область севернее деревни была отмечена слабой штриховкой. Инквизитор ткнул в неё пальцем.
— Зомби приходят с севера, со стороны поля боя. Судя по всему, запас трупов там практически неограничен, но оживают не все. Навскидку я бы сказал, что там есть какая-то протечка, что-то, постепенно распространяющее магию. Но пробиться туда мне не удалось даже днём, так что с уверенностью сказать нельзя. Кроме того, вихревых зон в округе никогда не было, а ещё один Разрыв… я думаю, мы заметили бы.
— Может быть, заработала какая-то древняя машина. — Задумчиво сказал Зиверт. — Или наоборот, перестала работать. Или...
— Короче, — Прервал его инквизитор. — Если вы найдёте способ туда пробраться, я бы с удовольствием послушал. Пробиться туда грубой силой можете даже не пытаться.
Он вытащил из ящика несколько невзрачного вида серых камней и два листа бумаги.
— Я выдам вам несколько заряженных камней. Пересчитайте, впишите количество сюда и подпишите оба экземпляра. Если что, сможете начертить сигнальную руну и усилить её камнем. За барьер сигнал не пробьётся, конечно, но...
— Погодите, — удивился Зиверт. — Но ведь ритуалы здесь не работают!
Инквизитор замер. Весь — от глаз до руки с пером.
— А, уже попробовали? — Поинтересовался он. — И как результат?
Зиверт сбивчиво рассказал о попытке проведения ритуала обнаружения нежити и о её последствиях. Торрес внимательно слушал и кивал.
— Ну да, да. — Сказал он, когда Зиверт закончил. — Всё так и есть. А я ведь забыл вам рассказать. Хорошо, что вы это выяснили. Но сигнальная руна это не совсем ритуал, так что может сработать. В крайнем случае её подавит эта блокирующая сила, но зато потом мы сможем найти ваш труп, если что случится. Нужно думать о будущем, господин некромант.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 2(2)

Э-э-эксперимент.

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4057260
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Они вошли вслед за инквизитором в один из домов, стоявших на вбитых в речное дно сваях. Сколоченный когда-то из лёгких, добротно подогнанных досок, он давно требовал ремонта. Стены покосились и покорежились, а вокруг многочисленных щелей расползались пятна плесени. Инквизитор сел за древний стол и задумчиво забарабанил по нему пальцами. Милли немедленно сбросила рюкзак, уселась на лавку, и, казалось, задремала, прислонившись спиной к стене. Незнакомец её совершенно не пугал, по причине отсутствия у неё воображения. Александр остался стоять, скрестив руки на груди и напряженно ожидая вопроса. У него, в отличие от спутницы, воображения было предостаточно.
Придя, видимо, к каким-то выводам, инквизитор раздражённо нанёс столу заключительный удар ладонью, и вздохнул.
— Ладно. Извините за резкость, некромант, но сложившаяся здесь ситуация ясностью не радует. Дело в том, что вы и… я уже спрашивал, кто ваша спутница? Какая-то нежить, надо думать?
Александр кивнул. Термин «нежить» был грубоват, но Инквизиция никогда не славилась тактичностью.
— Ревенант, если хотите подробностей.
— Потрясающе. — Ядовито произнёс инквизитор. — Некромант и ревенант просто решили прогуляться по хорошей погоде и полюбоваться местными красотами. Кто ещё сюда заглянет, лично император со свитой?
— Я не… — Начал было Зиверт, но инквизитор резко вскинул руку и отвернулся.
— Да, — сказал он, наконец, потирая виски. — Разумеется, вы здесь не случайно. Прошу прощения за эту вспышку.
— Ещё вы забыли представиться. — Влезла Милли, прежде, чем Зиверт сумел её остановить.
— Разве? — рассеянно спросил инквизитор. — Вот видите. В последнее время я почти не сплю. Диего Алваро Торрес, инквизитор первого ранга. Здесь, видимо, по той же причине, что и вы — участившиеся нападения мертвецов. Вы ведь за этим пришли?
Зиверт кивнул.
— Мы обошли ближайшие деревни, но ничего не обнаружили. — Сказал он. — А сюда нас привёл грузовик, который стоит на том берегу. Его… хозяин обеспокоен.
— Хозяин. — Хмуро повторил Торрес. — И больше никому не интересно, что здесь происходит?
— Если подумать… нет. — Признался Зиверт. — Вся информация в магистрате это обрывки донесений и чья-то рекомендация не гулять по ночам. Никто не знает о том, насколько всё серьёзно.
Инквизитор тяжело и медленно вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Просто отлично. Я надеялся на помощь, а получил… вас. Без обид, господин некромант. Вы с Францем уже поговорили, я так понял?
Зиверт молча кивнул.
— Тогда вы знаете, что эту деревню невозможно покинуть. Нельзя уйти, нельзя уехать, нельзя улететь. Не получается отправить телепатическое сообщение. Ничто не может удалиться от некоего центра дальше, чем на двадцать километров. Плюс-минус. — Он снова потёр виски, явно с трудом концентрируясь. Видимо, сказывались бессонные ночи. — Ладно. Раз уж вы здесь, займитесь… чем вы там занимаетесь. Может, найдёте какой-нибудь способ отправить сообщение или… нда.
Инквизитор потерял мысль и замолчал.
— Ночевать можете в этом доме. — Продолжил он после паузы. — Я живу в конце улицы, точно не пропустите. И не слишком приставайте к местным, они и так напуганы. А я… чёрт, всё же надо поспать. Всё, до завтра.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Торрес встал из-за стола и быстро вышел из дома, хлопнув дверью. Зиверт выглянул ему вслед. Торрес решительным шагом двигался вдоль моста.
— Странный он какой-то. — Заявила Милли, высовываясь в дверь рядом с Зивертом. — Ну, допустим, он и правда не спал, но почему? Чем он тут занимается ночами?
— Да кто же их разберёт. — Отозвался Зиверт, задумчиво глядя вслед удаляющейся фигуре инквизитора. — Предлагаю поесть и ложиться спать, а завтра думать.

Утром Милли проснулась от холода. Он не мог ей навредить, но совершенно не доставлял удовольствия. Ревенанты были вынуждены придерживаться человеческих ритуалов, вроде еды и сна, чтобы не потерять связь с материальным миром, что делало определённый уровень комфорта жизненной необходимостью. Камин давно погас, и её спальный мешок заметно отсырел. Зиверта поблизости не было, а его спальник пустовал. Дров тоже не было. Вчера Зиверт принёс их откуда-то с улицы и сразу свалил в камин. Злясь на себя за непредусмотрительность, Милли выглянула за дверь. Над рекой стоял сырой утренний туман. И тишина. Мерзкая, глухая и неестественная тишина. Девушка нерешительно остановилась на пороге, раздумывая, не взять ли с собой карабин, когда её внимание привлекла расплывчатая человеческая фигура.
— Эй! — Замахала руками Милли. — Эй, ты…
Фигура медленно растворилась в воздухе. Из-за тумана нельзя было сказать, куда ушёл человек, и как далеко он стоял. Или даже был ли это... Милли потрясла головой. Это лишнее. Она никогда не призналась бы Зиверту, которого считала неразумным мальчишкой и не хотела заставлять беспокоиться, но все эти мистические, нематериальные штуки, её сильно нервировали. Просто потому что у них не было морды, которую можно было бы набить. Впрочем, Зиверт, кажется, догадывался, но ничего не говорил.
Дрова обнаружились в поленнице за углом. Они давно отсырели и поросли мхом. Место, откуда Зиверт брал их вчера, выделялось тёмным пятном. Неправильность происходящего была очевидна, но сформулировать, в чём она заключалось было сложно. Раскопав в глубине более-менее сухие поленья, Милли вернулась к камину. Дрова разгорались неохотно, медленно. Она сидела спиной к медленно разгорающемуся камину, настороженно вслушиваясь в тишину. Вот раздались тяжёлые шаги, медленно приближавшиеся к порогу. Рука девушки рефлекторно дёрнулась к верному траншейному ножу, но тут же расслабилась. Свои.

В помещение ввалился Зиверт. С него ручьями текла вода, а вид был страшно недовольный. Не произнеся ни слова, он бросился к камину, и принялся стаскивать с себя одежду и выжимать её. Сапоги его громко хлюпали при каждом движении.
— Ты не мог бы делать это на улице? — Недовольно поморщилась Милли. Зиверт, пытавшийся закрепить над камином свой плащ, мрачно взглянул на неё, но ничего не сказал.
— Значит так, — сказал он, когда плащ более или менее занял своё место. — Насчёт того, что это место не покинуть, Торрес не соврал. Милли невольно заинтересовалась.
— И как же ты это проверил?
— Потому что лодка не вернулась. — Мрачно отозвался Зиверт. — Уплыла дальше, вниз по течению. Ладно хоть вода тёплая.
— Это с чего это она тёплая, осенью-то?
— Откуда мне знать. — Развёл руками некромант. — Мало ли, может, тут горячие источники. Короче, барьер нас отсюда не выпустит.
— Зато мы можем отправлять записки в бутылках. — Съязвила Милли. Беспокойство постепенно отпускало её.
— А я так и сделал, — кивнул Зиверт, пропустив сарказм мимо ушей. — Только толку мало. Дальше по течению ни одного поселения нет до самого моря. Но мало ли.
Он уселся на пол поближе к камину и начал стягивать с ноги сапог.
— Кроме того, — продолжил он, — я попробовал анимировать простейшего гомункула и отправить его через барьер. Безрезультатно, как ты догадываешься. Как только он прошёл, я потерял управление. А для более сложной нежити, которая сама ходить умеет, мне не хватает материала. Кроме того, подозреваю, что эффект будет такой же. Скажу прямо: я в жизни не встречал даже упоминания о таких сложных барьерах. Какой-то запредельный уровень пространственной магии.
— И что мы будем делать? — Спросила Милли.
— С барьером? Ничего. Придётся заняться делами мертвецов. Ты завтракала? Я — нет. Сейчас поедим и... — Зиверт осёкся и внимательно посмотрел на спутницу. — Вообще-то ты выглядишь бледнее, чем обычно. Что-то случилось, пока меня не было?
— Замёрзла. — Буркнула Милли.
Зиверт несколько секунд внимательно смотрел на неё, потом пожал плечами.
— Тогда грейся. Я хочу провести ритуал обнаружения нежити, посмотреть, есть ли зомби поблизости. А потом сходить к инквизитору. Надеюсь, он уже выспался. Как ты на это смотришь?
— Пристально. — Отозвалась Милли, рывшаяся в рюкзаке в поисках тушёнки. — Что ты меня спрашиваешь, я в этих ваших ритуалах ничего не понимаю. Скажи, когда надо будет кого-то пристрелить.

Пока Милли копалась в рюкзаке, Зиверт уселся на древнюю столешницу и принялся расчерчивать её оккультными символами — неплотно пригнанные доски пола для этого не подходили. Прошло довольно много времени. Милли уже успела поставить в камин две банки консервов, откопать плитку прессованного чая и заварить его в котелке. Туман на улице начал рассеиваться.
— Так… готово. — Произнёс, наконец, Зиверт, отрываясь от рисунка.
— Чего так долго-то? — Зевнула Милли. Она держала в руках крышку от котелка, из которой пила чай такой крепкий и сладкий, что его практически надо было резать ножом.
— Не хотел напортачить. — Отозвался Зиверт, раскладывая на схеме заряженные камни. — Ни разу не применял такие сложные ритуалы в полевых условиях.
Он спрыгнул со стола, и принялся скакать на месте, пытаясь восстановить кровообращение в ноге. Милли отставила чай, и заинтересованно подошла поближе.
— Смотри, — ткнул пальцем некромант, — вот здесь, в центре — мы, вернее, ритуальная схема. Теперь, если я всё нарисовал правильно, магический заряд заставит её показать точки скопления некротической энергии вокруг нас. Масштаб… получается, примерно пятьсот метров. Вот тут заряженные камни, минут на двадцать должно хватить.
Он схватил крышку с чаем, отпил и поморщился.
— Ну? — Спросила Милли.
— Сахара бахнула от души. — Констатировал Зиверт, отставляя крышку и протягивая над схемой руки. — Хорошо, что кариес тебе не грозит.
Он закрыл глаза и сосредоточился, посылая в схему магический импульс.
Ничего не произошло. Меловая схема никак не отреагировала. Прошло несколько секунд.
— Странно, — начал было Зиверт, — я…
Реальность резко растянулась. Вверх, потом вниз, и, наконец, обратно на место, дрожа, словно натянутая струна. Зиверт почувствовал, как душа делает переворот, а ноги отказывают. Стальная рука перехватила его на полпути к полу. Он обернулся. Милли осталась на ногах но её губы сжались в тонкую линию, а в глазах разгорелся явный синий свет. Так они стояли, пока волны, скачущие по мирозданию не стихли, и мир не занял привычное положение.
— Зиверт, — хрипло произнесла Милли. — Я не знаток магии. Ритуалы всегда так срабатывают?
Некромант потряс головой, пытаясь избавиться от ощущения, что голова находится на расстоянии трёхсот километров от плеч. От схемы на столе осталось выжженное пятно, пахнущее озоном и горелой фанерой. Определённо, ритуал сработал не совсем так, как должен был.
— Нет. — Произнёс Зиверт, морщась от привкуса крови во рту. — Что-то ему помешало. Взгляни.
Милли раздражённо протёрла глаза. Сильное магическое поле заставляло их работать как проводники и её зрение застилало синим, причиняя сильные неудобства.
Заряженные камни рассыпались в пыль. Некромант осторожно взял щепотку. Она была ещё горячей, но быстро остывала.
— Что-то вытянуло из них всю магию. Что-то очень мощное. Как… — он помахал руками, но не нашёл подходящего сравнения. — … не знаю. Невероятно мощное.
— И что мы будем делать теперь?
— Я скажу тебе, чего мы не будем делать — проводить ритуалы. — Заявил Зиверт. — Что бы это ни было, оно мешает им работать. Хорошо, конечно, что мы это знаем и не будем теперь полагаться на них, но это ещё сильнее ограничивает мои возможности. Короче, — заключил он, — нужно идти к инквизитору.

Они шли по чему-то вроде главной улицы, старательно обходя прогнившие дыры в деревянном настиле. Инквизитор занял дом, ранее, видимо, исполнявший роль ратуши или зала собраний. Коротко говоря, это был единственный в деревне двухэтажный дом. На пороге Зиверт отряхнул ноги и негромко постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучал настойчивее.
— Ушёл он, что ли. — Удивлённо хмыкнул Зиверт. — А куда, спрашивается?
— Или всё ещё спит. — Предположила Милли. — Дай-ка я.
Не дожидаясь ответа, она бухнула кулаком в дверь. От удара та неожиданно приоткрылась.
— Не заперто. — Прокомментировал Зиверт. — Просто дверь отсырела. Странно. Помоги-ка мне.
Они навалились на дверь вдвоём. Та поддалась неохотно и со скрипом. Внутри было тихо и темно. И сыро, разумеется, как в любом из местных домов. Тусклый свет едва пробивался сквозь заколоченные окна. Пахло чем-то странным. Зиверт остановился за порогом, не решаясь пойти дальше.
— Милли, — спросил он настороженно, — лампа у тебя?
— Нет.
Зиверт запнулся.
— Как нет?
— Чёрт возьми, — вспылила Милли, — я не твой волшебный вещмешок. Взял бы сам, или хотя бы сказал мне. Просто наколдуй свет, маг ты, в конце концов, или нет?
— Ладно, не кипятись, — примиряюще сказал Зиверт. — Свет я наколдую, но если там есть неожиданные магические поля, он может выйти нам боком.
Он сложил ладони, сконцентрировался, и медленно развёл их в стороны. В воздухе повис небольшой шарик, дававший слабый, но отчётливый свет. Вряд ли инквизитор защитил бы своё жилище так, чтобы он сам потом не смог выйти в туалет в темноте. Вряд ли. Маловероятно.
Небольшой зал озарился слабо мерцающим светом. Множество старых стульев были небрежно сдвинуты к стенам, едва видимые в тени. Зиверт медленно двинулся вперёд. Доски протестующе поскрипывали под ногами. В дальней части зала стояла деревянная кафедра. Видимо, когда-то здесь проходили собрания, но с тех пор прошли месяцы, а, может быть, и годы.
— Шеф! — Позвала Милли откуда-то из сумрака. Почему-то это это слово её успокаивало. Возникало ощущение, что она обращается не к Зиверту, а к кому-то из своих старых знакомых, оставленных далеко в прошлом. — Тьфу, дьявол. В смысле, Зиверт!
Некромант шагнул в сторону её голоса. Шарик света тащился следом, как будто привязанный к его плечу. На деревянной лавке, стоящей у стены лежало тело человека. Очертания скрадывал небрежно наброшенный кусок брезента, но ошибиться было невозможно — под ним лежала человеческая фигура. Зиверт подошёл поближе и откинул ткань с того места, где должна была находиться голова. Лежавший был мёртв, и давно, но признаков разложения не было видно. Кожа на ощупь напоминала пергаментную бумагу, глаза ввалились. На покойнике был надет очень старый и потрёпаный халат, некогда белого цвета. С другой стороны полотна торчали ноги, босые и грязные. Зиверт нахмурился.
— Милли, ты думаешь о том же, о чём и я?
— Что кто-то убил настоящего инквизитора, и украл его документы? — Бросила Милли. Она задумчиво разглядывала халат покойного, пытаясь что-то определить.
— Сомневаюсь. — Поморщился Зиверт. — С чего бы тогда этому кому-то приглашать нас в дом, где он зачем-то хранит труп? Нет, я думаю, что мы нашли свидетеля местных странностей.
— Он же мёртвый.
— Никто не идеален. — Не стал спорить Зиверт. — Поищи пока какие-нибудь документы. Интересно, кто это.
— Ну смотри. — Хмуро заметила Милли, отворачиваясь и так и не придя к какому-то выводу. — Вряд ли инквизитор будет счастлив тому, что мы вломились в его дом и роемся в его вещах.
— Он же сам велел заняться делом. — Отмахнулся некромант, закатывая рукав. Милли пожала плечами и отвернулась.
Вернуть душу, ушедшую за Грань, обратно в тело было, конечно, невозможно, или, по крайней мере, невероятно тяжело. Хотя некроманты не оставляли попыток, никаких заметных успехов им добиться не удалось. С другой стороны, души иногда возвращались на материальный план сами, в том или ином виде, но обстоятельства их возвращения были столь разнообразны, что никто так и не смог их классифицировать. Например, ревенанты появлялись, когда человек, устремившийся к цели, не замечал собственной смерти. Необходимое условие, но явно не достаточное. В целом, сопутствующая жизни и смерти сеть условностей и странных взаимосвязей, невероятно усложняла даже самую элементарную работу некроманта. Но даже невнятные осколки информации, которые удавалось получить от покойного, оказывались порой бесценными. Зиверт простёр руку над трупом. Последовательности магических формул привычно проносились в его голове, задевая Струны и вызывая к жизни что-то вроде мелодии. Обращение к душам умерших всегда напоминало ему попытку постучать в висящую в воздухе дверь. Любое неаккуратное движение — и она отплывала назад, мягко покачиваясь на волнах эфира. Некромант плавно потянулся за пелену, отделяющую его от других миров.
Что-то щёлкнуло. Вместо резонанса с вызываемым духом, Зиверт ощутил… темноту. Словно кто-то убрал последнюю ступеньку, и лестница превратилась в тягучий, хищно клокочущий мрак.
“Нет. Нет-нет-нет! Это неправильно!”
Комната вокруг него поплыла и исчезла. На границе слышимости раздался протяжный, набирающий силу вой. Рука взорвалась болью, словно в неё впивалась сотня игл, и поплыла куда-то в темноту. Кто-то позвал его по имени.
“Где? Милли? Кто...”
Раздался громкий выстрел. Зиверт почувствовал, что рука с влажным шлепком вернулась на место. Он упал назад, с облегчением ощутив спиной вполне материальные, грубо обтёсанные доски инквизиторского дома. Над ним возникли два лица. Одно из них, с горящими синими глазами, обеспокоенное и бледное, принадлежало Милли. Другое, усатое, смертельно мрачное, — инквизитору Торресу. Под глазами инквизитора залегли глубокие тени. Зиверт хотел было извиниться, но стены над ним сомкнулись, и он потерял сознание.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 2(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4054044
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Если вдруг кто случайно наткнётся на это, скажите, почему форматирование так сыплется? Я что-то не так делаю?

— Давай-давай, целься лучше. — Милли сидела на камне и болтала ногами. Зиверт, прищурив глаз, целился из револьвера в одинокого мертвеца, обречённо бредущего к нему. — Взведи курок и на выдохе стреляй.
Пуля с жужжанием клюнула зомби где-то в районе ключицы. Тот вздрогнул, но не замедлил своего неуклюжего ковыляния.
— Близко, — заметила Милли, не прекращая болтать ногами. — Ещё разок?
— Патроны кончились, — сумрачно отозвался Зиверт. Он опустил револьвер и вытянул левую руку. Сосредоточился, потянулся к узлу магических струн, питавшему живой труп. Струны мягко запели у него в голове, а узел со знакомым щелчком развязался и пропал. Зомби тут же упал лицом вперёд, как марионетка, у которой обрезали нити.
— Ну, два из шести, на самом деле, неплохой результат. — Милли вытащила блокнот из покрытого глиной рюкзака и что-то черкнула карандашом. — Голова это сложная цель. И этот будет сто пятидесятый. Хм, юбилейный.
Зиверт только вздохнул.
За последнюю неделю, шатаясь от деревни к деревне без особой цели, они положили целую кучу зомби, но ни на шаг не приблизились к разгадке того, откуда они берутся. Собственно, это было неудивительно. Если двигаться в никуда, то никуда и не придёшь. Надеяться на чудесное стечение обстоятельств было глупо. Милли, как более опытная в походах, могла бы указать на этот прокол ещё на этапе планирования, но предпочла промолчать, видимо считая, что наглядная демонстрация будет убедительнее. Днём несчастные зомби были почти безобидны, прямой солнечный свет плохо влиял на слабые искры магии, поддерживавшие их, поэтому Милли настояла на стрелковой практике.
“Всё польза”, — заявила она.
Ночью же, когда появлялась реальная опасность быть заваленными толпой тел, они обычно скрывались в деревнях, окрестности которых безуспешно обшаривали в поисках источника мертвецов. Учитывая разнообразие их одежды, степень разложения и количество, это не мог быть спонтанный выброс магии, но никаких проклятых артефактов или злокозненных магов до сих пор они не обнаружили. Наконец, в третьей деревне, обнаружились свидетели проезжавшего грузовика, о котором говорил господин Мартинес. По их словам, несколько дней назад он направлялся в сторону ещё одной деревеньки, или даже хутора, расположенной неподалёку и не нанесённой на карту. Это была зацепка, и какое-то время Зиверт воодушевлённо шагал по дороге. Но ближе к вечеру зарядил дождь, дорога превратилась в грязное месиво, а мораль мага упала ниже плинтуса. Он с завистью поглядывал на спутницу, которая бодро топала через любую грязь с неуклонностью гусеничной танкетки, таща при этом громоздкий рюкзак и карабин. Та спрыгнула с камня и весело ткнула его в бок:
— Давай, шевелись, дохляк, уже недалеко.
Печально оглядев округу, Зиверт дал себе мысленный зарок получше изучить реанимацию животных, чтобы в следующий раз с помпой ехать на скелете лошади с горящими глазами, как подобает некроманту, а не пачкать сапоги. На самом деле животные всегда хуже поддавались реанимации, чем люди. Условно говоря, поднятие людей и животных было сравнимо со сборкой стола, но с подробной инструкцией или табуретки, но без инструкции и с кучей лишних деталей. Он поправил сумку и обречённо шагнул вслед за Милли, которая, судя по всему, этой экспедицией искренне наслаждалась. Пейзаж будил в ней полузабытые воспоминания, и она то и дело начинала мычать себе под нос какую-то песенку, со смутной улыбкой оглядывая округу. Неожиданно мычание прекратилось.
— Эй, Зиверт? — Крикнула она с вершины холма, поднявшись на него первой. — А ну глянь-ка!
— Что там? — Сварливо отозвался некромант. Он давно отчаялся очистить сапоги, и наблюдал за растущей коркой грязи на ногах с мрачным азартом. — Неужели горячая ванна?
Но шаг, или, по крайней мере, ковыляние, он ускорил.
Дорога, переваливавшая через холм, резко ныряла вниз и упиралась в небольшую реку далеко внизу. На реке, раскинувшись от берега до берега, лежали деревянные мостки, утыканные хижинами. По берегам в обе стороны тоже расползались домики, но там их было заметно меньше, чем на мостках.
— Это что за чудо архитектуры? — Удивился Зиверт. — Хотя, с другой стороны, понятно, почему их зомби не беспокоят.
— Почему? — Спросила Милли.
— Мертвец не способен пересечь текущую воду. — Пояснил Зиверт. — Вдоль любой реки тянется Струна, то есть магический поток. Конечно, сколько-нибудь сильная нежить не обратит на неё внимания, но нашим, едва живым, хватит с лихвой.
— Ну, раз ты уверен… — протянула Милли. — Слушай, тут в газете, которую ты принёс, был кроссворд. И один из вопросов был: “наличие у какой-либо системы особых свойств, не присущих её элементам”. Это слово мне попадалось где-то, а теперь я не могу его вспомнить. Ты не знаешь?
— Нет. А это важно?
— Да не то чтобы. — Они двинулись вниз, навстречу деревне. — Просто в голове крутится, раздражает.

Вблизи деревня производила намного менее гнетущее впечатление, что поразило некроманта до глубины души. Несмотря на множество заброшенных домов и заросших двориков, жизнь ещё не покинула эти места. С речных платформ доносился стук молотков и лай собак, пахло чем-то съестным, а где-то рядом раздавался громкий лязг и страшная ругань — непременные спутники любого ремонта.
— Что они тут чинят? — Бурчала Милли, пока они заглядывали во дворы, пытаясь отыскать источник шума. — Трактор? Реку пахать, что ли?
— Может, лодку, — предположил Зиверт. Людей им не попадалось, а дома пустовали. Видимо, все оставшиеся жители перебрались на мостки. Тем не менее, починка шла где-то неподалёку. — Лодки у них точно должны… О! Ого! Какая встреча!
За очередными хлипкими фанерными воротами обнаружился большой грузовик. Его борта были обшиты бронепластинами, а над кабиной торчал массивный ствол пулемёта с водяным охлаждением. Капот был открыт и из него торчал чей-то зад в очень грязных промасленных штанах. Зиверт подошёл поближе, громко откашлялся и постучал по кабине.
— Вечер добрый! — Крикнул он. Зад задёргался.
— Кто там? — Глухо спросили из-под капота.
— Александр… — Начал было Зиверт.
— Секунду, секунду! — Перебил его механик. — Пока я тут, подайте ключ на пятнадцать, скорее!
Зиверт с интересом взглянул на стол, пытаясь определить, который из ключей “на пятнадцать”. Подошедшая Милли молча ткнула пальцев в один из них.
— Пожалуйста. — Запоздало донеслось из-под капота. Зиверт постучал выбранным ключом по спине механика. Повозившись, тот сумел вытащить одну руку, цапнул ключ и утащил его в темноту.
— Спасибо. — Донеслось оттуда. Некоторое время стояла тишина, прерываемая только пыхтением механика и его тихой руганью. Зиверт осматривал грузовик. Выглядел тот неважно: фары разбиты, колёса спущены, а одна дверь вообще отсутствовала. Бронепластины были вогнуты, словно кто-то обрушил на машину град ударов, а некоторые вообще расколоты и оплавлены. Тут из-под капота донёсся громкий хруст и механик, конвульсивно дёргаясь, принялся медленно выползать наружу. На верхней части его туловища обнаружилась рубаха, ровно настолько же грязная, как и штаны, и перекинутая через плечо ветошь. Лицо механика было красным и блестящим от пота — видимо, воздуха под капотом было немного. Отдышавшись и вытерев лоб, он с интересом уставился на Зиверта и принялся попеременно обтирать руки об ветошь, а её об рубаху, добиваясь, видимо, баланса.
— Так кто вы, говорите? — Спросил он. — Вас Мартинес послал?
— Верно. — Кивнул Зиверт. — Я Александр Зиверт, некромант. Это Милли. Честно говоря, не думал, что вы вот так запросто окажетесь в каком-то дворе.
— Просто так ничего не бывает. — Заметила Милли. — Разве с вами не должен быть вооружённый отряд?
— Франц. — Представился механик. Он несколько раз порывался протянуть руку для пожатия, но, неудовлетворённый чистотой, отдёргивал её назад. Наконец, он, видимо, смирился, и сунул её в карман. — И, в общем, фрау Милли совершенно права. Дело вот в чём...

Дальше, за рекой, в паре километров от деревни, начиналось древнее поле боя. За прошедшие десятилетия траншеи и окопы, конечно, размыло дождями, но местность, заваленная остовами техники и ржавыми противотанковыми ежами, сваренными из рельс, оставалась абсолютно непроходимой даже для гусеничной техники, не говоря уж о грузовике. Туда-то и потребовали их отвезти наёмники Мартинеса.
— Меня-то отдельно наняли. — Пояснил Франц. — Отдельно меня, отдельно транспорт. Я их вёз, пока мог, но там дальше совсем уж болото началось, и я сказал, что дальше не проеду, только машину угроблю. Ну, они поворчали, поспрыгивали с машины и пошли пешком.
— Они знали, куда идти? — Спросила Милли. Водитель кивнул.
— Я так понял, что да. Сверились с компасом, с картой, и пошли.
Командир отряда велел Францу уезжать и вернуться через два дня. Если всё будет в порядке, он запустит зелёную сигнальную ракету. Тогда Франц должен будет спокойно подъехать туда, где они расстались и забрать отряд. Но если ракета будет красной, ему предписывалось немедленно убираться как можно дальше оттуда и сообщить об этом Мартинесу.
— Через два дня, — сумрачно сообщил Франц, — я подъехал поближе и стал ждать сигнала. Ждал до вечера. Уже стемнело, а ведь ещё назад ехать. Уже папиросы кончились. Я уж плюнул, дёрнул ручник, и тут — бах! — ракеты.
— Ракеты? — Уточнил Зиверт. Франц кивнул и отвернулся.
— Угу. Две. И красная и зелёная. Я решил, раз ракеты взлетели, значит, там кто-то есть. Не бросать же. И рванул туда.
На месте встречи толпились мертвецы. Неизвестно, сколько именно, но всё пространство, освещённое фарами, было заполнено качающимися или неуклюже дёргающимися фигурами. Все они шли на звук выстрелов. Франц нажал на педаль.
— Командир. — Пояснил Франц, с трудом подбирая слова. — И больше никого с ним не было. Я теперь и имя-то его не могу вспомнить, только хари эти перед глазами.
Кое-как затащив командира в машину, Франц вжал педаль в пол. Бронированная махина взревела движком и поползла через толпу мертвецов, набирая ход. Но заглушить чудовищный хруст костей под колёсами даже она не могла. Франц вцепился в руль и молился всем богам и духам, каких только вспомнить мог. Попади колесо в яму, машина остановилась бы. А раз остановившись, не факт, что снова смогла бы набрать ход.
— Повезло мне. Кое-как я доехал до реки, пролетел по мосту и только на этой стороне остановился. Прямо напротив этих ворот. С минуту, наверное, не мог руки разжать, так в руль вцепился.
— А что командир? — Медленно спросил Зиверт. Франц сжал зубы и не ответил. — Франц, что с ним случилось?
— Вот и я подумал, — процедил Франц. — Что с ним случилось? Хотел что-то сказать, голову повернул — а его нет. И двери нет. Только кресло наполовину из кабины вырвано. А на нём руки висят. — Он сглотнул и через силу продолжил. — По локоть. Оборваны.
Милли похлопала его по спине.
— Всякого я видел, — продолжил Франц, слегка успокоившись, — но такое в первый раз. Не знаю, кто там колотил по машине, но только обычным трупакам такое не под силу.
Зиверт скрестил руки на груди и отвернулся к реке, видневшейся за забором. Дело принимало всё более скверный оборот. Уже ясно было, что его скромного опыта тут не хватит. Нужно было вызывать кого-то более компетентного. Возможно даже Инквизицию.
— Так почему же вы ещё здесь, Франц? — Спросила тем временем Милли. Тот удивлённо уставился на неё, потом на Зиверта.
— А вы не в курсе? Я думал, вы сюда приехали, потому что у вас план есть. Отсюда нельзя выбраться.
— Это почему? — Поинтересовался Зиверт, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Так тут какое-то… поле, что ли. Если пытаешься выбраться, оно тебя назад возвращает. Стал бы я иначе тут куковать. Спросите Торреса в деревне, он расскажет.
Поблагодарив Франца за рассказ, Милли и Зиверт вышли со двора. Оставшись один, водитель снова забрался под капот и через некоторое время заметно повеселел. Видимо, это позволяло ему отвлечься от дурных воспоминаний. Снова начал накрапывать противный мелкий дождь.
— За пару дней управимся, да? — Едко спросила Милли, двигаясь в сторону моста, выполнявшего, видимо, роль главной деревенской улицы. Зиверт только поморщился.
— Я же сказал, если повезёт. — Ответил он. — А нам, очевидно, страшно не повезло. Интересно, знал об этом Одрик? Или Мартинес?
— Одрик — наверняка. — Заявила Милли, поднимаясь на мост. — Нельзя доверять тому, чей возраст больше ста пятидесяти лет.
— Но ты…
— Непрерывного стажа. В смысле, кто знает, что у них там на уме.
— Может и так. — Задумчиво отозвался Зиверт. — Ладно, будем исходить из того, что имеем. Нужно найти крышу над головой и спросить… как его там?
Резкий окрик “стоять!” застал их врасплох. Милли и Зиверт обернулись. К ним приближался высокий худой мужчина лет пятидесяти. На нём было длинное кожаное пальто, а седые волосы были коротко подстрижены по армейскому уставу. Неровно, но старательно подстриженные усы слегка топорщились. Он остановился, не дойдя до мага несколько шагов.
— Кто вы? — Резко спросил мужчина, держа правую руку у кобуры. Александр ощутил навязчивое желание поднять руки вверх.
— Гм, я… Александр Зиверт, бакалавр некромантии, — сказал он, стараясь не делать резких движений. — Я прибыл, чтобы…
Зиверт и Милли переглянулись.
— Мы просто пришли пешком, с юга, от деревни Ксенте. Но в чём…
— Кто ваша спутница? — Его манера разговора начинала раздражать некроманта.
— Простите, но к чему эти расспросы? Честно говоря, я не ожидал попасть на допрос Инквизиции.
Мужчина невесело усмехнулся, и нехотя убрал руку от кобуры.
— И тем не менее, — сказал он, вытаскивая из внутреннего кармана форменную бляху с выгравированной буквой «I», — это допрос Инквизиции. Ладно, следуйте за мной. Поговорим в помещении.
Неожиданно Милли громко щёлкнула пальцами и хлопнула в ладоши. Зиверт и инквизитор удивлённо уставились на неё.
— Эмерджентность! Тьфу, чёрт, чуть мозги не вывихнула. Всё-всё, не обращайте внимания, идём.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 1(2)


Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Приближался вечер. Фонари ещё не зажглись, хотя уже ощутимо стемнело. Выпив кофе в кофейне, Зиверт бегло просмотрел газету, забрал страницу с анекдотами для Милли и отправился обратно в гостиницу. На улицах становилось многолюдно, хотя до муравейника Белги им было далеко. Вечерний воздух пах какой-то выпечкой и жареным мясом — уличные торговцы заманивали в свои сети возвращавшихся с работы горожан.


Милли в гостинице не оказалось, что, впрочем, было неудивительно. Оставив газету на её кровати, Зиверт спустился к стойке администратора и получил записку и с адресом мастерской, в которой она собиралась закончить работу над своим ружьём. Можно было, конечно, просто дождаться её в номере, но с тем же успехом можно было найти её через месяц в компании наёмников, собиравшихся присоединиться к вечной кампании на Островах. Тяжело вздохнув, Зиверт отправился по указанному адресу.


Оружейная мастерская находилась на длинной извилистой улочке, среди множества себе подобных. Частные производственные цеха обычно открывались рядом друг с другом — так клиентам было проще их найти — образуя целые ремесленные районы. Особняком держались только химики и фармацевты. Выбранная Милли мастерская ничем среди прочих не выделялась. Ушлый оружейник наверняка приплачивал за право находиться в списке достопримечательностей города. И, как и соседи, его лавка была уже закрыта. Зиверт походил вокруг, постучал в дверь, заглянул в пустые окна, посмотрел по сторонам. Никого. Улица была совершенно пуста, только потрёпанного вида подросток подпирал спиной фонарный столб.


— Эй, парень, — обратился к нему Зиверт. — Не видел тут девушки с ружьём? Ростом пониже меня, жилистая такая, в военной форме?


— Видал. — Лениво отозвался тот.


— Куда она ушла не видел?


— А как же. Гони монету, дядя, скажу.


Не настроенный спорить, Зиверт выудил из кармана монетку и кинул её пареньку. Тот ловко цапнул её рукой, и, видимо обрадованный сговорчивостью, затараторил:


— Она тут до закрытия сидела, а потом вместе с хозяином ушла в бар. Туда все местные ходят. Отсюда недалеко: дальше по улице, там налево до колонки, от неё направо…


— Погоди, — перебил его Зиверт. — Назывется-то он как?


— Мне откуда знать, — пожал плечами подросток. — Неграмотный я. Слушать будешь, нет?


— Буду, буду. От колонки направо, так?



Указанный бар нашёлся не сразу, пришлось какое-то время плутать по абсолютно одинаковым улицам. Благо, более крупные были освещены фонарями. На одной из таких и обнаружился бар, называвшийся “Дырявый сапог”. Не самое респектабельное место, но и на бандитское логово на удивление не похожий — а обычно именно на него походил каждый выбранный Милли бар. Толкнув засаленую деревянную дверь, Зиверт вошёл внутрь, отчасти ожидая, что все немедленно обернутся на него. Однако, никто из немногочисленных посетителей и ухом не повёл. Милли среди них не было. Зиверт осмотрелся и направился к барной стойке, за которой рассеянно протирал стаканы бармен в кожаном фартуке и с шикарными усами, выглядевший словно иллюстрация к туристической брошюрке. С каждым шагом мага он словно выныривал из транса, в который его погрузили однообразные движения, а пустота в его глазах сменялась вежливым интересом. На секунду Зиверт ощутил искушение резко остановиться и начать пятиться, чтобы проверить, вернётся ли он обратно к прострации.


— Добрый вечер. — Первым нарушил молчание бармен. — Чем могу помочь?


— Добрый. Я ищу одну женщину, ростом ниже меня, в военной…


— А! — Неожиданно воскликнул бармен. — Герр Зиверт, верно? Фрау Дюран предупреждала, что вы придёте.


— Фрау..? А, да, точно. — Милли крайне редко пользовалась настоящим именем, предпочитая армейскую кличку. — Да, это я.


— Прошу за мной. — Бармен отложил полотенце и вышел из-за стойки. — Её пригласили в другой зал. Я вас провожу.


Другой зал? Что-то совершенно не вязалось с весьма средним заведением для вольных ремесленников. Зиверт вдруг с удивлением отметил, что бармен нервничает. Не слишком сильно, но что-то из происходящего явно выбивалось из привычной ему рутины.


— Кто её пригласил? — Спросил он в маячившую перед ним спину.


— Вы сейчас сами всё увидите, — уклончиво ответил мужчина. — Он и вас тоже ожидает.


Они вышли в закрытый задний дворик. По углам были свалены коробки и доски.


— Вам прямо и вниз по лестнице. — Махнул рукой бармен, и, не дожидаясь ответа, нырнул обратно за дверь. Послышался скрежет замка. Зиверт был заперт. Наудачу попинав закрывшуюся дверь, Зиверт почувствовал, что и сам наконец-то забеспокоился. Альтштадт был не тем местом, где запросто могли похитить и убить представителя Империи, да и брать с него было нечего, разве что кто-то принципиально ненавидел имперское правительство. Но ситуация явно не вела ни к чему хорошему. Вытащив из сумки портняжный мелок, Зиверт выбрал место, свободное от мусора, и начертил небольшую сигнальную руну. Если он не вернётся через два часа, она начнёт “светиться”. Обычные люди этого не заметят, но любой обученный маг будет знать, что его коллега зашёл сюда и не вышел обратно. Кроме того, в сумке у него лежал небольшой револьвер. Стрелял Зиверт паршиво, зато в качестве угрозы огнестрельное оружие действовало куда нагляднее, чем клятвенные заверения магически вытащить душу из тела, даже если последнее было вполне осуществимо. Почувствовав себя увереннее, он поднялся с колен и, отряхнув штаны, двинулся к лестнице в подвал.


Лестница уходила на удивление глубоко. Зиверт несколько раз оглядывался на удалявшийся прямоугольник оранжевого закатного неба, чтобы убедиться, что не перебирает ногами на месте. В какой-то момент света перестало хватать, и, пробормотав про себя магическую формулу, он сотворил небольшой шар света — простейшее заклинание, даже скорее трюк, первое по-настоящему магическое действие, которое неизменно впечатляло юных учеников Академии. Неровный, пляшущий свет освещал лестницу на несколько ступеней вперёд. Нервно вздохнув, Зиверт продолжил спускаться.


Наконец, из темноты вынырнула массивная металлическая дверь. Пахнуло сыростью и плесенью. Судя по всему, это была канализация. С трудом разогнув проржавевшие петли, Зиверт с разочарованием убедился в правильности догадки — древние кирпичные своды и журчание сточных вод развеивали любые сомнения, выдержавшие встречу с непередаваемым ароматом. В обе стороны от двери расходился широкий коридор, по центру которого текла вода. Неподалёку, подсвеченный магическим шаром, виднелся ржавый мостик, пересекавший поток. Никаких подсказок или указателей не было, и не было ни единой живой души. Чувствуя накатывающее раздражение, Зиверт вытащил курительную трубку и принялся набивать её табаком. Что за чёрт, это что, шутка? Идиотские розыгрыши вообще-то были в духе Милли, но обычно они оказывались куда менее затянутыми и более прямолинейными. Раскурив трубку, Зиверт щелчком отправил спичку — магический огонь никогда ему не давался — прямо в поток сточных вод и задумался. Клубы дыма плавно отлетали влево. За неимением альтернатив, Зиверт принял решение тоже свернуть туда. В конце концов, если там не окажется Милли, возможно, будет хотя бы выход.


Он успел пройти не больше полусотни метров, прежде чем услышал голоса. Зиверт ускорил шаг. Звуки скакали, отражаясь от кирпичных стен, но явно становились ближе. Наконец, он добрался до стальной двери, такой же, как та, через которую от попал в канализацию, только более новой. На уровне глаз в неё была врезана задвижка. Зиверт вынул трубку изо рта и приложился ухом к двери.


— Сложный вопрос. — Вещал знакомый голос. Это Милли. — С одной стороны это, конечно, незаконная модификация. С другой — получилась точная копия специального егерского карабина образца семнадцатого года. По новому стилю.


— А что полиция? — С интересом спросил кто-то, чей голос не был Зиверту знаком.


— А что с ними? — Отозвалась Милли. — В столице меня знают, а тут, внизу, такими мелочами никого не удивишь. Говорят, где-то в полицейском музее на юге лежит самодельный пулемёт, на коленке собранный, так что…


Она осеклась, когда Зиверт забарабанил кулаком по двери, подняв страшный грохот. За дверью послышались шаги, заслонка отодвинулась, и на Зиверта уставились чьи-то глаза.


— Кто? — Мрачно донеслось из-за двери.


— Э-э-э… — Замялся Зиверт. — Александр Зиверт, некромант. Я ищу свою подругу, Милли.


Заслонка захлопнулась. Послышался скрежет замка и дверь распахнулась, явив взору некроманта массивную фигуру. Для привратника пресловутый “уровень глаз” был примерно на уровне пояса. Чтобы заглянуть в дверную щель, ему, вероятно, приходилось складываться пополам. Впечатление усиливал костюм-тройка из серого сукна, сидевший на нём, как чехол от дирижабля. Гигант посторонился, открывая длинный коридор, выстланный довольно дорогим ковром. Стены прикрывали свежие деревянные панели, а под потолком висели электрические лампы в кованных металлических плафонах. Контраст с грязной канализацией был настолько резким, что Зиверт, захваченный нереальностью картины, вдруг ощутил головокружение.


— Проходите, герр некромант, проходите! — Долетел словно издалека тот же незнакомый голос. — Мы давно вас ждём.


Стряхнув наваждение, Зиверт тщательно вытер грязные сапоги о придверный коврик и шагнул вперёд. Великан у двери проводил его безучастным взглядом и отвернулся.


Коридор плавно перетекал в большую комнату. Левая стена была покрыта книжными полками, а справа, посередине комнаты, стоял большой письменный стол из дорогого дерева. Перед ним стояли два мягких стула. Один был занят Милли, которая лениво отсалютовала Зиверту бокалом, другой, пустовавший, видимо предназначался ему. За столом сидел странный человек, никак не тянувший на любителя прогулок по канализации. На нём была чёрная рубашка и белый, слабо блестевший в свете настольной лампы, пиджак, накинутый на плечи. Лицо, покрытое сеткой мелких морщин, было гладко выбрито, за исключением тонкой, словно нарисованной карандашом, линии усов над верхней губой. Прилизанные волосы без признаков седины зачёсаны назад. На вид ему было не больше сорока. Зиверт покосился на Милли. Она не была встревожена, но и особой радости не выказывала.


— Герр Зиверт, если не ошибаюсь? — Ровным голосом спросил человек за столом. — Присаживайтесь, пожалуйста. Простите, что не встаю — травма не позволяет.


— Ничего страшного, господин… э-э-э… — Протянул Зиверт, опускаясь на стул.


— Мартинес. Возьмите пепельницу. — Любезно предложил собеседник, не сводя с мага заинтересованного взгляда.


— Герр Мартинес. Не хотелось бы выглядеть грубым, но… хотелось бы узнать, чем я обязан, э-э-э… чести. — Неуклюже выразился Зиверт, чувствуя, что уши начинают гореть. Пытаясь скрыть смущение, он заколотил потухшей трубкой о край пепельницы. Слышал бы его сейчас учитель классической риторики — непременно всыпал бы розог. С другой стороны, ситуация явно была не из обыденных. Герр Мартинес взмахнул руками, откидываясь на спинку кресла:


— Конечно, конечно. Видите ли, я хотел поговорить с вами, как только вы прибыли в город. Не каждый день в нашем городе появляется некромант в сопровождении… как вы сказали, госпожа?


— Ревенант, — Ответила Милли, кисло улыбнувшись.


— Да, именно. И это в Альтштадте, — он ухмыльнулся, — где каждый день происходит всё, что может произойти. Я только мельком слышал этот термин и никогда не вдавался в подробности. Просветите меня, господин некромант? Кто такие ревенанты?


Зиверт ощутил под ногами зыбкую почву.


— Не вдаваясь в подробности, герр Мартинес, ревенанты — это люди, вернувшиеся из мёртвых в полном сознании.


— Как зомби?


— Нет. На самом деле совершенно иначе. Зомби, да и вообще любая другая нежить, это мёртвое тело, управляемое напрямую магом либо какой-то силой. Либо, говоря о высшей нежити, подобием души. Ревенант же это воплощённая душа, физическое проявление воли. Как дух природы или вроде того.


Мартинес внимательно слушал, доброжелательно улыбаясь.


— “Вроде того”? — Уточнил он.


— Природа ревенантов никому доподлинно не известна, — пожал плечами Зиверт. — Есть некоторые теории, но, боюсь, они требуют глубокого понимания магической теории, которую я не смогу передать вам в двух словах.


Загадочный хозяин некоторое время барабанил пальцами по столу, задумчиво глядя на Милли. Та пожала плечами.


— Интересно, — сказал он наконец. — Ну, чем больше знаешь. Прежде, чем я перейду к причине, по которой хотел с вами встретится, не хотите ли выпить чего-нибудь? Фрау Дюран?


— Не откажусь, — кивнула Милли. Зиверт покачал головой, отказываясь.


— Итак, — сказал Мартинес, закончив наполнять бокалы, — вы слышали о проишествии близ Ксенте?


По спине Зиверта пробежал холодок.


— Н-нет. А что? — Быстро сказал он. Мартинес удивлённо вздёрнул бровь.


— Правда? Вообще-то это по вашей части. Вы не были в магистрате?


— Нет. — Соврал Зиверт. — Хотел сходить завтра. Я подумал, случись что-то необычное, меня уже уведомили бы.


— Справедливо, — пожал плечами Мартинес и отпил из своего бокала. Зиверт незаметно перевёл дух. — Там действительно не происходило ничего необычного… до недавнего времени. Ходячие трупы, мелочь.


Зиверт подозрительно уставился на собеседника, пытаясь понять, иронизирует он или говорит серьёзно.


— Однако, — продолжил тот, — не так давно группа моих людей, занимавшаяся там раскопками, пропала. Я, знаете ли, владею кое-какими развлекательными заведениями, в том числе музеями. А музеям требуются экспонаты. Прежде, чем вы спросите, — прервал он Зиверта, собиравшегося что-то сказать, — всё совершенно законно.


— Понятно, — ответил Зиверт. — Но зачем тогда вам идти в обход стандартной процедуры? Состаьвте запрос в…


Мартинес поморщился, как от зубной боли.


— Не считайте меня идиотом, герр Зиверт. Разумеется, я составил запрос. Пока он блуждал по бюрократическим лабиринтам, я решил отправить на поиски своих людей другую группу, на этот раз вооружённых наёмников. Я даже добыл для них укреплённый грузовик.


— Они тоже пропали. — Полуутвердительно заключил Зиверт.


— Совершенно верно. Без следа.


— И вы хотите, чтобы я их нашёл?


— Я не прошу от вас невозможного, господин некромант. Вы всего лишь один человек, пусть даже с необычной спутницей. Но вы, надо полагать, профессионал, поэтому я хочу, чтобы вы как минимум оценили риски. Поверьте, у меня хватит средств на целую армию, если будет нужно, но вполне вероятно, что я ошибся, послав туда людей, привыкших решать проблемы грубой силой. Что скажете?


Зиверт задумался.


— Я должен ответить немедленно или могу подумать?


— Думайте, сколько хотите. Кстати, в качестве жеста гостеприимства, я предоставлю вам бесплатное проживание в гостинице.


— С оплаченным баром? — Оживилась Милли. Мартинес мягко рассмеялся.


— Я не настолько богат. Но вам в номер доставят кое-что от меня лично. Из уважения, — он слегка кивнул Милли, — к сержанту легендарной сто пятой егерской.


— Один вопрос, герр Мартинес, — сказал Зиверт, вставая со стула. — Как нам выйти наверх?


— Что? — Удивился тот. — О. О! — Он хлопнул себя по лбу. — Вы же пришли со стороны “Дырявого сапога”! Неудивительно, что вы держались так, словно попали в логово вампира. Выйдете из двери, повернёте направо и дойдёте до лестницы. Я арендую этот офис исключительно из-за цены, поверьте мне.


— Что ж, — ответил сбитый с толку Зиверт, — тогда позвольте попрощаться. Я пришлю вам ответ завтра к обеду.


— Просто отдайте письмо администратору, он передаст. — Кивнул Мартинес, не вставая из-за стола. — Ещё раз простите, что не встаю. Всего доброго, герр, фрау.



Лестница действительно оказалась прямо за поворотом. Она выглядела куда приличнее той, по которой спускался Зиверт, даже была освещена. Некоторое время они с Милли шли молча, переваривая случившееся.


— Зря отказался от вина, — вдруг заметила она. — Мартинес богатый дядька, когда ещё случай выпадет.


— Погоди ты с вином. — Отозвался Зиверт. — Как ты вообще туда попала?


— Через дверь. — Едко объяснила Милли. — Меня позвали, я пошла. Почему бы не выпить на халяву? В конце концов, что они мне сделали бы?


Зиверт окинул её скептическим взором.


— Ну да, вряд ли тебя стали бы заманивать с целью изнасилования. Хотя встречаются извращенцы…


Милли лениво махнула рукой.


— Болтай-болтай. В общем, мы говорили о магах, об оружии и тут пришёл ты. Не знаю, что там за дела с мертвецами и артефактами, но предлагаю прямо с утра после завтрака свалить и поискать работу в другом месте.


Она вдруг замолчала и резко остановилась, уставившись на Зиверта.


— Ты ведь уже вляпался, да? Зиверт, твою мать, когда ты успеваешь?!


— Не кричи. — Буркнул Зиверт, не глядя не неё. — Одрик перехватил меня в магистрате, просил помочь. Ты же знаешь Одрика.


Милли нахмурилась и сплюнула.


— Да уж. Старый чёрт из тебя верёвки вьёт, а ты ушами хлопаешь. Ну и что делать будем? Мне эта история с пропадающими наёмниками и ходячими мертвецами ни вот на столечко не нравится.


— Я думаю — попробуем что-нибудь выяснить. — Предложил Зиверт, возобновляя шаг. — Взгляни на это с другой стороны: никаких конкретных задач с нас не спрашивают, а денег можно заработать неплохих. Сама говоришь: дядька богатый. Пороемся по округе, постреляем трупов, вернёмся к Мартинесу и чего-нибудь наплетём.


— Да, но никаких конкретных денег нам тоже не обещают. А Одрик что?


— А что Одрик? Он отправлял меня поискать причину, по которой там трупы оживают. Что найдём, то ему и перескажем. Вся прелесть информации в том, что мы её можем несколько раз продать.


— Тоже мне, философ. — Фыркнула Милли. Они приближались к зданию гостиницы, ярко освещённому фонарями. — Ладно, будь по-твоему.



На следующее утро Зиверт поднялся рано, хотя застать Милли, умчавшуюся куда-то с рассветом, ему не удалось. Он спустился в ресторан вместе с редкими постояльцами и принялся за письмо господину Мартинесу. Как он и обещал, денег за проживание с них больше не брали, и даже предоставили бесплатный базовый завтрак из галет, кофе и яичницы. Зиверт как раз закончил письмо, в котором обещал приложить все усилия для расследования и благодарил за оказанное доверие, когда в ресторан ввалилась Милли со своим рюкзаком, пахнущим утренней сыростью.


— Я закупилась провизией, — объявила она, плюхаясь на соседний стул и хватая галету. — Ты готов?


— Готов. Карты взял, Мартинесу написал. Можно идти.


— Какой у нас план? — Спросила Милли, жуя лепёшку. — Кстати, отвратительные галеты.


— С кофе ничего. — Пожал плечами Зиверт. — Сначала мы едем до Ксенте, а там начинаем ходить кругами и искать, в какой стороне больше ходячих мертвецов. Ничего особенного. Если повезёт, за пару дней управимся.
Развернуть

#Лит-клуб разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 1(1)

Привет. Некоторое время назад я начал писать книгу. Оказалось, что это несколько сложнее, чем писать унылые рассказики, но я полон вялотекущей решимости довести дело до конца. В данный момент готова примерно треть, и мне стало интересно, насколько внятно вообще получается. Названия до сих пор нет, поэтому я поставил тег "clueless manapunk (название временное)" — что-то вроде рабочего названия. Принимается критика, само собой. Глава не влезла целиком, так что это первая часть первой главы, помоги мне боги. Приятного, как говорится, чтения.


На брусчатой мостовой города Альтштадта стояла повозка, запряжённая чахлой лошадью. Сидевший на козлах старик о чём-то яростно спорил с молодой женщиной в военной форме без знаков отличий.

— Что значит “не приму”! — Кипятилась она. — Это официальные денежные знаки Империи, ты не можешь их не принимать!

— Ещё как могу. — Упрямо парировал старик. — Вам хорошо про официальность болтать, а я потом что с ними буду делать?

— Да это вообще не мои проблемы! — Взвилась девушка. — Слушай, если ты…

— Милли! — Прервал её резкий оклик. Из дверей гостиницы вышел молодой человек в дорожном плаще. На его плече висела кожаная сумка с эмблемой некромагической гильдии — стилизованным черепом, обвитым змеёй.

— Что случилось? — Спросил он, подходя ближе.

— Зиверт, объясни ему, что он обязан принимать имперские деньги, — девушка повысила голос, — находясь на территории Империи! Может быть он привык расплачиваться козлами, но в городе…

— Ладно, ладно, — успокаивающе поднял руку Зиверт. — В чём проблема?

— В бумажках. — Мрачно ответил старик. — На что они мне, если никому они не нужны. Ни сена ни купить, ни зад подтереть.

— Понимаю. Как насчёт бартера? Не хотите...

— Не хочет! — Отрезала Милли, скидывая с плеча короткий двуствольный карабин. — Или бери деньги или я тебе сейчас пулю в голову всажу, и скажу, что так и было.

Повисла напряжённая пауза. Старик переводил взгляд с мага на девушку. Зиверт поднял руки, показывая, что он тут не при чём и вообще не согласен с эскалацией конфликта, но лично он спорить с вооружёнными женщинами не рискует. Наконец, старик плюнул, выхватил протянутые ему банкноты и яростно щёлкнул поводьями. Милли едва успела рвануть из отъезжавшей повозки огромный походный рюкзак и с видимой лёгкостью закинула его за спину. К туго набитому рюкзаку была приторочена свёрнутая палатка. Впечатление он производил такое гнетущее, что даже смотреть на него было тяжело.

— Первый раз! — Прошипела Милли, направляясь к гостинице. — Всякое в жизни я делала, но угрожала человеку, чтобы он забрал мои деньги, я в первый раз! Надо было ему голову оторвать.

— Люди обычно не очень хорошо на такое реагируют, — заметил Зиверт, шедший рядом.

— Плевать. — Буркнула она. — Что они мне сделают? Я же зомби.

— Не зомби, а....

— Да-да, ревенант. Дурацкое слово. Знаешь, если человек умер, а потом опять воскрес, то он зомби, это все знают.

Зиверт не стал настаивать. В конце концов, людей и правда не очень интересовала разница.

Старое здание гостиницы, нависавшее над ними, впечатляло, несмотря на облупившийся фасад. Потёртая лепнина напоминала о днях до Разрыва, когда Империя была в расцвете сил. Более внушительные строения оставались только в столице, на летающем острове Белги. Впрочем, Альтшадт, неофициальная вторая столица, весьма достойно смотрелся даже на его фоне, явно выигрывая в свободном пространстве. Внутри гостиницы было тихо и малолюдно. Администратор, стоявший за стойкой, при виде Зиверта широко улыбнулся.

— Уладили дела? — Вежливо спросил он.

— Да, всё в порядке. На чём я остановился?

— Вы хотели снять комнату. И, э-э-э…

— Две.

— С двумя кроватями. На сутки?

— Пока да. И сразу покажите мне дорогу до магистрата.

— И до мастерских. — Встряла Милли.

Администратор ни на секунду не изменил выражения лица, светившегося дружелюбием и профессиональной вежливостью. Зиверт невольно подивился его мастерству — улыбка оставалась непринуждённой и естественной.

— Конечно. — Проговорил он. — На стене в конце холла есть карта города, — Зиверт обернулся и поискал её глазами. — На ней отмечены все интересные места — лавки, мастерские, достопримечательности. Хотите осмотреть вашу комнату?

— Доверюсь вашему выбору. — Ответил Зиверт, поворачиваясь обратно. — Давайте я распишусь в гостевой книге. Милли, разгружайся и иди, куда собиралась. Только оставляй записки, если опять соберёшься напиться во всех барах в городе, чтобы я тебя не искал потом.

— Да когда такое было? — Возмутилась было она, но, увидев, что Зиверт набирает в грудь воздуха для перечисления, быстро сдалась. — Ладно-ладно. Записки. Нет проблем.

— Чудно. — Кивнул он. — Ну, до вечера.

Милли, направлявшаяся к лестнице, вяло махнула рукой. Зиверт подошёл к старой карте, висевшей на стене. Она была довольно ветхой, но метки на ней были свежие — видимо, в какой-то момент туристов стало появляться столько, что в них возникла необходимость. На стекле, за которым висела карта, кто-то уже успел оставить жирные отпечатки пальцев. Недолго думая, Зиверт тоже повозил пальцем по стеклу, отмечая путь от гостиницы до магистрата, а затем поправил воротник плаща и направился к выходу.


Стояла ранняя осень, ветер дышал прохладой, но солнце пригревало вполне по-летнему. Зиверт пошёл вниз по улице, разглядывая всё, что попадалось на глаза, с рассеянным интересом. Столица, где он провёл последние годы как студент Имперской академии натурфилософских изысканий, отличалась чопорностью, консерватизмом и огромным недоверием к любым проявлениям научно-технического прогресса. Собственно, само название Академии, созданной для систематизации проявлений мистических и магических сил, устарело настолько, что почти превратилось в парадокс. Менять его, однако, не планировалось в ближайшие лет триста. Альтштадт же, не обладая столичным магическим потенциалом, больше полагался на технику. Здесь, например, впервые появилось электрическое уличное освещение, а телеграфные линии обрели винтажный шик, не успев толком устареть. Таким образом, город встал в авангарде прогресса, а также всяческих шарлатанств и ересей, неизбежных его спутников. Здесь же собирались экспедиции для исследования окружающих земель, которые после Разрыва — чудовищной магической катастрофы столетней давности — стали стойко сопротивляться попыткам нанести их на карту.

Город жил своей жизнью. У магазинов разгружались повозки, праздно шатались зеваки. На тротуаре у одного из пабов спал какой-то помятый, но довольно приличного вида джентльмен.

Неожиданный колокольный звон вывел Зиверта из задумчивости. Церковь Калёной звезды — название доводило его до истерического смеха каждый раз, как он пытался всерьёз о нём задуматься — собирала прихожан на молитву. Её последовали верили, что Разрыв был испытанием божьим, закалкой, после которой они должны стать краше и сильнее. Кроме того, они винили (мягко, но настойчиво) магов, из-за которых, якобы, Разрыв и произошёл, и выступали за “разумные ограничения” исследований. По очевидным причинам, особой власти в столице эта церковь не имела. Подивившись на толпу желающих приобщиться к откровениям, Зиверт двинулся дальше. До магистрата оставалась ещё пара кварталов.


Площадь, на которой стояло здание городского управления, носило имя какого-то генерала, участника одной из бесчисленных военных кампаний смутного послеразрывного времени. Там же была и статуя, видимо того самого генерала. На каменных ступенях возле неё сидели редкие горожане, скрывавшиеся в её тени от не по-осеннему жаркого солнца.

“Не исключено, — подумал Зиверт, глядя на статую, изображавшую довольно грустного мужчину верхом на лошади, — что Милли его знает”.

Она неохотно говорила о своём прошлом, но, кажется, была солдатом как раз примерно в это время. Хотя с тем же успехом подробностей той кампании мог не знать даже сам генерал. Подобие шаткой стабильности установилось только лет двадцать назад, а всё, что было до этого терялось в паутине домыслов, противоречивых мемуаров и откровенного вранья. Зиверт, от природы любопытный, не раз и не два за время обучения пытался разобраться в истории восстановления государственности в Империи, но в итоге сдался и принял более или менее правдоподобную официальную версию, упоминавшую парочку победоносных войн и установление выборной монархии. Хотя жители многих де-юре имперских провинций могли очень удивиться, если сообщить им, что они вообще-то подданные Его Императорского Величества. А могли и смертельно обидеться. Вдруг Зиверту привиделся кентавр в конце улицы, и он вглядывался вдаль, пока глаза не заболели, но решил, что ему привиделось. Эти обитатели южных равнин ненавидели города. Но, с другой стороны, в Альтштадте чего только не увидишь.

Периодически через площадь проносились автомобили. Только за последнюю четверть часа их проехало восемь штук — едва ли не больше, чем конных повозок. Но на углу Зиверта поджидало нечто совершенно необыкновенное. Одно из тех технических чудес, которыми славился Альтштадт. Механический часовой, блестящая бронзовая фигура, плавно повернулся и осветил ошарашенного мага фонарём, установленным в голове. В часовом что-то заклокотало и голос, рождённый перезвоном маленьких молоточков, произнёс:

— Пожалуйста, предъявите документы… — Часовой, казалось, задумался, но на самом деле просто возвращал к началу катушку с молоточками. — Гражданин. — Наконец, заключил он. Зиверт вытащил удостоверение члена Академии и нервно протянул его часовому. Тот осветил документ головным фонарём, о чём-то подумал и рывком вернулся в прежнее положение.

— Благодарю за содействие. — Прозвенел он напоследок и умолк. Зиверт перевёл дух. Когда-то, ещё до Разрыва, такие часовые были привычным делом. Но после катастрофы, вся документация по ним была потеряна. Какие-то детали программы удалось восстановить лишь несколько лет назад, когда кто-то из авантюристов наткнулся на древний комплекс, где на складе ждали своего часа механические создания. А теперь они уже могли патрулировать улицы. Люди относились к ним с недоверием, но ни одного происшествия пока зафиксировано не было. А авантюрист, получивший огромную сумму от имперской администрации, спился и умер в нищете, сохранив статус-кво ироничных финалов.

Наконец, Зиверт пересёк площадь и вошёл в здание магистрата. Пройдя по коридору и спустившись по лестнице, он попал в архив. Сюда, под сень каменных сводов, стекались донесения о любых странных и загадочных происшествиях в округе. По задумке правительства, это должно было занять молодых магов и искателей острых ощущений конструктивной деятельностью — отслеживанием и структуризацией магических аномалий. Проблему составляли сами донесения, которые поступали от кого угодно. Чтобы отделить реальную загадку от домыслов, баек напуганных крестьян и банального бреда, требовалось долгие часы перебирать бумаги в поисках перекрёстных ссылок и задокументированных цепочек происшествий. Между тем, примерно треть донесений представляли собой рисунки углём на полях газет. Тем не менее, не одно и не два открытия были сделаны прямо здесь, среди стопок бумаг и слабого света из пыльных окон.

Архивариус, сидевший за столом и разглядывавший что-то через лупу в свете настольной лампы, не поднял головы при приближении Зиверта.

— Одну секунду. — Буркнул он в ответ на вежливое покашливание. Через две долгие минуты он поставил какую-то отметку в документе, лежавшем на столе и вопросительно уставился на некроманта.

— Добрый день. — Поздоровался Зиверт, демонстрируя гильдейский знак. — Я хочу просмотреть последние донесения.

Архивариус посмотрел на него поверх очков с толстыми линзами. Ему было около пятидесяти и он выглядел как человек, последний раз видевший солнце четверть века назад.

— По вашей специальности? Да, кажется, что-то было. Представьтесь, пожалуйста.

— Александр Зиверт, бакалавр некромантии.

— Зиверт? О, погодите-ка…

Архивариус порылся в ящике стола и вытащил какую-то записку.

— Ага, — продолжил он, поднеся её поближе к лампе. — Зиверт, бакалавр, некромант. Вам просили передать, герр Зиверт.


Записка, написанная невероятно аккуратным каллиграфическим почерком, гласила:


Если получите это сообщение до половины пятого, зайдите в библиотеку на втором этаже.


— М. Д.


— Это от моего учителя. — Удивлённо вскинул брови Зиверт. — Который сейчас час?

— Четверть пятого.

— Ещё успеваю. Ладно, погодим тогда с донесениями. Скорее всего я попозже вернусь. Большое спасибо.

Архивариус молча кивнул и вернулся к своей работе.


В библиотечном зале стояла пыльная книжная тишина. Приглушённый тюлем свет лился из огромных окон. Вдоль стен стояли столики с небольшими газовыми лампами — считалось, что именно такие способствуют более приятному чтению. На остальных столах стояли электрические светильники, для менее консервативных читателей. Зиверт огляделся, и, заметив человеческую фигуру в самом слабоосвещённом углу, направился к ней. На расстоянии трёх шагов от сидевшего в кресле, он остановился и отвесил короткий поклон.

— Учитель.

Кошмарный анахронизм. Зато, тщательно изучив замшелые правила этикета, Зиверт добился благосклонности древнего лича, с трудом воспринимавшего современный мир. А именно личем являлся главный имперский некромант, что, впрочем было неудивительно. Иметь возможность и после смерти продолжать работать и накапливать знания было мечтой многих, а некроманты подобрались к ней ближе всех. К сожалению, недостаточно близко. Лич мог пользоваться памятью ушедшего человека, но только со стороны, просматривая её как фильм. Маг, прошедший “личефикацию” уходил, оставляя свою память и знания в наследство тому существу, что занимало его тело. Это беспокоило могущественную нежить всю оставшуюся жизнь. Или не-жизнь. Так или иначе, сидевший в библиотечном кресле был относительно молод, возрастом около трёхсот лет. Его звали Одрик Инганнаморте и он всегда носил длинный плащ, чёрные перчатки и фетровый котелок. Температура для нежити не была проблемой, но люди пугались бледного лица, словно обтянутого пергаментом и длинных тонких рук, похожих на белесых пауков. Сейчас лицо лича было закрыто металлической маской, из-за которой были видны только прозрачные, с расплывшейся радужкой, глаза.

— Александр, мой мальчик, — проскрипел он. — Присаживайся. Ты уехал так стремительно, что я не успел с тобой поговорить.

— Рад вас видеть, учитель. — Ответил Зиверт, усаживаясь в предложенное кресло. — Простите, что так сбежал. Надеюсь, вам не пришлось специально за мной гнаться.

— Нет. О, нет. — Махнул рукой Одрик. Все его движения были медленными и неловкими, как будто он давно забыл предназначение совершаемых жестов. Маска слегка дребезжала в такт произносимым словам. — Я просто узнал, что ты будешь здесь, и решил задержаться, чтобы поговорить с тобой.

— О чём же?

— Мы уже обсуждали это. У тебя в руках секрет жизни, а ты тратишь время…

— При всём уважении, учитель, — перебил лича Зиверт, — мы действительно это обсуждали. Я не могу повлиять на Милли, а если бы мог, не стал бы. Она мне как старшая сестра, и я отказываюсь проводить над ней какие бы то ни было опыты.

Он нервно сглотнул и продолжил:

— Кроме того, мы знаем, что ревенанты возвращаются к жизни в результате сильных эмоциональных потрясений. Мне просто повезло оказаться там, но я не думаю, что мы сможем поставить их производство на поток. Простите.

Одрик долго молчал, а когда Зиверт хотел ещё что-то добавить, остановил его жестом.

— Я понимаю, — наконец произнёс он. — Ты ещё молод, у тебя впереди куча времени, и ты имеешь право тратить его так, как сочтёшь нужным. Я не тороплюсь и не за этим тебя пригласил. Раз уж ты решил гоняться за тенями здесь, на земле, думаю, ты не откажешь учителю в небольшой услуге.

— Конечно, учитель, — с облегчением выдохнул Зиверт. — Всё, что угодно.

— Здесь, недалеко от Альтштадта, есть небольшая деревня, Ксенте. До меня дошёл слух, что в её округе всё чаще видят живых мертвецов.

— Не самый интересный факт. — Заметил некромант. — Распространённое явление.

— Согласен. Я не придал бы этому значения, если бы этим не заинтересовалась Инквизиция.

Зиверт невольно присвистнул. Инквизиция, несмотря на название, не имела отношения к религии, и занималась всеми опасными магическими аномалиями. Если что-то их заинтересовало, значит это что-то было потенциально смертельно опасным.

— Ничего не имею против них, но уж слишком они осторожны. Я хотел бы узнать, в чём там дело в этом тысячелетии, если ты понимаешь, о чём я.

— Конечно, — поспешно кивнул Зиверт. — Я всё выясню.

Возможно, слишком поспешно. Лич взял небольшую паузу. Если бы не не природа нежити, исключавшая сильные эмоции, Зиверт мог бы поклясться, что он снисходительно ухмыляется под маской.

— Замечательно. — Наконец произнёс лич. — Но не рискуй зря, мой мальчик. Не пытайся гоняться с Инквизицией, просто постарайся узнать, чем они занимаются и обязательно сообщи мне. Ну всё, ступай.

Зиверт встал, поклонился, и направился к выходу. Покупая у стойки библиотекаря свежую газету, он обернулся. Одрик остался в кресле, не изменив позы. Некромант вздохнул и вышел за дверь.


Спустя почти полтора часа копания в архиве, Зиверт с уверенностью мог сказать только одно — в округе деревни Ксенте действительно видели живых мертвецов. Одрик слегка преувеличил близость деревни к Альтштадту, на деле до неё оказалось добрых двести километров. Среди панических сообщений местных крестьян выделялось одно, сделанное по-видимому кем-то из коллег-некромантов. Он сообщал, что живые мертвецы не представляют особой угрозы, являясь низшей формой нежити. Всё, что они могли, это вяло бродить по округе и изредка предпринимать ленивые попытки напасть на прохожих. При этом они не обладали ни сверхъестественной силой, ни скоростью. Солнце, сообщал маг, придавливало их к земле, так, что они не могли двигаться, пока оно не заходило. По-видимому, остаточная магия потревожила какой-то послевоенный могильник или крупную братскую могилу. С этим выводом Зиверт был вполне согласен, такое случалось довольно часто. Рекомендации стандартные — не гулять по ночам, а днём организовывать рейды ополчения, чтобы отыскать беспомощных мертвяков и сжечь их. Однако, кое-что беспокоило. Сообщение некроманта было сделано почти полгода назад, и с тех пор мертвецов не стало меньше. Несколько человек погибли — в основном заплутавшие пьяницы, но всё же. А теперь ещё и Инквизиция заинтересовалась этим делом. Зиверт откинулся на стуле и потёр уставшие глаза. Отказаться, конечно, было бы разумнее, но, с другой стороны, когда ещё выпадет шанс обогнать мрачных зануд из Инквизиции. С влиянием Одрика, который мог обеспечить официальную поддержку — хотя бы и чисто формальную, — задача начинала выглядеть вполне выполнимой. К тому же Зиверт почему-то чувствовал себя обязанным старому личу. Оставив, как того требовал протокол, уведомление о том, что он, Александр Зиверт, бакалавр некромантии, взялся за расследование, Зиверт покинул архив и вышел на улицу.
Развернуть