Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Лена(БЛ) Сиськи(vn) Ero vn cabbbriolet 

Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Алиса(БЛ) 

Оулвартс глава 4

Страница на фикбуке


«Мы долго искали истину, но с каждым найденным ответом получали всё больше вопросов. Конфликт с маглами был неизбежен, как и поражение. Тогда никто и представить не мог, что волшебникам останется лишь добровольное затворничество. Тогда никто из нас не знал, чего будет стоить мой самый большой Грех».


Рукопись Мерлина, IX век н.э.



***



 — И? — негромко спросил Док. Все собравшиеся в тесном помещении, с любопытством смотрели, как Сириус Блэк уже в третий раз стучит по кирпичной кладке своей волшебной палочкой. Ничего так и не произошло. — Может, она сломалась?

 — Нет, этой стене столько же лет, сколько самому Лондону, — дядя Гарри почесал подбородок, а потом признался: — Просто я тоже не помню, по какому именно нужно постучать. Да-да, обычно и не приходится, есть летучий порох, порталы, метла, в конце концов.

 — Значит, застряли, — резюмировал опекун Алисы, задумчиво глядя на скрытый волшебством проход и прикидывая варианты. — Можно или портал открыть, или сломать её к драконовой бабушке. На «Котле» же стоят защитные чары, хватит и их. Понаставили ребусов…

 — Или вернемся в наш дом, и пройдем через камин, — предложил свой способ Сириус, вопросительно глянув на притихшего племянника.

 — А может, просто спросим у бармена? — тихо пискнула Алиса, а Гарри, который уже открыл рот чтобы сказать тоже самое, согласно закивал. Настолько очевидное решение не сразу пришло в голову ни взрослому волшебнику, ни Доку. Оба слишком привыкли решать свои проблемы без посторонней помощи.

 — Ну, или так, — усмехнулся Блэк, первым делая размашистый шаг в сторону главного зала «Дырявого Котла».

 Минуту спустя «честь» постучать по заветному кирпичику выпала Алисе. У Гарри пока не было своей палочки, а взрослым эта чехарда была неинтересна. Рыжая колдунья отсчитала необходимые ряды и три раза коснулась стены кончиком своего новоприобретенного инструмента. Стена разъехалась, без особых спецэффектов, и Док разочарованно вздохнул. Он и затеял всю эту чушь, чтобы показать дочери атриум в волшебный мир.

 — И стоило из-за этого столько возиться?

 — Традиция, — пожал плечами Сириус. — Добро пожаловать в Косой Переулок. Тут есть практически всё, что необходимо для волшебников любого возраста, только вон в ту сторону не ходите. Черный рынок — место не самое безопасное для неофитов.

 — Учтем, спасибо, — хмыкнул Док, решив умолчать одну маленькую деталь: как раз в Лютном переулке он ориентируется лучше многих коренных волшебников, а кто полезет к ним с Алисой… что ж, есть такая вещь как естественный отбор, и в магическом мире она вполне себе работает. — Вы сейчас куда?

 — Надо снять деньги со счета Гарри, потом постепенно обойдем магазины, а вот волшебную палочку оставим на десерт, — дядя Поттера широко улыбнулся, потрепав мальчика по голове. Вообще, хоть он и вел себя так, будто стал на пару десятков лет моложе, улыбка этого человека показалась Двачевской весьма искренней и открытой. — Почему на десерт? Это чтобы мой дорогой племянник не имел соблазна тут колдовать. Несовершеннолетним это запрещено вне школы.

 — Ой, — Алиса побледнела.

 — Не «ой». Открыть проход — это не оформленное заклинание, и под реестр не попадает. Можешь поверить, я на магии собаку съел. Особенно на корейской, — Док успокаивал девочку похлопыванием по плечу и плоским юмором, попутно осматривая улицу. — Да шучу я, шучу. Плоский юмор, бывает. Оживлённо здесь.

 — Особенно в это время, — согласился с ним Сириус, придерживая Гарри. Маленький волшебник уже чуть было не пропал из виду, попытавшись шмыгнуть в ближайшую лавку, при этом что-то восторженно пискнув про «Нимбус-2000». Алиса совсем не поняла, о чем таком Поттер толкует, но тоже заинтересовалась. А на витрине магазина красовалась… Метла?! Сириус, тем временем, продолжил: — Все откладывают покупки на потом, а только на календаре стукнет август — так тут нюхлеру негде приткнуться. Мы тоже хороши, Гарри, давно надо было всё купить.

 — Но сова прилетела только вчера, — Алиса не могла остановиться, с любопытством глазея вокруг, она настолько увлеклась, что даже перестала стесняться незнакомой обстановки. О, какое это было невероятное место! Если весь остальной волшебный мир не хуже, то она заранее счастлива учиться в Хогвартсе.

 — Да на первом курсе всегда одно и тоже, и только после третьего ученики сами выбирают предметы, — Гарри блеснул знаниями, как-никак, в семье волшебников вырос. — А мы точно идем куда надо?

 — Почти пришли, — Сириус и Док, в отличие от невысоких детишек, вполне видели улицу целиком даже в тесной толпе: первый был в своей стихии, а второй шел сквозь волшебный народ с грацией и изяществом атомного ледокола. — Гринготтс.

 В банк юные колдуны заходили неохотно. На улице было столько всего интересного, от зверинца, в котором можно было купить сову или жабу (или нечто вообще волшебное, но первокурсникам неположенное), до аптеки, где на пороге громко обсуждали подорожание волос единорога.

 — Единороги? — Алиса нетерпеливо дернула приемного отца за рукав. Тот только вздохнул, и уже давно смирился с работой эдакого волшебного гугла.

 — Да, они самые. Воняют, как не чищенное годами сельское стойло, и довольно агрессивны по своей природе. — Док поморщился. Кто-кто, а он не питал особо светлых чувств к большинству магических зверей. Можно даже сказать, относился к ним с точностью наоборот. — Та же ломовая лошадь, только с острым рогом на лбу и гонором до небес. Не каждому даже подойти к себе дадут. Ну, учитывая, сколько их в своё время истребили.

 — Многие фантастические твари очень ценные. Единороги же вообще, от гривы до самых копыт, — один бегающий золотой слиток. Как для зельевара, так и для добытчика, торгующего на черном рынке, — Сириус охотно утолял любопытство непоседы. Бывалый волшебник любил детей, и мог бы даже стать учителем, не будь таким раздолбаем в молодости. Устраивать погром и анархию юному Блэку (на пару с Джеймсом!) нравилось куда больше. Маленькая рыжая ведьма импонировала ему своим бойким характером и задором. — Так, ребятки, а теперь серьезно: внутри не отходите от нас ни на шаг.

 — А это кто такие? — Алиса от удивления перешла на русский. В здании с высокими потолками находилось множество длинных столов, за которыми работали…

 — Гоблины, — просто ответил носитель аномалии, уверенно возглавляя процессию. — Не смотри на рост, суровые ребятки. Умные, хитрые, подкованы в работе с металлами и драгоценностями, а ещё — довольно кровожадные. Но банк у них неплохой, за всю историю волшебного мира никто так и не стащил ни монетки с нижних ярусов. А так — да, коротышки в своё время совсем берега попутали, устроив волшебникам грандиозное восстание. Там всё в настоящую войну переросло. Гоблины… Эх, нет в этом мире одного знакомого авантюриста, он как раз по ним и специализировался.

 Гоблины производили не самое приятное впечатление. Морщинистая, бледная кожа, длинные пальцы, цепкий взгляд. Однако в чужие дела не лезли, знай себе считали, обменивали деньги, тараторили между собой на странном языке. Однако с волшебниками они общались на английском. Алиса сама слышала диалог работника с клиентом, который на её глазах менял большие сапфиры на галеоны.

 — Золотые монетки самые ценные, затем идут серебряные и потом уже бронзовые, да? — Алиса видела, как происходил товарооборот, и сделала очевидные выводы.

 — Так ты не первый раз в волшебном мире? — удивился Сириус, он как раз вручал маленький ключ одному из служащих. Что примечательно, все гоблины носили одинаковые пиджаки и галстуки. Ну прямо «Сбербанк», только волшебный и сотрудники отзывчивей, даром что не люди.

 — Нет, первый. Просто играла однажды в компьютерные бродилки, — рыжая ведьма очаровательно потупилась. Улыбку просто так она не дарила, не отошла ещё от прошлого, не оттаяла, но негативно вести себя с Сириусом не получалось. Мистер Блэк производил хорошее впечатление, но слишком открыто девочка вести себя тоже не могла. Даже с Гарри общалась с осторожностью. Последние пару лет она не видела от сверстников даже грамма добра, так что удивляться нечему. Один только Док быстро расположил к себе малышку.

 — Это да, — кивнул Поттер с видом знатока. Отец вырос в мире магов, мать — в мире магглов. Кто-кто, а он брал всё самое сочное от обоих мест. Полетать на метле, а потом зарубиться в приставку? Пфф. Легко. Вот только любящие родители немного разбаловали шалопая.

 Потолок в холле банка был неприлично высоким, выше, чем в городской церкви, куда водили сирот по воскресеньям. Кругом мрамор, камень, металл и снова мрамор. И ни одного цветка или кустика, что очень озадачило Алису. Создавалось впечатление, будто взрослые притащили их в подземелье. Пока Сириус и Гарри общались с одним гоблином, Док спокойно подошел к свободному сотруднику и, без единого намёка на акцент, заговорил с ним на его языке. Множество шипящих и щёлкающих звуков ввели девушку в ступор.

 — Есть язык, которого ты НЕ знаешь? — ахнула девочка, замечая, что гоблин, представившийся Крюкохватом, смотрит на её спутника с видимым уважением.

 — Гоббледук, язык гоблинов, — пояснил тот, обводя руками помещение. — Не такой уж и сложный, вполне можно выучить. Слышала бы ты кабардинский, вот где ад — фонетический ужас, кошмар логопеда! Не смейся. Серьезно. Язык во рту в узел заворачивается. Кстати, если тебе интересно, у волшебников неприлично много профессий, связанных со знанием лингвистики. Колдунья–полиглот без работы точно не останется, магический гугл-переводчик эти консерваторы изобретут хорошо если лет через двести.

 Док назвал сумму, которую хотел бы обменять на золото, и Крюкохват отлучился к начальству. Алиса же не могла насмотреться на одежду магов. Мантии. Их было просто не счесть. Столько фасонов, цветов, стилей… Встречались, конечно, и откровенно смешные. Взять хотя бы вон ту старушку, с чучелом грифа на голове. И смешно, и страшно, а ей среди таких людей жить! За собой мадам вела пухленького мальчика, примерно одного с ними возраста. Ну, очень специфичными нарядами щеголяли не все подряд. Девочка с неприкрытым восхищением провожала глазами молодую колдунью. На той, словно влитая, сидела шелковая темно-зеленая мантия, выгодно подчеркивающая женственность. Красиво, черт побери.

 — Сожалею, но вам придется немного подождать, — Крюкохват вернулся с извиняющимся выражением лица. Следом за ним шли задумчивый Сириус и его мотающий головой по сторонам племянник. Видимо, он тоже тут впервые. — Все как с цепи сегодня сорвались! Мы даже не успели перенести достаточно золота для обмена. Сейчас я свожу мистера Поттера к семейному сейфу, а на обратном пути захвачу галеонов и для вас. Подождёте?

 — Боюсь, так быстро не выйдет, — Сириус осмотрелся по сторонам, проверяя, не навострил ли кто уши. — Нам ещё надо по поручению Дамблдора, не забыли? Сейф номер семьсот тринадцать.

 — Дядя, ты говорил, это секрет, — Гарри посмотрел на Алису с Доком, на лице мальчика было удивление и обида. Значит, он переборол себя, молчит как партизан, а тут… Уф!

 — Посмотри на его правую руку, — Сириус кивнул на запястье Дока, где только что промелькнула черная змея. — Как зашли сюда, я кое-что вспомнил. Змей — личность весьма известная, в узких кругах. Хотел бы он достать, что там скрыто, никакие стены не помогут. Я прав?

 — Змей. Блин, вот ведь прицепилось прозвище… Грабежи не совсем моя специализация, — не-волшебник указал пальцем на висящую в холле табличку. Алиса не могла перевести выгравированный там стих в рифму, но говорилось что-то про воров, и что им отсюда никогда не выбраться. — Предпочитаю жить честно. Нет, если бы пришлось, то запросто, но разносить по камешкам такой красивый банк…

 — Посмотри на них! — Сириус громко засмеялся, обращая внимание Гарри на лицо гоблинов, внимательно слушавших разговор. Коротышки откровенно пыхтели, но конфликтовать с клиентами не спешили. — Философия гоблинов проста: клиент прав, пока платит деньги. Да и процент за конвертацию магловских денег в наши они берут просто грабительский.

 — Не говоря уже о том, что так и не удосужились поставить электронный терминал, — хмыкнул Док, тоже улыбаясь. Алиса заметила, как его кожа едва заметно опалесцирует в свете факелов, если не приглядываться, то и не заметишь. Кинетическая броня. Осторожность его второе имя, где же приемного папашу так помотало? — Приходится таскать наличность. Я же говорю, прошлый век.

 В итоге сошлись на том, что, после посещения сейфов Гарри и Сириуса, Крюкохват заберет деньги для обмена с Доком, а тот, недолго думая, решил ехать вместе со всеми. За одной из дверей в холле, куда гоблин и проводил всю компанию, открылся совершенно неожиданный вид. Дети синхронно раскрыли рты, что Алиса, для которой вообще всё волшебное было в новинку, что Гарри, родители раньше не брали его с собой в Гринготтс. Ну, понять их, в принципе, можно, когда из яркого мраморного зала попадаешь в освещенные редкими чадящими факелами пещеры… И какие пещеры! Загадочные, утопающие в полумраке.

 — А мы на ЭТОМ поедем? — Рыжая непоседа в шоке ткнула пальцем в две соединенные между собой шахтерские тележки, как по волшебству (хотя почему «как»?), подъехавшие к ним по рельсам. Дорога терялась в темноте, но пещеры давали такое эхо, что даже самый последний тугодум поймёт, насколько они на самом деле громадные.

 — Да, одна из причин, по которой я и навязался ехать за золотом лично. Помнишь те аттракционы, а Японии? Тебе понравится, они и рядом с этой невзрачной штукой не стояли, — Док только хмыкнул, подсаживая Алису в тележку. Сидящий там Гарри галантно протянул девочке ладонь, но та, словно не замечая доброго жеста, запрыгнула в неё самостоятельно. — К тому же, как только заберем необходимое, так переместимся наверх с помощью Док-экспресс, сэкономим время.

 На передней тележке сел сам гоблин, чтобы управлять транспортом (Алиса очень внимательно смотрела, как он собирается это делать, ни руля, ни педалей она так и не увидела), и Док, а все остальные поехали сзади. Когда тележка сорвалась с места, а иначе и не скажешь — именно СОРВАЛАСЬ, как чертов болид, — Алиса, сначала испуганно, а затем восторженно, запищала. Приемный отец сказал ей правду, американские горки явно в проигрыше. Гарри удивил всех тем, что только придерживал очки, не издавая ни звука. Какое хладнокровие, подумала Двачевская. Какой храбрый у меня племянник, подумал Сириус. А что думал сам Поттер, никто так и не узнал, потому что он был очень воспитанный (несмотря на то, что озорной). Вот такое вот сочетание.

 — Круто! — Девочка весело оглядывалась по сторонам, любуясь титаническими пещерами. Её вовсе не пугала скорость, да и держалась она крепко, к тому же, отсутствие комфорта с лихвой компенсировалось ремнями безопасности. Док просто насвистывал что-то под нос, пошевелившись только один раз, когда тележка проезжала под водопадом. Ленивым движением пальца, он создал невидимый глазу купол, чтобы пассажиры не вымокли, затем отрывисто объяснил Крюкохвату, что с ними дети, и такая проверка на чары была лишней, а если подобное повторится, то он, Док, его, Крюкохвата (далее пошла непереводимая с гобледука игра слов), и всё его начальство (непереводимая игра слов) и весь гоблинский род тоже и туда же! Алиса почему-то поверила, что он может… Сириус же негромко объяснял любопытному племяннику, как тут всё устроено.

 — А это правда, что самые секретные сейфы охраняются драконами? — спросил Поттер у своего дяди, на что рыжая ведьма мгновенно навострила ушки: драконы же!

 — Да, но нам, слава Мерлину, надо не в такой, — судя по тому, как вздохнул Сириус, ему не очень-то и нравилась подобная охрана. Однако рано ещё одиннадцатилетним детям знать истинную жестокость гоблинов. Пусть лучше слушают о восстаниях коротышек на истории магии, чем вживую увидят «звякалки» и цепных ящеров — бледных, никогда не видевших света солнца, охранников. Гоблины покупают яйца драконов за бешеные деньги, затыкая звоном галлеонов уши министерских правозащитников. Блэк добавил, обращаясь к Гарри: — Вещица, за которой меня отправил директор Дамблдор, весьма ценная, и он же попросил переложить её в другое хранилище. Джеймс сообщил ему, что ты будешь со мной, вот старина и подсуетился. А так да, ещё вчера эта штука охранялась настоящим драконом.

 Про себя Сириус подумал, что «старина» мог бы и избавиться от этой вещи от греха подальше. Николаса, конечно, жалко. Один из величайших зельеваров в истории, по праву заслуживший титул алхимика. Но раз уж за философским камнем объявили охоту, то… Стоп. А если задуматься, то… что такого в его краже страшного? Камень — не оружие массового поражения, им и убить-то можно, только если по башке хорошенько дать. Преступника можно поймать, а созданное им золото и эликсир жизни — развеять. Разве стоит это жизни Фламеля, раз Дамблдор обмолвился, что они с Николасом подумывали уничтожить артефакт? Странно. Но сейчас драгоценный племянник важнее драгоценного камня.
 — Гарри! Руки обратно! Мунго не так уж и далеко, но давай ты потрогаешь сталагмиты в другой раз?

 В сейфе Поттеров лежала целая гора волшебного золота, и пока Сириус с Гарри набивали кошельки, Алиса успела сделать то, что только и творила всё сегодняшнее утро — осмотреться вокруг. Хранилища Гринготтса находились глубоко под землей, стены пещер были влажными от грунтовых вод, да и порода ни разу не обрабатывалась. Как только она не обру… ах да, магия. Наверное. Надо будет спросить у опекуна, может, тут и не в ней дело, а то легко всякую непонятную вещь или событие объяснять волшебным вмешательством.

 К секретному сейфу, куда было необходимо попасть мистеру Блэку, они с Доком так и не поехали. Получив своё золото на следующей остановке, носитель аномалии буднично произнёс:
 — Были рады знакомству, но, к моему сожалению, в сутках только двадцать четыре часа, а нам с Алисой ещё надо успеть слишком многое.
 — Понимаю, — улыбнулся Сириус, — она же первый раз в волшебном мире. Погулять по Косому — это святое, к Фортескью заскочить не забудьте. Погоди, но как вы…

 Договорить он не успел. Если анимага, бывшего члена Ордена Феникса и, по совместительству, дяди самого хитрожопого ребенка в Британии ещё можно было чем-то удивить, то сейчас это произошло! Он широкими глазами смотрел, как за спиной «мага» открывается портал. Гоблин так и вовсе выпал в осадок. Неприступный, защищенный всеми ведомыми и неведомыми чарами, Гринготтс являлся местом, где не работает ни одно известное пространственное заклинание. Сюда даже вездесущие домовики не могут трансгрессировать. Но в овале за спиной великана, словно издеваясь, появилась одна из лавок торгового переулка, куда он и шагнул, увлекая за собой подопечную. Алиса успела попрощаться и даже вполне вежливо кивнуть «ботану» Поттеру, которого девочка ещё ой как недооценивала. Но это позже…

 — А ты не боишься показывать свои способности всем подряд? — Алиса спрашивала не просто так. Горькое прошлое, пусть и не радужное, делилось ценным опытом. Так, например, рыжая сиротка ни одной живой душе не рассказывала об умении пробраться в столовую. Залезая по дереву на второй этаж, а затем проникая в помещение через окно, Двачевская тихонько подворовывала продукты. А что? Ну не кормили их нормально! А когда кормили, кто-нибудь их мальчиков не раз и не два выливал её и так скудный паёк на землю. Просто чтобы досадить «рыжей ведьме». Так вот, узнай повара, что девочка по ночам прокрадывается в столовую, на неё списывали бы любую пропажу (в том числе и то, что эти твари сами воровали у детей)! — Вдруг банк теперь и правда ограбят? Ты будешь первым подозреваемым!

 — Ха, девочка моя маленькая… — Док автоматически назвал её так, и даже остановился на полуслове. Не слишком ли? — В общем, скажу прямо, дел с гоблинами я немало проворачивал, так что начальство Крюкохвата в курсе. Единственную ценную для меня вещь я у них ещё лет пять назад выторговал. И дорого! Вот ведь, евреи волшебного мира! Умеют набить цену. Выторговал, хоть и мог украсть. Смекаешь?

 Док умолчал, что пять лет назад ещё сохранял подобие адекватности. Не встреть он Алису, и окажись нужда снова получить нечто столь же ценное, как тогда, руины Гринготтса до сих пор бы дымились. Грабежи не его профиль, а вот девастация… Брр. Вспоминать не хочется. Пока рыжая малышка рядом, он будет держаться. Попыток вернуться домой не оставит, но уже без фанатизма. Вот выучит мелкую, поставит твёрдо на ноги, а там можно снова искать. Искать… Маги этого мира так ничего и не знают про Разлом, или знают, но тщательно скрывают это.

 — Репутация, — подумав немного, ответила Алиса. После тишины пещер, шум толпы на Косом Переулке был ещё назойливее, но волшебницу это только радовало. Сколько же вокруг магазинов! Скорей бы Док зашел хоть в один!

 — Именно. С торгашами волшебного мира мы не один год работали, — довольно улыбнулся её спутник, придерживая руками чуть не упавшую на них старушку. Хотя, стоп, не старушку — просто очень худую женщину средних лет. Множество шалей (об край одной она и споткнулась) делали её старше на вид. Ведьма извинилась, поправила огромные (!) круглые очки и пошла дальше по своим делам, направляясь к вывеске…

 — Wiseacre's Wizarding Equipment? — удивленно прочитала название Алиса. — Это же бред, если переводить. Волшебное оборудование для умников? Так?

 — О, это ещё цветочки! — с энтузиазмом ответил Док. — Про имена и названия у Британских волшебников можно целую историю рассказать. Забавную. Есть тут один мастер пиротехники, его так и зовут Фейерверкус, если переводить слово в слово, а как по-русски будет фамилия автора истории магии… а, сама увидишь. Давай сначала купим тебе мантию, а потом уже посмотрим куда дальше. Животное тут брать не будем, я знаю одно особенное место.

***



 Он дышал с трудом. Годы рано или поздно берут своё. Всегда. Беспощадное время. Неумолимой стрелке часов наплевать, простой ты маг, или великий. Так было и с ним. От некогда могучего тела остался лишь скелет, обтянутый кожей. Он знал, что осталось недолго, и тогда придется лично взглянуть в глаза Хель и ответить за всё. Старик в тюремной камере.

 В свои лучшие годы он выбрался бы отсюда в два счета, но сейчас, без палочки, без силы, просто считал дни, размышляя, размышляя и размышляя. О том, что сделал, о том, что мог бы сделать, но не сделал, о том что, сейчас происходит снаружи.

 — Могли бы хоть газету разок принести, — хрипло пробормотал узник и тут же закашлялся. Сырое помещение, холодные стены, неброская мебель… а ведь когда-то у него было всё! Роскошь, деньги, сила, власть. Но ни о чем он не жалел, всё это — материальные мелочи, ставшие лишь приятным бонусом на пути к цели. Цели, которой так и не удалось достичь. Единственное, по чему скучал умирающий старик, это… Нет, не единственное, а единственный! Волшебник. Больше, чем друг или даже брат. Смешно, после стольких лет, он так и не смог его возненавидеть, несмотря на то, что самый дорогой ему человек и бросил его гнить в этой камере.

 Нурменгард — тюрьма, созданная по его собственному приказу. Кто знал, что судьба ТАК извернется, и он сам окажется заключенным. Знал бы — сделал камеры комфортнее… Седые волосы свисали ниже плеч, руки подрагивали, глаза слезились. Скоро всё закончится, но один из величайших волшебников всех времен никогда не сдастся. Он мог наложить на себя руки, мог выпросить помещение на верхних ярусах, но никогда не терял достоинства. Надзиратели так и не увидели слабость в дряхлом старике, и до сих пор пугали детей его именем.

 Перед глазами темнело, а звуки капающей за окном воды стали тише. Вот и всё? Конец? Старый маг чувствовал, как его сознание угасает. В углах камеры стали отчетливо двигаться тени, будто живые они… Стоп! Они и правда живые?!

 Заключенный не мог поверить глазам: каменные стены, которые успели осточертеть и впечататься в память каждой трещиной, пропадали. Вместо них была темнота… Будто какой-то безумец выплеснул на стены горячей смолы. Но не только они — потолок и пол тоже превратились в кипящее месиво, из которого торчали извивающиеся черные щупальца. Отвратительный и зловещий шелест, незнакомый, ни на что не похожий звук.

 — На старости лет сошел с ума, вот бы ты сейчас посмеялся, да? — хмыкнул истощенный волшебник, с удивлением замечая, как в темной материи появляются… глаза. Сотни, тысячи! Они открывались на стекающей по стенам жидкости, они внимательно смотрели на него с потолка, с пола, со щупалец! Черный зрачок на призрачно-белом фоне. — Что ты такое?

 — Я-я-я? — Раздавшийся в камере голос не напугал пожилого мага. Страх — удел тех, кому есть что терять. Неизвестный собеседник растягивал слова, будто говорил нараспев, но смешной эта манера речи не казалась. — Я не что-о-о, а кто-о-о. При-и-и-инц даэдра, проживши-и-ий века! И я пришёл за тобо-ой.

 — Демон, — резюмировал старик, с трудом вставая на ноги. Маги нечасто сталкивались с потусторонними гостями, но тут сложить дважды два смог бы и первокурсник. — Лично пришел забрать меня в ад?

 — Вовсе не-е-е-т! — Несколько глаз прищурились, а одно из щупалец просвистело в сантиметре от горла пленника. Тот так и не мог понять, каким образом тварь говорит с ним. Ртов нигде не видно. — Точнее, да, но и нет! Я при-и-шел за тобой. Имя мне — Хермеус Мо-о-ра, мой глаз ВЫБРАЛ тебя-я.

 — Для чего тебе понадобился умирающий старик? — усмехнулся узник, жалея, что у него нет волшебной палочки. Забрать с собой к Хель настоящего демона — чем не достойный конец жизни?

 — Ты станешь проводнико-ом моей во-ли. Тех, кто служит мне, ждет ще-едрая награ-да. — На потолке появился один большой, нет, просто огромный глаз! Он занимал почти треть камеры! — Я наблюда-ал за тобой, Геллерт Грин-де-Вальд, наблюдал и за другими волшебниками, и… за НИМ. Ты досто-о-ин, чтобы стать заменой своему предшественнику. У нас разные цели, но путь — один. А награду, точнее, её ма-а-алую часть, получишь прямо сейчас!
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Юля(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) 

Замерзающий мир, глава 15: Разгром

Страница на фикбуке


[Результат голосования можно глянуть в комментариях предыдущей части. В̵͍͙̺̅ͭ͑ͮ́̚̚ыͯ̊̇̓͌ͪ̑̈́҉̰б͊̈̃̅ͤͦ̏̅͏̜̼͍̼̙р̪̲̩̱͇̿͒̂͐ͣ̕͠а̷̮͇̟̜̝ͭ̎͋ͫ̈́͛͢͟н̸̠͈̹̟͖͎̂̂̄ ̒̎͏͔͎̭̹͉̭̙в̪̬̍̈̅̊̈́ͮ͠͞а͖͉̼͕ͯ̓͆̒͢р̧̧̰̄̽̓͑͗̔ͦͦ̔и̵̒͏̱̣͇̥̞а̡̣̇̓̆́ͮͥ͟н̡̫̬̟̙ͦ̐͊ͦ̀т̸̯̭̳ͤ

̬̠̙̟̘̪ͯͪ͆̿͋у͊̈͋̿ͬͭ̀̚͏̴͔͙̼͈̣̠̗с̢̦̼̻͎̤̈̕͡т͙̱̦̯̤̣̰͒̊ͣ̑ͬр̷̾͗͑̏̓̊҉̭̖̟̹͍̼̹̣̺͠а̸͕͕ͭ͑̏ͮ̿ͭ͌̔н͙̩͍͙̤̱̼͍͐̄̀̈́ͩ͞и̛̛̜̔̈́͗̐ͬͨ̚т̯͔̺̻̻̅͑̉̈́̀͡ͅь̭̪͈͔̻̘̤͐ͦ͂ͣ̾̇̇͞

̒̉ͨ͑҉̛̖̝̭͕͝с̵͕͚̖̟̞͔͇̞́̓ͥ̇̿̊ͮ͊ͥ̕͠н̛̘ͤ͗ӑ̹͍̺̞̳͕͗̋й͔̲̓̔ͫ̌̄͂ͩ̈̅́͘п̛͈̟̺̼̝̘̹̦̉̓̌ͨе̝̩̜̗̉̅ͭ̕͟р͓̉̊͝а̖̻͖̝̎̿̒ͥ]
 Сказать по правде, выстрел был неожиданным, примерно как гром среди ясного неба. Лёд всегда меня защищал, даже от смертельных ран, но пуля попала прямо в сердце… Инстинкт самосохранения никуда не девается, я же человек, а не бездушная машина. Как только пришло понимание происходящего, так сразу и накрыло. Была и боль, и ужас, и осознание того что всё, вот он, пизде…, то есть, конец. Конец моего бренного существования, которое только сегодня можно было бы назвать — Жизнь. Никогда больше не вздохнуть полной грудью, не увидеть солнца, никогда не почувствовать вкуса, запаха, тепла. И, что самое жуткое, никогда не увидеть дорогих людей. Особенно Леночку. Черт! Не собираюсь так просто подыхать! Скоты!..

 Раньше в памяти не откладывалось, что именно творил освобождённый от контроля сознания лёд. Когда тело получало критические повреждения, он просто вырывался наружу, устраивая локальный конец света. В день, когда я по собственной дурости чуть не утонул, то просто очнулся на берегу заледеневшей реки. Сейчас же всё было немножко… нет, даже совершенно иначе. Сначала накатила пустота, на душе стало очень спокойно. Ничего. Совсем. Только остатки мыслей растворялись в ничто. Даже не темнота — забвение. Все эти религиозные учителя могут сколько угодно болтать про рай и ад, рассказывать всему миру древние еврейские сказки, придуманные, чтобы управлять чернью, но смерть — это пустота. Когда человек умирает, происходит то же, что было до его рождения — его просто не становится, нет, и всё тут. Так я искренне полагал до сегодняшнего дня…

 В какой-то миг пустота исчезла! Каламбур, да? Ничто — исчезло! Или, вернее, окончательно трансформировавшийся разум, наконец, смог разглядеть, ЧТО его окружает. Вокруг меня появилось всё. То есть, не так — АБСОЛЮТНО ВСЁ! Всё, что было, всё, что есть, всё, что будет. Бесконечность самой разной информации: чувства, знания, сила, огромное многообразие существующего и несуществующего. Материя, энергия, мысли. Грани между реальным нереальным стирались. Словами это не передать. Ты перестаёшь существовать, но, одновременно, становишься чем-то бОльшим, чем банальное физическое тело (которое, кстати, даже не чувствуешь там). Совсем как тогда на пляже (может, это связано с тем, что и в тот раз наступила, фактически, клиническая смерть?), состояние длилось… может, миг, а может — бесконечность, и за это время мир успел умереть, родился заново в тысячи вариациях и стать таким же, каким и был. А может, это всё было бредом умирающей нервной системы?

 Я вернулся. Просто осознал себя снова куском плоти. Обидненько, знаете ли. Боли не было. Не было и эмоций, только хладнокровный, кристально чистый, работающий, как суперкомпьютер, разум и… Сила. Переполняющая меня древняя мощь, источником которой являлся Абсолют. Мозг хоть и пострадал от неисчислимых терабайт проехавшейся по нему железнодорожным составом информации, но кое-что запасливо ухватил с собой. Пусть и жалкая, ничтожная часть, пусть она лишь песчинка на пляже бесконечного океана звезд — даже этой крупицы, достаточно чтобы стереть в порошок наш мир. Дыхание самой Вечности. Вместе с моим внутренним холодом, получился ужасающий симбиоз!

 Первым делом я прикончил того, кто стоял надо мной с пистолетом и собирался выстрелить. Даже как-то буднично, словно муху прихлопнул. Не из мести, просто не хочу получить ещё одну пулю, на этот раз в лоб, да и количество врагов ограничу. Достаточно было просто коснуться его ноги и выпустить крупицу той силы, которая циркулировала по организму. Теперь организм чувствовал её как никогда. Она изменяла тело, восстанавливала раны, поддерживала существование тогда, когда не билось даже сердце. Оно и сейчас не бьётся, вместо него работает неисчерпаемый поток энергии, заменяя нормальный метаболизм.

 Крики. Не могу ничего разобрать в этой какофонии, ни хрена! И это профессионалы? Что за идиотская ругань? Так. Не хочу, чтобы меня ещё раз подстрелили. Кожа покрывается тонким слоем льда, плотного, пересыщенного силой настолько же противоестественной, насколько ненормален я сам. Непробиваемая, но гибкая броня, текучая, как вода, легкая, как воздух, и прочная, куда прочнее алмаза. Ледяная корона снова сжимает голову (но в этот раз сидит привычно, даже не давит), и появляется это жуткое зрение… Мир просто стал синим, однотонным, и уже в нём, туда-сюда, маячили разноцветные люди. Контуры тел врагов неравномерно светились разными цветами от зеленого до желтого и ярко-красного. Замечательно, я теперь живой тепловизор. Надеюсь, они не станут стрелять, после такого-то? Не идиоты же, в конце концо…

 Ударивший по мне залп из штурмовых винтовок прошелся по коже легкими массирующими тычками. А нет — идиоты. Прозрачная корка гасила убойную силу снарядов практически в ноль, а ведь даже в бронежилете человек вполне может умереть от боли или гематомы. Ха. Всё настолько глупо, настолько странно, что было бы даже смешно, не будь я теперь уязвим как никогда…

 Ещё неделю назад, в таком состоянии, я вырезал бы всех напавших солдат, не особо считаясь с моралью (смертельный выстрел как-то не настраивает, блядь, на дружеский лад!). И имел бы на это полное право! Разве нет? Насрать, что они люди и у каждого своя точка зрения. Они спустили курок, автоматически переводя простой конфликт в смертельное столкновение. Сколько книг читал про осознание ценности жизни, про моральные терзания тех, кому приходилось её отнимать… Одно из двух: либо у меня не всё нормально с головой, либо все эти истории — такая же ложь. Ценить жизнь можно, даже нужно, но далеко не каждую. Например, если бросить на одну чашу весов меня, а на другую — вот этот вот сброд… А, ладно, к черту всё! Сейчас стоит просто показать им, насколько льду начхать на любое оружие. Жалко, сразу не сдержался, надо было и первого пощадить. Что бы он мне сделал? Пистолет?! Не смешите. Ага, задним умом все крепки. Шоу начинается, дамы и господа, занимайте места в зрительном зале!

***



 Демонстрация вышла знатная. Может, я даже перегнул палку. Итог столкновения был более чем предсказуем. В глазах солдат — ненависть, вперемешку со страхом. Ненависти больше. Вы совсем оборзели, да? Мало было?! Ок. Знаю. Прикончу того, кто выстрелил исподтишка, первым пролив кровь, и плевать, что невезучий снайпер — лишь инструмент. Пусть думают головой в следующий раз. Они говорили про какую-то Нахи, отдавшую приказ на моё устранение.

 Что ж, одна цель уже определена, на этом маленьком земном шарике нам двоим теперь будет тесно. Однако так просто к подобной личности не подобраться, но… эх, всему своё время. Это будет как дрессировка кошки струей из пульверизатора. Пусть животное знает, что кусать меня нельзя! Один раз их предупредили, и теперь я действительно убью любого из этих солдат, стоит ему наставить на меня ствол. Не из мстительной жестокости. Просто чтобы знали — Док своим словам хозяин. Урок усвоен?

 Видимо, да. У-умницы. Скрипят зубами, шипят, плюются, но стрелять больше не пробуют. Итак, я потребовал жизнь снайпера в качестве моральной компенсации. Думай, Виолетта Церновна, это и правда небольшая цена за перемирие. Два бойца вместо десятков жизней. От меня никто не скроется, с каждым срывом лёд пропитывает тело всё больше, слушается всё лучше. Пока они с тем мужиком обсуждают дальнейшие действия, солдаты рассасываются среди деревьев. Наивные! В термальном зрении вас будет видно как на ладони.

 Цирк. Удивительно, как весь лагерь на уши не подняли, а если бы сюда детишки забрели, то что? Их тоже устранить?! Ладно, бегите. Ваш главный всё равно здесь. Мне же меньше руки марать при оказии. Н-ненавижу. Испортить такой день! Надеюсь, это будет первое и последнее нападение на мою персону. Во всяком случае, приложу все усилия. Бессмысленность любых атак уже продемонстрирована. Взрывчатка, огонь, пули… Всё равно. О бое напоминает только потрепанная пулями майка. Новая почти, и не зашить столько дырок. Ух, вот не суки, а?! Суки! В следующий раз надо будет покрыть льдом ещё и одежду (надеюсь, этот случай будет нескоро или его не будет вообще!).

 — Я не пойду на это! — Тот, кого доктор называла Кэп, орал так, что с деревьев листья слетали. Он размахивал руками, брызгал слюной и бешено матерился, как последний маргинал. — Своего собственного бойца, молодую девушку, отдать ёбаному монстру?! Издеваешься?!

 — За языком, следи, ссыкло подтишочное. Вышел бы и выстрелил первым, лицом к лицу, тогда только тебя бы и прибил. С-солдат удачи хр-ренов, — спокойно сказал я, выбрав паузу между воплями спорящих агентов спецслужб. Гнева всё ещё не было, только хладнокровный расчёт, но зубки показывать надо. Мне придется убить этого снайпера. Просто чтобы показать серьезность намерений. Они. Должны. Оставить. Меня. В покое! Иначе спокойная жизнь превратится в кошмар. Вдруг попробуют достать меня через Лену? Запросто. Вот. Вот она, опасность привязываться к кому-то! Не утешает даже то, что после того, как они ей навредят, я устрою всем локальный ледниковый период. Могу-у. Теперь могу, дыхание вечности успело показать мне, как. Кэп тем временем положил руку на кобуру. Шутит? — Ну, давай, чучело в камуфляже, возьми меня на мушку. Заодно убедишься в том, что в отличие от вас, трусов, я своё слово держу. Ты даже успеешь нажать на курок, перед тем как стать ледяной скульптурой, наверное, успеешь.

 — Нет, стой. Не вздумай. — Виола осадила горячую голову и тем самым уменьшила мне геморроя. Вот бы всё просто закончилось, а ещё лучше, чтобы этот конфликт даже не начинался. Хочу обнимать Лену, любоваться с ней закатом на море, попивая холодную колу, а не вот это вот всё. — А ты, Док, слушай внимательно. Мы с девочками не знали о засаде. Правда. Это недоразумение, и я решу его в ближайшее время. Это ни в коем случае не оправдание произошедшего! Просто озвучивание факта. Я верну твоё доверие, как бы дорого это не обошлось.

 — Мне без разницы, знали вы или нет. — А хорош-шо я играю роль «злодея», ничего не скажешь. Может, замутить типичный монолог с пафосом и самолюбием? Не-е, нафиг. — Просто хочу, чтобы даже последняя шестеренка, нацепившая на свою жопу камуфляж, понимала одно: приказ, не приказ — я убью любого, кто поднимет на меня руку, а того, кто поднимет руку на дорогих мне людей, — ну, сама понимаешь. Очень легко причинить человеку адскую боль, когда понимаешь, где и как проходят нервные пучки. Знаешь, не можешь не знать. Отдайте мне вашего снайпера — и мы в расчете. Жизнь за жизнь. Так будет справедливо.

 — Но ты не умер! — Вояка обличительно ткнул в мою сторону пальцем, как будто я ещё и виноват! Вот контрацептив недоделанный! — И одного из моих ребят уже убил!

 — Никто не мешает ей тоже… не умереть, — монотонно парирую, сам себе кажусь идиотом… Ладно, а если по словам? — Жизнь — того — кто мне навредил — моя. И это не обсуждается. Забудьте о позиции силы, тут она далеко не на вашей стороне. А тот солдат целился мне в голову, когда её ещё не покрыла защита. Не обольщайся, даже тогда меня не достать.

 — Он прав, логия нарушает все законы физики, её и теоретически невозможно убить. Считай, перед тобой второй образец Неуязвимой Рептилии, — обозвала меня гетерохромная красавица каким-то незнакомым словом. Обе её спутницы так и стояли рядом с доктором Коллайдер. Смешно. Мужики вояки смазали лыжи, а они тут, как ни в чем не бывало. Стоят, ветер развевает черные волосы. Кто-нибудь, сделайте им прививку от пафоса! — Хорошо. Будь по-твоему, Док. Но ты же сам понимаешь, она просто исполняла приказ. Агент секретной службы — это не работа в продуктовом ларьке, захотел — продал пиво школьнику, захотел — не продал. Нет? Пощади девочку, проси любые ресурсы, и ты их получишь. Лю-бы-е.

 — Нет. — Стоило большого труда удержаться потребовать заменить бедолагу стрелка на эту самую Нахи. Пусть наивно думают, что я просто кровожадный и мстительный идиот, пока не станет слишком поздно. Снайпер лишь оружие, верно сказано. Понимаю. Но мне нужно её прикончить. После этого в глазах Организации я буду подобен собаке, которая кусает бьющую её палку, а не руку, которая эту палку, собственно, держит. Это заблуждение будет им дорогого стоить…

 — Ви! Ты правда собираешься это сделать?! — Мужик сдулся, будто из него разом выпустили весь воздух. А затем резко вздохнул, и во всю глотку прокричал в рацию: — БЕГИ, СОНЯ!

 — Ей не скрыться, — тихо сказал я, собирая вокруг энергию. Сила пульсировала внутри, нарастая внутри подобно лавине, всё больше и больше, с каждым ударом сердца. Сейчас я контролирую её, и даже почти не гроблю свой организм перегрузкой. Расту, однако. Так-с, посмотрим. Лес, лес… Лес. О, а вот и наша беглянка. — Вижу.

 Способность чувствовать тепло — просто нечто. Снайпер умело маскировалась среди листвы, довольно шустро покидая несостоявшееся поле боя, но её это не спасло. Лёд слушался даже слишком хорошо. Настораживает этот прирост контроля силы. Он очень вовремя, но так ли просто всё с тем пространством? Не думаю. Лёд. Форма, природа, сама суть этой невероятной мощи (ранее совершенно не управляемой) стала теперь практически полностью подвластна воле. Так что, можно сказать, её выстрел сыграл мне на руку. Желание жить, желание увидеть любимые, чуть грустные зеленые глаза, боль — всё это вылилось в чудовищную эволюцию аномалии (так они вроде меня называли?). Раз — и ледяной вихрь окутывает тело. Два — и под ногами появляется обманчиво тонкий покров изо льда. Три — и он с чудовищной скоростью несется вперед, огибая деревья и промораживая кусты. В воздухе стоит хруст замерзающей материи, а сам он становится сухим. Ну да, логично, надо же откуда-то браться воде.

 У девочки не было шансов. Сверкающая на солнце ледяная тюрьма преградила путь к отступлению. Вокруг снайперши выросла стена из чистейшей замороженной воды. Пара выстрелов из пистолета не оставили на превосходной поверхности ни следа (а винтовку она бросила почти сразу — слишком тяжелая). Вмятины от пуль восстанавливались на глазах. Просто часть стены растекалась, заполняя прореху, и тут же замерзала вновь.

 — Кэп, нет! Я сказала «нет»! Ольга! — Виола дала отмашку, и боевой носитель уложила капитана отряда лицом в пол раньше, чем мужик успел хотя бы вякнуть. Однако, держать его её приходилось с трудом, вояка явно не слабак. Жалко только, что тварь предательская. — Док, ещё раз прошу тебя. Не убивай её.

 — Она выстрелила мне в сердце, Виолетта Церновна. В буквальном смысле! — Мой ответ сопровождался паром изо рта. Воздух вокруг холодел… Хрупкая девочка в камуфляже прижалась спиной к непрошибаемой стене, наставила на меня пистолет. Всё. Это финиш. Я же предупреждал, рация в тот момент стопудово работала. — БРОСЬ!

 Сам не ожидал такого повелительного тона. Короткое слово-приказ сопровождалось нехилым выбросом внутренней силы, от которой и так перенервничавшая девочка окончательно сдалась. Пистолет упал из разжавшихся пальцев, прямо на покрытую инеем траву. Она плакала, как простая девчонка. Виола и все остальные только смотрели, не делая попыток мне помешать. Я ведь действительно её сейчас прикончу. Просто обязан! Пожалуйста, остановите меня! Вон, Кэпа хотя бы отпустите. Чёрт! И ведь сам себя загнал в угол, а теперь вдруг про жалость вспомнил. Убить!

 — Что ты чувствовала, стреляя меня? — спросил я врага, склонившись ближе. Лёд вырывался наружу, бился внутри подобно зверю в клетке, просовывая между прутьев когтистые лапы, он просто умолял порвать её на клочки, сделать статуей, воплощением моей мести, предупреждением для других. Она невысокая, длинные русые волосы, стройное и крепкое тело, зеленые глаза… Красавица, одним словом, хоть и уступает Лене по всем параметрам. Даже жалко, что всё так получилось. Прости, девочка.

 — Что чувствовала? Отдачу! — выплюнула воительница, взяв себя в руки и доставая из кармана гранату. Чека с тихим металлическим звоном упала на заледеневшую землю. Улыбка стрелка, решившего дорого продать свою жизнь. Ха. Не прокатит. Импульс силы превращает смертельную взрывчатку в безобидный кусок ледышки.

 — Вот так, Соня. — Улыбка появилась сама собой. Страшная, наверное, вон, даже Виола отпрянула. Пропадает во мне артист, ой, пропадает. Надо было поступать на театральный факультет, а не в медицинскую академию. Что я творю, а? — Жизнь за жизнь, твоя — отныне принадлежит мне.

 «Отныне?! Я сказал — отныне?! Фу! Но надо, надо и дальше покосить под дурачка, а вдруг выгорит?»

 Между деревьями снова маячат призраки волков. Летний лес шагнул в глубокую зиму, будто так и надо. Живущий внутри лёд перекраивает мир вокруг под себя, не особо считаясь с такой мелочью, как климат или время года. Слишком я увлёкся, раз даже воющие блохастики опять мерещатся. Кэп что-то там орёт про ненормальных докторов. Ольга отвернулась и тяжело вздохнула. Полуяпонка вцепилась в меч так, что у той побелели не только костяшки пальцев, а почти весь кулак.

 — Не вздумай, Яма. — Доктор Коллайдер остановила мечницу, уже наверняка собиравшуюся снести мне голову. Бесполезно, девочки, я же уже доказал вам это! — Он логия. Величайшее воплощение аномалии. С обычным оружием мы просто ничего ему не сделаем.

 — Верно. А вы умны, коллега. Были бы ещё умнее, не стали бы доверять всем подряд. — Материя слушалась как родные руки. Землю уже не видно, под ногами сплошной ковёр чистого льда, через который видно каждую травинку. Он окутал снайпера, примораживая к земле. Девчачьи слёзы. Ненавижу! Причём не только её. Себя тоже. Соня стала разменной монетой в руках Организации, сыграет роль и для моего плана. Руки и ноги скованы так, что ей ничего не остается, кроме как кричать. — Плачешь?! А когда спускала курок, пролила хотя бы слезинку?! Вряд ли. А теперь… уж извини меня. Будет почти не больно.

***



 Виола просто смотрела, и ничего не могла поделать. Ситуация напоминала бред сумасшедшего, она сама до сих пор не верила в происходящее, в то, что Кэп её предал, и логию, и эту… казнь! По другому и не назовешь. Док собирался убить напавшего на него солдата. Соня. Бедная девочка, которая виновата лишь в том, что выполняла приказ. Нахи, сука, дорого поплатится за этот выверт! Доктору надо лишь добраться до терминала связи — и пиздец! Всем! Солдатов — в кутузку, Кэпа — на пенсию, а наглую овцу из кабинета главы — прямо в газовую камеру! Церновну просто раздирали противоречия. Она искренне восхищалась Доком, понимала его мотивы, понимала, что происходящее, скорее всего, вынужденная акция устрашения (надо сказать, весьма действенная!!!), но ненавидела за то, что он собирался сейчас сделать.

 — Умоляю! Всё что хочешь! — Виола прокричала, надрывая горло. Носитель самой могущественной на планете аномалии уже занёс руку для добивающего удара. На его пальцах выросли прозрачные когти, крепкие даже на вид, будто Док нацепил ледяную перчатку. Вот только они стопроцентно не декоративные! Голову носителя окутала дымка, из которой вновь проросла кристальная корона. Красиво. Смертельно красиво… — Прошу, пощади девочку! Деньги! Предметы! Хочешь машину?! Дом на Гавайских островах, а? Да хоть небоскрёб, только не убивай её! Дороги назад больше не будет!

 — Знаю. Её уже давно и нет. Отнимать чью-то жизнь, чтобы обезопасить свою, мне не ново, вы наверняка и до этого докопались, — Док ответил совершенно спокойным голосом, будто не человека собирается убить, а выбирал помидоры за прилавком. — Но, как я и говорил, жизнь её — теперь моя. И умирать она будет долго. Долго и мучительно. Первой почувствует настоящую мою силу. Смотри, коллега!

 То, что случилось на окраине лагеря, будет сниться в кошмарах и доктору Коллайдер, и Кэпу, и даже Яме с Ольгой. Бесстрашные девушки, способные в одиночку заменить боевой отряд спецназа, почувствовали, как по спине ползет противный холодок липкого ужаса, а сердце трепещет в груди. Холод окутывал всё, на много метров вокруг, заставляя содрогаться от соседства с чем-то настолько могущественным. Это как стоять рядом с ядерным реактором. Док озарился ярким синим светом, перебивающим даже лучи солнца.

 Лёд сковывающий Соню, закипел (!)… меняя форму. Виола хоть и находилась на грани нервного срыва, сделала очередную галочку в копилку знаний. Вода оставалась замерзшей, но меняла плотность как угодно. Она превращалась в цепи… Ледяные цепи облепили снайпера, не давая девушке шелохнуться. Она могла только кричать, пока и рот не оказался запечатан слоем прозрачной материи. Выброс! Ветер засвистел, будто они не на равнине, а на заснеженном пике гор. Датчик аномалий верещал как ненормальный, а лед Дока засверкал тысячей огоньков. Сначала их было немного. Один, два, три, десять, сотня! Искорки появлялись на стене тюрьмы, на цепях, на руках самого носителя. Прозрачные кристаллы очень хорошо проводили свет, и выглядело это зрелище просто великолепно, если бы не служило оружием палача. Стоп, а оружием ли…

 — Ты — принадлежишь мне! — Цепи взорвались! Исчезая легким паром так, словно их и не было. Только сейчас, Виола и остальные смогли вздохнуть полной грудью теплый прибрежный воздух. Соня лежала на земле. Живая! А на шее у девушки появилась цепочка. Изящная, словно созданная искуснейшим ювелиром в мире. Прозрачный кулон в форме цветка кувшинки, на тонком кристальном шнурке. — Эта штука будет на твоей шее до конца жизни! Ослушаешься — и она тебя просто заморозит. Мгновенно и насмерть. Её не снять, для этого придется найти кого-то сильнее меня.

 — Тварь! — Уверенность противника очень больно била по самолюбию воительницы. Девушка поднялась на ноги, со злостью глядя на пленившего её врага. Ноги и руки снова слушались её, и просто так терпеть издевательства бойкая засранка не собиралась.

 — Остынь. — Док даже не шелохнулся, получив удар тренированной ногой прямо по лицу. Ему даже понравилась такая прыть. — Сделка была честной. Виолетта Церновна, теперь мы друг к другу без претензий, так?

 — Ты собираешься…

 — Да, это что-то вроде детонируемой бомбы, — не моргнув и глазом, ответил окутанный паром человек. Лёд рассеивался, подчиняясь своему господину. Корона медленно таяла, не оставляя лишней воды на коже, а гетерохромная ученая окончательно уверилась в одном: его сила — это что угодно, но только не холод. Носитель аномалии, тем временем, приказал (!) вконец обескураженной Соне: — Завтра придешь ко мне в кабинет, и не дай бог ослушаешься, я же сказал — будешь умирать долго и мучительно, до конца своих дней отрабатывая сегодняшний расчёт. Работу тебе найдем. О, придумал! Будешь санитаркой, я тебя даже оформлю, смогу. Соцпакет, белая зарплата, ровно по МРОТу, как они обычно получают. Искупишь грехи благородным трудом.

 — Рабство, — тихо прошептала Ямада. — Это же натуральное рабство в двадцать первом веке!

 — Ага, а стрелять в людей прямо пиздец как толерантно, ничего не скажешь, — огрызнулся здоровяк, отряхивая с себя несуществующую пыль. Он всем своим видом показывал, насколько ему пофиг. — И вообще, а ну -ка быстро извинилась перед всеми санитарками страны! Они для людей больше делают, чем вы тут со своими клоунадами. Меч! Господи! А у второй что припрятано, посох? Лук?!

 — Считаешь себя человеком? Монстр! — выплюнул Кэп, с ненавистью глядя на спокойного как удав доктора.

 — О, пошли моральные упрёки. А-баж-жаю, –усмехнулся тот фирменной улыбкой «я Homo sapiens, а ты биомусор». — Чья бы корова мычала, солдатик. Что ТЫ знаешь о человечности? Я могу стереть в порошок небольшую страну, и никто мне не помешает, просто не сможет остановить. Я могу жить, как настоящий тиран, забирая всё, что хочу, но не делаю этого. Просто потому, что в этом не вижу необходимости. Меня просто устраивает спокойная, размеренная жизнь, но если вдруг окажется, что из-за вас, скотов, моим тихим денькам пришел конец, то мало никому не покажется. Понятно? Вот и славно. Я всё сказал, девочки. Не беспокойте меня больше, всё равно максимум, чего добьетесь, это одежду испортите, просто, и оружие, и что бы вы не придумали… бессильно против МЕНЯ. Пошли ВОН!

*Док. Крыша корпуса. Десять минут спустя*



 — Бляяяяяяяяяяяяя! Дыши, Док, дыши. Вот так. Вдох-выдох, вдох-выдох, — успокаивал я сам себя, бесцельно наворачивая круги между труб вентиляции. Крыша. Самая высокая часть корпуса, и самая грязная, но есть и плюсы, сюда никто не ходит. — Тебя всего лишь попытались убить, подумаешь, первый раз что ли?

 Больше всего хотелось запрокинуть голову к безоблачному небу и заорать во всю глотку. Причем заорать нецензурно и от всей души. Аааааааа! Испортить такой день! А я?! Тоже хорош. Устроил, сука, цирк. С этим боем, бронёй, сраным, ёб его душу мать, ожерельем. Какой, нафиг, поводок? Какая детонирующая бомба? Нашли мага! Это просто безделушка. Неразрушимая, даже не холодная, безделушка. Вот только хрен они её снимут, разве что только вместе с головой своего снайпера. А что я там нёс? Позор! Убейте меня! Ах да, не сможете.

 На девочку я зла не держал. Ну выстрелила, да. Вот только мазать тонким слоем на асфальт надо не пешку, а того, кто её двигает. Ветерок сегодня приятный… Палец спокойно пролезает в дырку на майке. Не верится, что я цел. Абсолютно цел! Ни царапины. Впрочем, как и всегда после выброса. Лёд восстанавливает даже волосы. Даже на ногах…

 Подхожу к краю здания, сажусь на бетонную поверхность, свешиваю вниз ноги. Если даже и упаду, пострадает разве что только… асфальт. Думать! Думать! Думать! Давайте, мозги. Помогите телу очередной раз выбраться из передряги. Они не оставят меня в покое, а завтра ещё с этой Соней разбираться. Просто так не отмахнёшься. Вышел на сцену — играй роль до конца. До самого занавеса. Лена. Мы встретились в очень странный период моей жизни. Надо было прогнать девочку ещё утром, чтобы ей ничего не угрожало. Теперь же будет сложно. Очень сложно. Она простой человек (ну, не считая многогранного характера, прекрасных зеленых глаз, чарующего голоса и мягких волос). Её можно пленить, ранить, или ещё чего похуже. Вот тогда всё. Руки мои будут по локоть в крови.

 Леночка. Солнышко. Теплый лучик в этом холодном мире. Думать только о ней. Фух. Отпустило. Стоило только представить образ любимой девушки, как волнение немного улеглось. Любимая, как же нам быть, а? Сегодняшнее утро стало самым прекрасным в моей жизни. Отказаться от этой ненормальной соблазнительницы теперь просто не получится. Она как наркотик — подсаживаешься раз и навсегда. Блин.

 По лагерю снуют толпы людей. Отдыхающие, приезжие… особенно людно у главных ворот. Вот бы ещё на место каждого уезжающего гражданина не прибывало по два новых! Айсберг таял всё быстрее, обрушиваясь вниз огромными кусками. Происходящее напоминало дешевый сериал, или нет, по спецэффектам — даже дорогой сериал, с хорошим сюжетом и графикой. Будто Netflix снимают. Хотя тогда на меня напали бы хоть один негр, лесбуха и трансгендер. Куда. Катится. Этот. Мир!

 Ещё вчера всё было нормально (относительно нормально). Итак, за мной ведется охота. Причем без всяких там «руки вверх, вы имеете право хранить молчание» и прочее, и далее. Нет. Пуля! Сразу! Без разговоров. Пидары? Пидары. Убить мало! А если бы Лена пошла со мной?! Если бы… она… пострадала? В душе появилась пустота. Это чувство — оно ужасно. Ненависть, густо замешанная на страхе.

 Я освоил немалую часть своих сил. Лёд больше не цепная собака. Он мои руки, мои ноги, мои глаза. Черт подери, я же контролировал его природу настолько, что менял даже физические свойства! Ожерелье неразрушимо. Сломать его могу только я. Странное пространство чуть не угробило бедную голову, но очень щедро заплатило за причиненные неудобства. В мыслях всплывают образы знаний, которых ни один человек определенно не видел! Например. Перед глазами на миг появились драконы, самые разные! Огнедышащие, ледяные, черные, белые, бескрылые. Сотни видов и форм чешуйчатых тварей. Пейзажи, которые не выдумает ни один фантаст. Чего стоит только пустынный мир, населенный огромными песчаными червями Шаи-Хулуд. Или планета, полностью покрытая водой, но, тем не менее, населенная разумными формами жизни. Тысячи миров. И каждый отдал мне по кусочку.

 Но самым странным видением, мимолетным образом, был… Я! Только не я. Точнее я, но другой. Запутался! У отражений были точь-в-точь мои лица, но сами они… Ужас. Один их был с крыльями за спиной, представляете?! Огромные, сверкающие, будто собранные из драгоценных камней, крылья! А у другого на руках и спине ползали черная и белая змеи. Рисунок, но такой реалистичный! Фу! Был ещё и третий, и четвертый, и стопятьсотый! Миг — и будто бесконечные воплощения несчастного Дока пронеслись перед глазами, как живые. А может, это просто бред?! Умирающий мозг даёт такой глюк, перед самовосстановлением. Всё может быть. Особенно поразил образ высокой женщины, с моими чертами лица. Кошмааааар!

 — Почему я не в игре, или в фильме, или в книге? — тихо ворчу, говоря сам с собой. Там всегда появляется добрый бородатый волшебник с невероятным артефактом для героя, мудрый тибетский монах, способный помочь советом, или, на худой конец, НПС с квестом, где ПОНЯТНО, что делать дальше. — Свинство.

 Последние слова я сказал вслух, наблюдая, как под окнами корпуса крадутся три девочки. Старая компания — Ульяна, Алиса и Хмуро. Непоседы идеально воспользовались суматохой, с таким изяществом, будто их всех породила сама мать-Анархия. Алиса шмыгнула в опустевший ларёк (продавец схватил кассу, и съеба… то есть, эвакуировался на первом же автобусе). Двачевская стащила пачку сигарет, нет, если приглядеться, то даже три пачки. Всё это время мелкота охраняла главаря банды. Хмуро следила за одной половиной периметра, а рыжий бесёнок, по чистому недоразумению родившийся человеческой девочкой (без хвоста и рожек), за второй. Старшая вышла из магазина, затем что-то пробурчала под нос и бросила внутрь несколько купюр. Робин Гуд в джинсах, блин, и с сиськами.

 — Вот бы кто, и правда, подсказал мне, что делать дальше, — выдохнул я в голубое бездонное небо, щурясь от стоящего в зените летнего солнца и не особо-то и надеясь на ответ.

 — Спуститься и поговорить с Виолой! Она твой друг! — раздался сзади знакомый женский голос (весьма сердитый). Ответ пришел так неожиданно, что я чуть сразу и не «спустился», прямо с края крыши. Блин, а нервишки-то пошаливают! Пусть снаружи Док и ледяная скала, любой ценой сохраняющая хладнокровие, но эта маска дорого обходится. Однажды могу и сорваться, вот тогда всем пиздец!

 — Ю-ля! Ты с ума сошла? Напугала до чертиков. — Нека. Непосредственный ушастик, как всегда, в своём привычном, потрепанном, но чистом платье. Ловлю себя на мысли, что насторожился. А вдруг она тоже с этими ушлёпками? Вдруг встреча у ночного ручья была не случайной, а кошкодевочка не чудо природы, а вполне себе искусственно выведенный терминатор с шерстяным хвостом? Вышеупомянутый пушистый индикатор, торчал трубой со вставшей дыбом шерсткой. — И что значит — «поговори с Виолой»?! Они в меня стреляли, подруга. Среди друзей так не принято.

Развернуть

Новый год на внреакторе Визуальные новеллы фэндомы 

С новым годом, костровитяне. Держимся и в следующем году. Верим в чудо. Играем в новеллы.

/1 yiin
иг,Новый год на внреакторе,Визуальные новеллы,фэндомы


щятш,Новый год на внреакторе,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Лена(БЛ) 

Замерзающий мир. Глава 14: Ледяной Король (продолжение в комментах)

Страница на фикбуке

«Верьте и вы. Счастье может быть совсем рядом, даже если вы уже фактически сдались. Вы не можете знать, когда и в ваше окно заглянет луч надежды. Я считал, что для того, чтобы стать счастливым, мне нужно стать нормальным. Но оказалось совсем наоборот».

Kuznets, джойреактор. Вечерний костер тега Бесконечное Лето.


***


К тому времени, когда мы с Леной покинули кабинет, на часах уже было почти десять. Всё же хорошо, что до отдыхающих сейчас никому не было дела. Однако в лагере творился форменный бардак. Внутри корпусов это не так заметно, но снаружи… Понаехало несколько людей с разных телеканалов, на стоянке припарковались больше двадцати машин такси (разной степени раздолбанности), забирая в город тех, у кого сразу сдали нервы. Ой, подумаешь — цунами! На освобождающиеся места тут же парковались новые действующие лица — родители спешили забрать своих детей. Много кто уезжал своим ходом, на автобусе. Кстати, вон тот автобус какой-то странный, и номер 410 я раньше тут не видел.

— По моим скромным предположениям, к вечеру количество отдыхающих уменьшится вдвое, — задумчиво пробормотал я, стараясь лишний раз не смотреть на Лену. Блин. Всё было просто волшебно, но случилось так неожиданно, что мне теперь просто стыдно заглянуть ей в глаза. Не могу поверить в то что, произошло между нами. Ха. Даже замерзающее цунами сейчас кажется не настолько фантастическим, как любовь зеленоглазой богини. Ух. Ноги до сих пор дрожат.

— Да пусть вообще никого не останется, только мы вдвоем, — легкомысленно улыбнулась девушка и посмотрела в сторону пляжа. На небе ни облачка, и ей пришлось прикрыться от солнца ладонью, чтобы в деталях увидеть происходящее. — Вот бы только мои родители не приехали, они сейчас в командировке на Дальнем Востоке. Я сразу написала, что со мной всё в порядке, а вечером ещё и позвоню. Надо же убедить их в безопасности лагеря, не хочу домой. Хочу… с тобой быть. Как можно дольше!

— Вот только он уже перестал быть спокойным местом. — Не нравились мне вертолёты, кружившие над морем. Вот не похожи они на гражданские. Хотя, а чему удивляться? Волну видно даже отсюда, с другого конца долины. Театр абсурда во плоти. И весь творящийся переполох из-за меня… Вот бы никто не узнал! Вот бы мы просто провели эту смену вместе. И не только смену! Я перееду в её город. Запросто. Врачи везде нужны, а хорошие — тем более. Скромностью не страдаю, и страдать не собираюсь. Больше не собираюсь. Получив тумаков от жизни на много лет вперед, пора, наконец, развернуться, и показать кулаки. Я заберу эту девочку у мира, даже если он будет категорически против.

В этот самый момент от вершины волны откололся приличный кусок. Он с громким грохотом рухнул вниз, заставив Леночку рефлекторно дрогнуть. Оглушительный звук вполне мог поспорить в диапазоне с раскатами грома. Эхо многократно отскакивало от высоких зданий лагеря, только усиливая какофонию. Лёд в теплом климате таял быстро, а учитывая, что замерзла волна у самого берега, когда уже кривилась вперед, айсберг буквально рушился под собственным весом. Удивительно, что мы не слышали такие «бабахи», пока были внутри. Не до этого было, о да. Надо было на камеру записать и потом… кхм, любоваться.

Вот ещё что странно. Айсберг тает слишком быстро, даже учитывая температуру воздуха. Обычно мой лёд держится очень долго, и чем опаснее бывает ситуация, тем он более стойкий. Может, причина в том, что в момент противостояния с цунами я думал только о том, чтобы остановить его, а не боялся за себя? Если вспоминать случай с волками, там было желание жить, помноженное на страх. Инстинкты, боль, травмы, раньше только они запускали механизм хладнокровной защиты. Впервые я воспользовался им по своей собственной воле.

— Не бойся. Подумаешь, лёд, — успокаиваю свою драгоценную спутницу. Странное чувство в груди, греет, когда я рядом с ней. И с каждым разом оно становится сильнее. Ничего не понимаю, но надеюсь на одно… Это же не просто секс утром был? Мы теперь пара? Правда-правда? Выходит, что так. О-фи-геть! Мне ведь можно взять её за руку! Аккуратно беру изящную ладонь, и Лена тут же сжимает пальцы в ответ. Ща помру. Счастье. Так мало для него, оказывается, надо. Или много? Это как посмотреть. Именно сейчас зазвонил телефон, прерывая идиллию летнего утра. Не мой телефон, а девушки. Интересная мелодия у неё на звонке, надо будет попросить скинуть название.

— Алло… Да. Да, рядом. Ой, Док, это… тебя? — Лена даже растерялась как-то, отвечая на странный звонок, и заторможенно передала мне трубку.

— Доброго утра, Дедушка Мороз, — прозвучал в динамике веселый женский голос. Знакомый, однако, и сразу дает понять, что ей известна моя малень… — смотрю в сторону пляжа — моя большая тайна. — Это я, Виолетта Церновна Коллайдер, коллега, между прочим. Ну, ты должен меня помнить.

— А то, помощь в роще, — припомнил я случай, который произошел, казалось, вечность назад. Тогда проблемы с законом были моей единственной головной болью, да и отвечать пришлось бы только за себя. Настораживает сложившаяся ситуация. Жопой чую, это «ж-ж-ж» неспроста. — Вас, девушка с телохранителем, захочешь — не забудешь. Видимо, дело ко мне срочное, так?

— Да ладно, а как ты догадался? — она тихо хихикнула. Лена стояла рядом и внимательно слушала. Брови девушки слегка нахмурились, происходящее не нравилось и ей.

— Вы мне на чужой телефон дозвонились. — Не собираюсь поддерживать её веселый тон. Да, пусть мой ответ прозвучит грубо, но зато честно. А Леночка добавила, что они дозвонились на выключенный чужой телефон. — И что понадобилось человеку с такими связями от простого врача?

— Ой, хватит. Хватит играть словами. — Виола тоже отбросила «хаханьки», даже тон сменила. — Твой телефон вчера сыграл в ящик, вполне возможно, что и ты не вернулся бы с пляжа живым… Камеры, спутники, дроны. Не надо играть словами, Док. Я знаю, кто ты и что умеешь, знаю о тебе ВСЁ, что только можно было нарыть законными и незаконными способами, а видео с замерзающим цунами уже попало в «Инстаграм». Представляешь? Природный катаклизм сейчас накроет и заберет всех, а они на этом фоне селфи снимали! Ты помешал естественному отбору, негодяй такой.

На минуту в воздухе повисло молчание. Я не представлял, что ответить, обдумывая разом все возможные варианты развития событий. Произошло то, чего я в тайне и опасался: скромная персона по имени Док заинтересовала сильных мира сего. Вот зуб даю, никакая она мне не коллега! Не собираюсь я никому верить! Разве что только Леночке. События иногда принимают странный оборот, действуя вне зависимости от нашего желания. На телефоне сама собой активировалась громкая связь.

— Лена, ты слышишь меня? Это я в халате вчера была на крыше. Красивая такая, с размазанной тушью и бокалом виски в руках, — голос Церновны раздался из динамика, а моя девочка (как же приятно называть её «моя»!) удивленно уставилась на строптивый аппарат. — Мы тебя на вертолете эвакуировали, помнишь? Врагами нас не считайте, просто хочу поговорить с твоим парнем наедине. За прибрежным корпусом есть недостроенная спортивная площадка, пусть приходит один. Не бойся за него, не съем.

— Вот. Вот об этом я и говорил. — Рука сжала ни в чем не повинный телефон так, что корпус слегка затрещал. — Даже дня передохнуть не дали. Наверняка она из какой-нибудь спецслужбы. Блин. Зря столько детективов смотрел, теперь как-то не хочется к ним ходить.

— Пойдем вместе. — Леночка, солнышко моё, прижалась ко мне всем телом. Тепло. Накативший было озноб мгновенно отступил. Рядом с ней я останусь человеком, даже если этот ёбаный мир однажды рухнет! В жопу всё! А вот возьму и пойду! Кто мне что сделает, черт подери?! В голову ударила кровь. Спокойное утро, ласка красивой девушки, мягкие касания её рук — всё это подарило душе покой, а его так нагло нарушили! Вот как ей объяснить, что боюсь я вовсе не за себя?

— Нет, не стоит, Лен. — Кладу руку на хрупкое женское плечо. Зеленые глаза смотрят с укором, а её пальцы трогательно схватились за край майки. — Сходи лучше позавтракай, энергии мы много потратили, нужно восполнять. А за меня не беспокойся, опасаться как раз таки стоит ИМ.

— Как я могу не беспо… — начала было ругаться красавица, но я решил показать любимой, ЧЕГО теперь стою! Фу, как пафосно звучит. Но звучит же?! Мир вокруг слегка потемнел, или это только я так вижу? Всё стало темно синим, однотонным, а воздух задышал прохладой, прогоняя летний зной. Лена удивленно пробормотала. — Твои глаза… они…

— Голубыми стали, да? — усмехнулся я, пригибаясь, чтобы было удобнее поцеловать её в щечку. — Док не пропадет, поверь. Я крепкая тварь, да и не станут такой ценный экспонат в расход пускать. Ну, я бы на их месте не стал… Покушай и жди меня в кабинете. Вернусь — погуляем по лагерю. Как раз все заняты замерзшей волной, и в других местах будет пусто.

— Хорошо, — Лена нехотя кивнула. Хвостики девушки очаровательно качнулись. В мыслях тут же возникла картина, которую довелось лицезреть буквально недавно, когда эти же самые волосы двигались в такт возвратно-поступательным движениям. Это не женщина — просто чудо. Ласковое, нежное, слегка пошлое и немного прибабахнутое… Чудо. Люблю её. — Только будь осторожнее.

— Ха. — Зрение вновь становится нормальным, а отступившая летняя жара, возвращается на тропинку. — Это не мне стоит быть осторожнее. Говорил же. Правда. Перед тобой самое страшное существо на свете, и его никто не сможет одолеть. Я тебя не обману и не предам, никогда. До встречи, лапа.

Ааа! Опять эти, уменьшительно-ласкательные! Сентиментальный Док! Бррр. Но как же здорово, когда есть кому так говорить! Будто крылья за спиной, хочется взлететь и орать всякую ерунду. У меня есть девушка! Можно будет посидеть вечером на скамейке, обнимаясь. Или потанцевать сходить! Или в кино! Или… да с ней — хоть на край света!

***


Добраться до указанного места стало делом пяти минут. По дороге на глаза попались несколько групп людей, для этого лагеря весьма необычных. Да какая к черту обыденность?! На пляже застывшее цунами, а море промерзло до самого горизонта, я видел девушку-кошку, и самое фантастическое — стал встречаться с Леной! Кстати, идеальная жизнь в лагере, которую я уже начал планировать, оказалась под угрозой — понаехало посторонних. Вон, у берега репортеры кучкуются, в группах от трех до десяти человек. Враждующие кланы, блин, у каждого — свой канал и цвет. Ветер с моря (холодный, сука!), доносил обрывки разговоров, которые сто процентов транслируются в прямом эфире. О, что за чушь они несли! Инопланетяне, климатическое оружие Америки (почему всегда виноват Белый Дом, а не, например, Барнаул?), сдвиг погодных поясов, вмешательство божества (а вот это приятно, спасибо.) И если слушать внимательно, а не жопой…

— Очередная климатическая трагедия! Что стало её причиной? Связано ли вчерашнее произошедшее на берегу черного моря, с торнадо в Мексике и землетрясением на Аляске? — Репортер, молодая совсем девушка (и весьма симпатичная, со светлыми волосами и красивой фигуркой), она очень старательно работала на камеру. Форма немного старомодная, а на майке эмблема канала — зеленый лист с божьей коровкой. Оригинальненько. — За последний год количество необычных погодных катастроф перевалило за второй десяток. С чего это началось? Узнаете из первых рук. Шквальный ветер на полуострове Юкатан, смотрите в вечернем выпуске все видеорепортажи с мест катаклизмов. Рушащиеся дома крупным планом, потопы и бури, любительская и профессиональная съемка. С вами была я, и канал Лето-Дайджест. Мы всегда в центре событий.

— Не первая и не последняя, значит… — пробурчал я, ускоряя шаг. Цунами в этих широтах — явление вовсе из ряда вон. Мистика. Не-на-ви-жу. Какая ирония, да? Так. Не хочу светиться лишний раз, тем более, некоторые из незнакомцев вот вообще не похожи на журналистов! Вон те, с приборами, подозрительно поглядывают в мою сторону. Думают, нацепили гражданскую одежду — и всё, никто не узнает военных? Не повезло вам, парни, я людей насквозь вижу. Поведение, мимика, моторика — вас выдает много мелочей, ну и крики главного: «Какого хуя, Джо, ты бросил свою винтовку на видном месте!» Нахер, валим быстрее. Ребята на вид наглухо отбитые. Терпеть не могу вояк.

На самой площадке, было… уютно. Ничего не скажешь. Когда-то тут хотели построить полноценный комплекс, но потом проект приостановили (бабки, небось, распилили, а на само дело не осталось). Россия, великая наша держава. Хочу как в Китае. Честно. Я патриот, но первое место в мире по экономическому развитию который год уже у джеки-чанов. Да и затеряться там было бы легче. Здание несостоявшегося спортивного зала могло похвастаться высоким потолком и заброшенным состоянием. Под ногами пол, покрытый приличным слоем пыли, вокруг множество турников, брусьев, несколько шведских лестниц, порванные и грязные маты — в общем, всё то, что было проблематично утащить или сломать. Свет проникал через разбитые окна, а лучи падают красиво, в них медленно плавает взвесь пыли. Лепота. Жалко, что я сюда за неприятностями пришёл. Но лучше так, чем они выйдут на нас с Леной, когда мы будем вместе, а быть вместе я планирую… э-э-м… всегда!

— Заставлять девушку ждать некрасиво, вам так не кажется, коллега? — Виола, как и в прошлый раз, выглядела впечатляюще. Она сидела в самом центре, на сложенных матах. Ей халат белый не жалко? И какого фига она в рабочей одежде ходит? Странная. Взгляд гетерохромных глаз буквально пожирал меня. Чувствовать себя частью музея, или знаменитостью перед фанатками… Теперь знаю, каково это. Необычное чувство.

— Кое-кто, вроде бы, велел приходить одному, — попенял я собеседнице. Неподалеку от неё стояли те две примечательные темноволосые девушки, одна с футляром от гитары, а вторая… вторая просто с пистолетом. Даже не скрывается! Они так по всему лагерю продефилировали? И куда она подевала свой именной фикус?

— Ну да, так и сказала. Но я не говорила, что сама буду одна, — усмехнулась медсестра, поправляя халат. Он сидел на ней весьма соблазнительно (сразу видно, на пару размеров меньше необходимого), красиво, но неудобно. После утреннего откровения с Леной, я почти равнодушен к таким соблазнам. Что может быть прекраснее моей ненаглядной? А красоту других просто оценю, и всё. Мне нужен лишь один человек, которому Док будет предан до самого конца.

— Это намек, что вашим словам не всегда стоит верить? — По коже пробежал холодок, девушки в углу зала засуетились. Они обе в джинсах и темных майках, а вон та, что с гитарой… взгляд расфокусированный, будто она не тут, а… О, наушник в правом ухе, а на воротнике едва заметный ларингофон. Точно спецслужбы.

— Ну что ты, что ты! — улыбнулась Виола, показывая руками телохранительницам, чтобы те не двигались. Брюнетки послушались и спокойно замерли. Обманчиво спокойно. Рука той, что вооружена пистолетом, ненавязчиво легла на кобуру, а вторая, чем-то напоминающая чертами азиатку, перебросила футляр гитары из-за спины вперед. В тишине зала отчетливо раздался звон металла о корпус. — Просто решила познакомить тебя с интересными девчонками. Ямада, — кивнула «гитаристка», — и Ольга, — вторая удостоила меня лишь мимолетным взглядом, старательно делая вид, что ей ну очень интересна валяющаяся на полу боксерская груша.

— Очень приятно, но я уже занят. — Шутить хочет? Да пожалуйста. Пусть. Я. Никого. Не боюсь. Лёд согласно заворочался внутри, обжигая кожу. В глазах опять темнеет. Что за нафиг? До сегодняшнего дня такого не было. Секретные службы… Мне ничего от них не нужно, всё, что необходимо для счастья Дока, сейчас завтракает в столовой и отзывается на имя Лена. Эти же — лишь бы оставили в покое. — К чему весь этот спектакль, уж простите за банальные киношные слова?

— А, не извиняйся. — Виола махнула рукой, встала и сделала шаг ко мне на встречу. — Ситуация и правда как во второсортном фильме. Волна, которая должна была похоронить это место, замерзла. И что её побороло? Ты! Не просто аномалия — носитель, да-да, не улыбайся, мы называем таких, как ты, носителями. Природный самородок, талант, — эй, дамочка, ты знаешь, сколько раз я «талант» использовал, чтобы чему-то научиться? — Сила, способная на такое… И использовалась не ради выгоды или власти. Ты защитил всех в лагере. Или этот героизм — ради одного человека, а?

— Жить очень хотелось, Виолетта Церновна, вот и всё. Я спасал себя и только себя. — Надо как можно быстрее вывести Лену из-под удара. Мне лично мало что способно навредить. Ну, если пулю в сердце пустят или голову отчекрыжат, то, может, и помру, несмотря на лёд, но стоять, ожидая, пока это сделают, я не стану. Ах да, и ещё местная еда. Убивает морально.

— О, ну конечно, — это уже подала голос Ольга. Несмотря на то, что держалась темноволосая отстраненно (кроме Виолы, больше никто не рискнул приблизиться ко мне), голос девушки звучал на удивление тепло и приятно. — А там на горе? Кто просил позаботиться о той храброй девочке? Позаботились, и даже кофе напоили, моим кофе…

— Вот видишь, с кем приходится работать? Не дают нормально высказаться, а я у них главная, представь. Слушай, давай не будем ходить вокруг да около, не люблю это. С таким мужчиной можно побыть и откровенной, так ведь? Ты бы не умер под волной, Док. Организация нарыла, всё что смогла, а смогла она многое. Так, например, один занятный случай с замерзающей в августе рекой… Я голову ломала, складывая твои похождения в логическую цепь. Пытался покончить с собой, но не вышло. Верно? Вода не смогла убить ледяную аномалию. Посмотри на них, — Виола беспардонно ткнула пальцем в своё прикрытие. — Если Ольга спасла кому-то жизнь, это её работа, не более, а вот то, что она поделилась кофе — настоящая жертвенность. Она на эспрессо молится, сама видела. Эх, ладно. Скажу прямо. Мне бы не помешала парочка новых козырей в колоде. Знаешь ли, времена меняются, но кадры, как всегда было, решают всё. Та блондинка, Славя — просто нечто, хочу утащить её в свой отдел, ну, и тебя, разумеется. Этот лагерь — вообще кладезь находок. Вчера такая потасовка была, но об этом потом, если будет время.

— А я нужен вам как человек, или как лабораторная мышь? — Осматриваюсь. Вроде на пыльном полу только три цепочки следов. Да и тихо вокруг. Неужели и правда не засада, я приготовился встречать судьбу во всеоружии, а что получается, меня просто вербуют, и всё?

— Организация, с большой буквы, коллега. Мы защищаем людей от опасных аномалий, оберегаем носителей от любых угроз, поддерживаем тех, кто готов к сотрудничеству, и устраняем неспособных критически мыслить, — о, а вот это уже не завуалированная угроза!. — Не то чтобы мы никогда фиаско не терпели. Вчера вот мои люди отгребли от каких-то ненормальных родителей, искавших в лагере свою дочь. — Виола подошла вплотную, протягивая мне руку. — Ты показал себя благородным, хладнокровным, умным Человеком. Давай попробуем работать вместе. Изучать тебя я буду, обязательно буду! Но строго с твоего позволения и в рамках этики. Неволить не станем, хоть и очень хочется. Посмотрим.

— Хочется? — переспросил я удивленно. Действительно, говорит прямее некуда. Прямее только изолиния на кардиограмме.

— Как представляю кожаные ремни на твоих мышцах, наручники, плётку, прямо слюнки текут. Но нельзя, нельзя… если конечно, сам не захочешь, — окончательно добила меня эта ненормальная. Девушки! Да что тут со всеми вами не так?! В голове мелькнула пошлая мыслишка, что всё, в принципе, так, и Лена с плёткой кажется вполне себе горячим желанием. Ладно, я псих, фиг с ним. Живут же люди с диагнозом и хуже, кто-то, вон, вообще — «Дом-2» смотрит.

— Давай, соглашайся, — кивнула девушка, которую представили как Ямада. Она заметно расслабилась, даже футляр чертов положила на пол. — Хорошие условия, полный трудовой пакет, ежегодный оплачиваемый отпуск, и в столовой готовят вкусно, не то что здесь. Один минус — медали на людях не потаскать, структура не афишируемая. Зато платят, да ещё как!

— Ага, и если он вступит к нам, у тебя будет меньше работы как носителя. Хитрожопая ты, Яма, — Виола усмехнулась, опять кивая на своих девчат. Смотри, мол, что творят, засранки. А они начинают мне нравиться. Все трое. Полуяпонка что, тоже умеет нечто сверхъестественное? А Ольга? Интересно, вот ради этого вполне можно пойти на контакт. И ещё этот томный голос, когда медсестра говорит: «Я буду тебя изучать». Бррр, аж мурашки по коже. Идея: найду Леночке такой же, обтягивающий в нужных местах, халат. Вот это будет зрелище! Хмм. Закончим с весельем. Стоит ли им верить? Если не соглашусь добровольно, применят ли против меня силу? Тронут ли девушку? В фильмах бы обязательно так поступили, но тут жизнь. Если я буду сговорчив, то и крайние меры принимать не станут. Что теряем? Организация — не последняя структура, раз звонок её представителя заставляет полицию отступить на ровном месте, а значит, под таким крылышком мы с любимой будем в безопасности. И там что-то про зарплату хорошую говорилось… Я бы не отказался от своего собственного дома. Теперь, когда есть кого туда привести.

— Попробуем, Виолетта Церновна, вы уж обо мне позаботьтесь, — протягиваю ладонь для рукопожатия. Ямада и Ольга облегченно выдохнули. Ну да, они же видели меня на холме, не хотят бодаться, и правильно делают. Я слишком силён (а как скромен, аж жуть берет!).
Итак, 2 варианта развития событий
1) Док убивает снайпера
2 (28.6%)
2) Док не убивает снайпера (но так просто она всё же не отделается)
5 (71.4%)
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Фанфики(БЛ) Алиса(БЛ) Лагерь у моря (БЛ) кроссовер Leonzo artist 

Развернуть

фото Фото на тапок грусть Мрачные картинки art больница 

Просто два фото с больницы. Просто обесцвеченнные. Просто сделаны мной на тапок, но что-то в них вроде есть. Навевает грусть. Или просто я меланхолик. В любом случае решил показать аудитории реактора.

фото,Фото на тапок,грусть,Мрачные картинки,art,арт,больница

фото,Фото на тапок,грусть,Мрачные картинки,art,арт,больница


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Виола(БЛ) лагерь у моря Лагерь у моря (БЛ) 

Замерзающий мир, глава 12(с голосовалкой): Разные стороны.

Страница на фикбуке


«В этом мире очень мало однозначных вещей: добро, зло, правильное, неправильное. Порой всё зависит только от точки зрения.»

Доктор В.Ц. Коллайдер.



***



 Ночь. Команда Кэпа вот уже несколько дней продолжала квартировать на полузаброшенной съемной даче. Неказистое одноэтажное здание, единственным видимым достоинством которого была вместительность и достаточно близкое расположение к лагерю. Случись оказия, то десять минут на машине — и весь боевой состав уже на месте действий, а ведь у них не только машины есть. Невзирая на практически прямой приказ Виолетты Церновны, глава группы решил иметь в рукаве козырь. Лишним не будет.

 Десяток вооруженных до зубов солдат — чем не аргумент в переговорах со странным носителем? Весьма и весьма опасным носителем. От одного только его взгляда кровь стынет в жилах даже у ветеранов боевых действий. Ну не нравился Док солдату, не нра-вил-ся, и всё тут! Тертый вояка прекрасно понимал, почему именно его недолюбливает, но вслух такое сказать не решался. Просто чувствовал, что в этот раз враг куда страшнее, чем когда-либо прежде. Он не просто носитель, нет.

 Мужик видал много странных, а порой — страшных вещей. Опыт — штука такая… Однажды на миссии его отряд чуть не завалило горной лавиной. Незабываемо. Капитан помнил. То самое ощущение, когда стоишь напротив буйства стихии, слышишь рокот несущихся на тебя тонн снега и льда, стирающих в порошок вековые деревья, как труху. В такой момент как никогда ясно осознаешь одну простую истину: «Снесет и не заметит». Это стихия. Понимаешь, что подобного врага не застрелишь, не напугаешь. Безжалостный, неуязвимый, хладнокровный. Ещё и аналитики с их приборами, якорь им в зад! Прыгают вокруг него, как какие-то фанатики. Если верить излучению, то Кэп с Виолой вовсе не параноики. Жалко, что нельзя задействовать все ресурсы Организации. Виола приберегла находку для себя любимой, и делиться лакомым кусочком ни с кем не спешила. Чтоб её!

 — Долго нам тут ещё небо коптить? — Спросил один из отдыхающих бойцов, лениво бросая в рот горсть соленого арахиса. Весь небольшой состав оперативной группы (качество прежде количества!) уже третий день куковал в четырех стенах, отчего они буквально загибались от суки.
 Изолированное здание, вокруг только леса, небольшие горы да асфальтовой змеей петляющая между ними трасса. Раньше тут стоял магазин при дороге, но мелкооптовую торговлю задушили сетевые гиганты в городах. Там, где открывается какой-нибудь «Магнит», «Пятерочка» или ещё какая прочая дичь, все остальные продавцы пасуют. Хозяин современной таверны не стал исключением, сначала перепроектировав заведение в бар (сохранилась даже старая вывеска), а затем и вовсе закрыл. Вот здание и простаивало по сей день, периодически сдаваясь в аренду.

 — Пока не будет повода для силовых действий, сидим на жопе ровно, — в сотый раз ответил Капитан, выделяя конец предложения, про себя подумав, что гетерохромная интриганка была в чем-то права: распустил он своих ребят. Распустил. Вчера вон, с гопотой местной подрались. Ну как подрались… Двое его солдат возвращались с магазина и напоролись на местных маргиналов. Исход стычки оказался более чем предсказуем. Пришлось задействовать деньги и связи, чтобы делу о покалеченных хулиганах не придали огласки. А ведь с Доком так же было, почти.

 Причем задействовать приходилось только личные контакты — не стоит лишний раз светить происходящее Организации, хоть с её могуществом и можно провернуть очень и очень многое. Ну, су… сук… сол-да-ты! Могли бы хоть кости им не ломать! А ещё лучше — молча убежать от никому не нужной баталии, но не-е-е-т, надо показать, чьи в лесу шишки! Гер-р-рои, блядь. Гордые, сильные и наглые. Не для драк с гопотой он их натаскивал! До ближайшего города несколько километров, где они умудряются приключения на свою задницу находить?

 Хорошо хоть стволы дома оставили, могли и порешить негодяев сгоряча, как однажды поступил тот самый стрелок из седьмого отряда. Капитану тогда тоже пришлось задействовать старые ниточки в правоохранительных органах, чтобы местные орлы в погонах не искали его человека (вместо тюрьмы солдат отправился на принудительную реабилитацию). Россия, что тут скажешь. При должном финансировании и знании мохнатых лап можно хоть танк протащить через таможню. Танк, конечно, навряд ли пригодится, а вот вертолеты в огороде стояли. Два винтокрылых красавца. Надежно замаскированные брезентом с жёстким каркасом, чтобы не было видно, что именно под ним. Пусть проезжие зеваки думают, будто это причудливая теплица. Правда, ткань камуфлированная, но да то мелочи, другой просто нет.

 Авантюра. Господи, во что он ввязался?! Кэп курил втрое больше обычного. Кругом творится бред, а он мало того что не пресекает происходящее безобразие — наоборот, участвует! Даже не участвует — возглавляет! Виола с её ненормальным носителем, аналитики с аномальной погодной возней, а теперь ещё и он сам, лично, своими силами, вооруженный отряд через половину страны провез! Практически преступление, если смотреть через призму основного закона, а не на ситуацию в целом. Сидят, ждут. Чего — непонятно. Идиотизм.

 — А носители аномалий и правда бывают сильными? Вот прямо чтобы как в фильмах — вжух! — подал голос ещё один боец, самый новенький в отряде, жестами пародируя современные блокбастеры. Пацан ещё Яму в деле не видел, или Ольгу. Сидя на подоконнике, он смотрел на дорогу, периодически отвечая на сообщения в чате мобильного телефона. — Прошлого мексиканца вообще вдвоём схомутали, ну, того, который взглядом ложки гнул. А тут всех собрали…

 — Было бы всегда всё так просто, — Кэп достал очередную сигарету из кармана и без зазрения совести закурил прямо в помещении без вытяжки. — Этот гад совсем другой. Вот чувствую, что с ним проблемы будут, и всё тут. Оснащение проверили? Если кто-то опять скажет, что оставил на базе запасную амуницию — принесу в жертву аналитикам.

 — Да, босс. Ничего не посеяли, вроде, — неуверенно отозвалась снайпер — единственная девушка в команде, и настоящий профи в своем деле. Ходили шутки, что свою первую мишень она подстрелила в детском саду, прямо на горшке, из пневматического пистолета. Шутки шутками, а меткость девушки была и правда на высоте. Как правило, операции по захвату носителей заканчивались точным выстрелом транквилизатора в её исполнении. — Вот только Виолетта Церновна запрети…

 — Да мало ли что она запретила?! — вспыхнул обычно сдержанный в присутствии своих подчиненных вояка. У каждой чаши терпения есть свой край. Капитана злило всё! Чертов ледяной Док, покрывающая его Виола, блондины-кибернетики и даже Ямада с Ольгой — все они занимаются глупостями, вместо того чтобы запереть опасную аномалию в испытательном бункере, где ему и место, а ещё лучше — скинуть в жерло вулкана или… О, точно! Скормить его рептилии, и посмотреть, кто кого! В идеале они прикончат друг друга, и уставший от сверхъестественной катавасии солдат, наконец, вздохнет свободно. Этот человек представляет нешуточную угрозу, да он уже убивал! Кэп уже тише добавил: — Запретила она… Ещё спасибо нам скажет, когда прибудем в самый опасный момент и спасем их жопы. Вы не видели его глаза, ребята, а камера не передаст все ощущения. Когда стоишь рядом с этой тварью, внутри всё сжимается. Холодно. Мне было холодно в той блядской роще, где мы впервые его увидели. Летом холодно!.. Эх, хочу обратно в горячие точки, там хоть понятно было, кто враг. Лучше смертельные, но понятные и привычные пули, чем сраные мутанты.

 Отряд согласно закивал (простые миссии, без аномалий, они любили больше), двое из них уже давно вовсю рубились в карты, в качестве валюты используя оставшуюся выпивку и закуски. Ещё один пошел лишний раз проверить вертолет. А остальные маялись от безделья. Телефон, книга, еда — убивали время как только могли. С другой стороны, даже недолгий отдых от постоянных тренировок — и то хлеб. Солдат спит — служба идет.

 — Кстати, шеф, а зачем вы нас всех так поздно подняли? Внеплановый брифинг? — снайпер, в отличие от своих менее замороченных товарищей, предпочитала быть заранее в курсе всего и вся. Так сказать, профессия обязывает. За окном густел туман, для местного климата вполне стандартное явление. От обилия влаги в воздухе на траве конденсировалась роса. В свете нескольких работающих фонарей, двор выглядел эдаким блестящим зеленым ковром.

 — Хуже. С нами хочет встретиться одно из главных лиц Организации, — Кэп тяжело вздохнул, припоминая вчерашний разговор по коммуникатору. Из всей верхушки он лично знал только одну темноволосую зазнайку, а интерес со стороны других сильных мира сего не сулил ничего хорошего. А ну как спросят, какого он, собственно, хрена ослушался прямого приказа аналитического отдела? — Ждем, думаю, скоро с нами выйдут на связь. Почему поздно ночью? Спросите что попроще. Я вам свою спину доверял, так что подставлять не буду. Если и влетит, то только мне, как главному. Выслушаем, что от нас хотят небожители. О, кстати, а вот и они.

 К даче подъехала машина с заранее обговоренными номерами. Именно поэтому по ней сразу же не открыли огонь из всего богатого арсенала, который только был в настоящий момент под рукой отряда. Бравада бравадой, а осторожности отряду было не занимать. Одно дело — непонятный враг, над которым трясутся аналитики, и совсем другое — предводители Организации. Они и премии лишить могут, и вообще.

 ГАЗ-21, тот, что раньше носил название М-21. Черная «Волга» медленно прошелестела по мокрому гравию до самого крыльца, затих двигатель, погасли фары. Кузов блестел от капель воды, и почти наверняка только выглядел как советская машина, а на самом деле начинка там была о-го-го. Водитель, миловидная молодая девушка в деловом костюме, быстро выскочила из автомобиля, только для того, чтобы ловко открыть дверь привилегированному пассажиру. Тоже девушке…

 — Приехала на авто, с одним-единственным телохранителем, — присвистнул солдат возле окна, придирчиво рассматривая вновь прибывших. — Она либо ну очень искренне верит в своё инкогнито, либо дама в штанишках — как минимум, терминатор. Кто-то вроде Ямады или Анн.
 Одна из самых влиятельных людей в этом мире представляла собой весьма занятное зрелище. Белоснежная хлопковая рубашка вместе с белыми брюками и платком на голове, из-под которого выбивается несколько каштановых прядей. Вместе со смуглой кожей и черными солнцезащитными очками (ночью?!) получалась нехилая такая игра на контрастах. На вид дамочка постарше Виолы, и её вполне можно было бы назвать красивой, если бы не одно «но»… лишний вес! Она была ещё не жирной, но уже перешла на ту стадию, когда объемными формами девушек продолжают восхищаться только немногие любители.

 — И вот ОНА руководит отделом по борьбе с аномалиями? — удивленно спросил доселе молчавший боец, он, как и остальные, немного напрягся, но вытягиваться по струнке не спешил. Правда, свою крамольную фразу произнес вполголоса, чтобы никто кроме товарищей не слышал. Спутница же важной шишки была ничем не примечательной, даже оружия на виду не держала.

 — Цыц. Отставить разговорчики, — шикнул Кэп на свою личную мини-армию. Он и сам впервые видел этого человека. Мало кто из руководителей показывается вот так вот, напрямую и запросто. Секретность защищает лучше любой охраны. Командора так вообще в лицо не знает ни одна живая душа. Не просто так он назвал их небожителями. Главы осмотрительны, они держат в руках огромную власть и управляют своими ресурсами из тени, с помощью ближайшего круга подчиненных. Не все, конечно. Виола — приятное исключение, главу аналитического отдела знали почти все в организации. Тем временем Кэп успокоил своих людей: — Номера машины те самые, так что сомнений нет.

 Гости добрались до дачи, причем походка телохранителя буквально сквозила изяществом, а сама глава напоминала слона в аптечной лавке. Она неуклюже перебирала ногами, чуть не споткнувшись на крыльце. Вот, наконец, девушки зашли в здание. Дверь за ними затворилась.

 — Доброго вечера, мальчики… и девочка, — поприветствовала всех дородная дама, отдельно скользнув взглядом по застывшей девушке-снайперу. Она даже не обозначила попытки снять очки или платок из вежливости. Спутница августейшей особы как-то незаметно пристроилась возле выхода. Кэп лично подвинул главе стул и предложил даже чашку чая, от которого она отказалась, решив перейти сразу к делу: — Вы наверняка думаете, зачем я настаивала на личной встрече? На то были причины. Кто-то скажет, что причины глупые, однако, просто, понимаете, коммуникации у технического отдела хоть и совершенны, и защищены от взлома, но… иногда ничто не заменит, так сказать, живого общения. Согласны?

 — Наша группа напрямую работает с аналитическим отделом, так что назначенная вами встреча стала для меня сюрпризом, — Капитан ответил за всех, широкие плечи солдата заметно напряглись. Краем глаза он следил за телохранителем, вторым — за её начальницей. В этот момент вояка как никогда пожалел, что у него нет третьего органа зрения, на затылке, чтобы наблюдать ещё и за своими придурками — а ну как выкинут неожиданный фортель? Виола была права насчет них, берега уже начинают путать. — И мне непонятно, почему вы говорите с нами, а не…

 — А не с Виолеттой Церновной? — Темнокожая женщина плавным жестом поправила очки. — Она слишком увлекающаяся особа, и за видом интересной аномалии вполне способна упустить основную цель Организации. Защиту цивилизованного мира.

 — Не понимаю, о чем вы? — выдал банальную фразу капитан отряда, задумчиво почесав подбородок. Дело запахло керосином. Внутри всё дрожало, казалось, будто сама земля под ногами заходила ходуном. Или не показалось. Пол определенно подрагивал.

 — Да всё ты прекрасно понимаешь, — отмахнулась гостья, закидывая ногу на ногу. Несмотря на лишний вес, её кожа оставалась естественно гладкой, а белый костюм выгодно подчеркивал оставшиеся достоинства фигуры. — Аномалия невероятной природы, и у кого? У носителя-самоучки. Не надо кривить лицо, у нас свои источники информации. Виола будет до последнего покрывать ледяного засранца, несмотря на очевидную опасность последнего для окружающих.

 — И именно поэтому вы вышли на нас, а не на Церновну, — пробормотал Кэп, не зная, куда теперь деваться. Организация не государственная структура, и у неё нет такой вещи как трибунал, но… действия Виолы и её окружения (в том числе его, Капитана, действия) вполне тянут на наказание. С другой стороны, он лично многим обязан гетерохромной бунтарке, и, если встанет выбор между ней и всеми остальными, примет сторону Виолы.

 — Наш аналитик очень умная особа, но тут дело зашло уж слишком далеко, — кивнула мулатка, внимательным взглядом осматривая настороженных солдат. — Соглашусь, парень более чем интересный, но ведь вы сами рылись в его биографии, и лапки он уже замарал. С такой силой, лишенный оков, Док вполне может стать серьезной проблемой. Да что «может», он уже ею стал! Это как с крупными хищниками. Например, тигры. Стоит им отведать человечинки, как зверь навсегда становится людоедом. Он начинает понимать, что есть такая легкая, вкусная добыча — человек. В таком случае, его остается только убить, ведь пиетета перед Homo sapiens зверь уже не испытывает.

 — Вы хотите, чтобы мы устранили Дока? — в лоб спросил капитан, голос бывалого бойца лязгнул оружейным затвором. Какая-то часть его радовалась открывшейся перспективе.

 — Ни в коем случае нет, что за глупости?! — Темнокожая заметно встревожилась. Её телохранитель нахмурилась и потянулась к спрятанной под костюмом кобуре, но глава остановила начинающийся конфликт мановением руки. Что примечательно, никаких украшений на ней не было, уши не проколоты, а костюм, хоть и выглядел дорогим, соткан из упрочненной ткани. А вот в косметике темнокожая женщина разбиралась. Губы блестели от помады. — Неизвестно, что будет, попробуй вы такое провернуть. Привести к нам. Если получится — уговорами, если нет… сами понимаете. Я буду ждать вас на корабле, около получаса вплавь от лагеря. Ровно через неделю. Думай, Кэп. Как будет лучше для всех. А мы уходим.

 — Ну и что теперь делать? — спросил один из солдат, провожая взглядом скрывающийся в темноте трассы автомобиль. Дежавю прям. При этом он как-то странно себя чувствовал, после того как они уехали, будто сам воздух стал легче. Пропало гнетущее чувство, когда рядом с тобой человек, наделенный властью по самые уши.

 — Думать. Как нам и советовала её величество большая шишка, которая даже очки за весь вечер не сняла, — ответила снайпер, и, не выдержав, добавила: — А тоналки сколько на кожу намазюкала! И волосы у неё крашеные, и вообще — я красивее! Капитан, у вас там телефон звонит.

 — Да, слушаю, — вояка поднимал трубку с опаской, ведь на экране высветился личный номер Виолы. А вдруг она узнала про встречу? Всё может… — Как цунами? Какое цунами? Какое, нафиг, цунами?! Понял. Парни, заводите вертушки, у нас, блядь, ЧП.

</center>***</center>

 Тонны замерзшей воды нагнетали атмосферу. Высотой цунами запросто превосходило самый высокий этаж прибрежного корпуса. Край ледяной волны нависал над пляжем, не доставая до него каких-то жалких несколько метров. У людей на берегу шел пар изо рта, а снежинки перестали падать с неба всего пять минут назад. Несостоявшаяся природная катастрофа мерцала и переливалась в лунном свете как драгоценная скульптура. А ведь вполне могла снести всё побережье. С высоты птичьего полета всё море до самого горизонта заледенело. Не просто покрылось ледяной коркой, а промерзло до самого дна, до самой последней рыбки. Природное бедствие обернулось против неё самой. Морская флора и фауна восстановятся ещё очень не скоро.

 — И после ЭТОГО ты продолжишь утверждать, что он не опасен?! — Кэп до этого дня просто опасался незнакомой аномалии, сейчас же он был в тихом ужасе. Лагерь всполошился подобно диковинному муравейнику. Все бегали туда-сюда, орали. Настоящий хаос. Отдельным островком спокойствия оставался кабинет Виолетты Церновны, где собрались все действующие лица.

 — Не заставляй меня повторять в сотый раз, — раздраженно отмахнулась девушка, глядя на застывшую волну за окном. От монолитной глыбы льда откалывались всё новые куски, с режущим уши грохотом падая вниз. Пластиковые окна корпуса дрожали каждый раз, как такое происходило. — Мы ему жизнью обязаны. Все в лагере без исключения. Тысячи детей и взрослых отдыхающих, а ты нудишь про то, как он машину с обрыва скинул! Те ребята его убить пытались. И вообще, я, кажется, уже говорила, чья бы корова мычала.

 — Справедливости ради, — подала голос Ольга, — он действительно нестабилен. Сколько там был радиус смертельной зоны? Пять? Десять метров? Окажись в момент активации аномалии кто-то рядом — и баста. Ледяная статуя. Полуфабрикат. Брр.

 Темноволосая девушка оккупировала уголок рядом с кофейником, не подпуская туда абсолютно никого, кроме самой хозяйки. Капитан, лично прибывший на одном из вертолетов (по соображениям экономии места для эвакуации, мужик летел один), и оба кибернетика даже не делали попыток прогнать дорвавшегося до горячего объекта Футунарь. Рядом с девушкой, в горшке, стоял её любимый фикус, гордо именуемый ею Куст. Яма же ускакала к своей ненаглядной Мику, которая, если верить камерам, держалась молодцом: мало что сама не паниковала, так ещё и детвору успокаивала песенками.

 — И ты туда же. Неужели вы не понимаете, сколько можно узнать, исследовав его? — Виола устало упала в кресло. Хотелось немедленно бежать к Доку, но беспокоить коллегу до того, как парень отдохнет, аналитик боялась. Обидно признавать, но в словах подруги про «нестабильность» имелось весьма рациональное зерно. — Куда делась эта гражданская, как там её… голова не варит от всех этих нервов. Точно. Лена!

 — Ушла, — ответила Ольга, флегматично отхлебывая только что сваренный крепкий напиток. — К нему, наверное. Ускользнула, когда мы отвлеклись на возвращение вертушек.

 — Да вы… — гетерохромный аналитик сжала кулаки. Голова раскалывалась, а все вокруг так и норовили вывести её из себя. — Издеваетесь! Куда отпустили? А если с ней что-то случится? Вернуть!

 — Поздно. Поздно заметили пропажу. Я не пойду к корпусу Дока, Виолетта Церновна. Пожить ещё хочется, уж простите мой эгоизм. Вот оклемается, тогда и поговорить можно. Да и не съест же он её? — Ольга краем глаза смотрела, как Сергей и Шурик собирают оборудование. Блондины явно решили первыми обследовать замороженное цунами, пока не приперлась половина аналитического отдела Организации и не устроила столпотворение из самих себя же. — Или вы боитесь что наоборот? Девочка бойкая, и немного не в себе, если говорить как есть. Там, наверху, она так боялась за него, что чуть не пинками нас к обсерватории погнала.

 Кэп молча ткнул в храбрую девушку пальцем и перевел взгляд на начальницу, как бы говоря: «Видите?» Раз уж даже она остерегается ходячего ледяного бедствия, значит, дело явно не чисто. А сама аналитик просто сидела и думала. Сидела и думала. Дело дрянь. Это вам не трое избитых хулиганов — ТАКОЕ скрыть не получится. Если события выйдут из-под контроля, то изучить редчайшую аномалию просто не удастся. Отдел по защите не станет терпеть часовую бомбу у себя под боком. Его или устранят, или запрут в каком-нибудь неприступном бункере, рядом с той же рептилией.

 — Кэп, не знаю, о чем ты думаешь, но, на всякий случай, скажу. Не трогайте моего коллегу. — Виола собралась с духом и непреклонно посмотрела прямо в лицо своей правой руке. — Он нам… он МНЕ нужен. И вообще, ещё непонятно кто кого, вон, за окно выгляни.

***



 Пробуждение было неожиданно спокойным. Опасение, что ночные похождения аукнутся под утро болью по всему телу, усталостью или ещё чем-нибудь, оказались беспочвенными. Лёд не навредил, наоборот — чувство, будто заново родился. А то странное пространство, оно будто проникает в тебя, пропитывает, меняет. В голове — порядок, в душе — мир и спокойствие. Отлично.
 Нет больше глупых мыслей или отчуждения от мира, пропали привычные уже апатия и навязчивый страх. Всё кажется таким мелочным, по сравнению с океаном звезд. Я сегодня даже выспался. Была, конечно, мыслишка, что меня оккупируют пострадавшие в толкучке эвакуации отдыхающие, но машин скорой помощи понаехало столько, что про дежурного врача лагеря никто даже и не вспомнил. Ну вот и хорошо, вот и славно. От работы кони дохнут, да и не справился бы я один.

 Открываю глаза. В кабинете ничего не изменилось, как лёг на кушетку с вечера, так всё и осталось. Холодильник, сейф с ампулами, перевязочный стол, мой рабочий компьютер, окна, с занавешенными шторами, Лена, которая тихо стоит, облокотившись на подоконник и смотрит оттуда на ули…

 — Лена? — Удивленное восклицание вырвалось изо рта прежде, чем его обработал непосредственно мозг, да и голос прозвучал как-то слишком глубоко, непривычно. Связки что ли пострадали? Странно. — Откуда ты тут?!

 — Всю ночь рядом провела, — обернулось очаровательное создание не моргнув и глазом. Посмотрела, обжигая теплой улыбкой. Зеленые изумруды, по недоразумению ставшие её органами зрения, сверкали, хоть и могли похвастаться большими мешками под нижними веками, от недосыпа. — Страшно было оставаться одной.

 — Страшно?! Ты вообще понимаешь, что вчера случилось?! — Поднимаюсь. Тело такое легкое. Хорошо, что вчера я уснул не голым, а в том, что осталось от моих джинсов. Как пришел, так и рухнул, обувь, и ту не снял. — Ты могла пострадать, рядом со мной страшно, а не наоборот! Уходи. Давай, живо.

 — Вчера… — Леночка (о, боги, я опять называю её про себя уменьшительно-ласкательными эпитетами!) приложила палец к губам, будто бы задумавшись, и начисто проигнорировала попытку прогнать её. — Вчера ты, ты лично, Док, спас меня и весь этот лагерь. Спас меня уже второй раз. Спас от смерти. Так что именно за твоей спиной одна напуганная девочка чувствует себя вполне комфортно. Более безопасного места трудно представить. Вот и пришла сюда.

 — Ну, ты даёшь… Храбрая? Или просто глупая? Ты ведь даже не переоделась, устала. Д-да зачем… — Слов не было, они просто не приходили на ум. В груди опять это блядское чувство, как его… не знаю, как описать! Опять. Словно расцветает теплый бутон, прямо рядом с сердцем. Тьфу. Чувствую себя ванильным чмом. А хотя, проснуться рядом с ней намного приятнее, чем встречать утро одному. Стоит только представить, как изменится оно без этой красавицы. Станет пустым, обыденным, холодным…

 Лена. На неё вполне можно подсесть, как на наркотик, и это плохо. Я не могу с точностью сказать, что со мной завтра будет, и будет ли оно для меня, это завтра. Огромное цунами, возникшее из ниоткуда. Мистическим образом замороженное до самого дна море. И как у меня получилось? До сих пор не верю. ТАКОЕ просто так не оставят. Двадцать первый, ёб его мать, век. Везде камеры, спутники, прослушка. Не скрыться. Сильные мира сего уже наверняка обратили свой взор на черное море.

 — Х-м-м… немного того, немного другого. — Она слегка зарумянилась и медленным шагом, будто опасаясь меня спугнуть (да ладно?!), подошла к кушетке. Так близко. Её глаза так близко, и смотрят прямо как там, на площадке возле обсерватории. Гипнотизируют, не хуже того пресловутого «космоса». — Я, вообще-то, пыталась к тебе под бок пролезть, но на кушетке просто не оказалось места.

 — Ну, это есть. У меня не самые компактные габариты. Стоп! Меня никто не искал? — Мозг, скотина такая, наконец, начал работать, соображая в какую (!), собственно, жопу мы влипли. — Лен, послушай меня, пожалуйста, советую срочно бежать в свою комнату, и забыть, что вчера было. Вот прямо совсем всё. Не хочу подставлять тебя под удар.

 — О, вот как, значит. — Она натурально фыркнула, как недовольная лиса, грациозно села рядом, и я почувствовал, как теплый и нежный запах окутывает с головой, заставляя мысли путаться. Приятно. И что это за улыбка появилась на её лице? Она теперь совсем другая! Эмоциональный спектр юной особы оказался за гранью даже моего понимания. — Я же сказала, что не брошу тебя. Теперь — так вообще ни за что! Когда дерево падало, перед глазами пронеслась вся жизнь. Знаешь, я подумала, что не так уж это и плохо — умереть. Рядом с тобой. Смирилась. Жизнь у меня, не то чтобы сахар. Была. Раньше.

 — Что за глупости. — О смерти говорит, и без малейшего страха. Мои предположения, что у Лены не все дома, оказались небеспочвенными? — Инстинкт самосохранения, нет?

 — Да какой там! — отмахнулась девчонка, переливающиеся в лучах утреннего солнца волосы красиво блеснули. Лена их распустила, а причесать было нечем, и некогда. Но даже потрепанные, локоны были чудо как хороши. — Постоянно носить маску. Быть «хорошей девочкой». Надоело. Всем только того и надо — красивое тело да послушный характер. Никто, никто, кроме тебя, Док, не пытался заглянуть глубже. Открыть книгу под названием Лена, и прочитать её, от пролога до эпилога. В этом насквозь лицемерном, прогнившем до самых костей мире, только ты, ты… мне нужен.

 — Странный получается у нас диалог. Как общение слепого с глухим, я тебе одно говорю, а ты… — Тяжело вздохнув, сжимаю голову руками. Надо было срочно прервать зрительный контакт. Ничего хорошего из такого не выйдет. Половина меня кричит, «обними её, дурак», а вторая, «run nigga, run!». А её зеленые омуты меня просто околдовывают, тянут к себе. Нет!

 — Вполне может быть, — усмехнулось это неугомонное создание, подскакивая, как будто вместо стройных ног ей приделали пару пружин. Я невольно залюбовался этими движениями. Невесомой походкой, она, как перышко, подошла… нет, пропарила к холодильнику, жестом фокусника извлекая из него алюминиевую банку энергетика и накрытую тарелку, видимо с едой. — Давая я тебя покормлю, задобрю, и будем разбирать полёты дальше, да?

 — Хитрюга. — Губы сами собой пытались растянуться в улыбке, но я сдержал минутный порыв. Хмурься, Док, будь сильным. Девочку надо оттолкнуть подальше, и, если я всё же выберусь из передряги живым, тогда уже вымаливать прощение. Особенно за вчерашние злые слова. — Я, будучи сытым, подобрею, а ты тут как тут.

 — Ага, — пискнула Лена милым голосом. Какой он у неё звонкий, приятный. Напоминает шелест листвы в летнем лесу, почему-то ночном. Слушал бы и слушал. — Вот, только что из столовой принесла. Макароны по-флотски, немного хлеба с маслом, и даже пару помидорок. Я молодец?

 — Не то слово! — Желудок полностью поддерживал позицию доброй Лены и согласно заурчал ей в ответ. Стыдоба! Обычно в популярных романах парень приносит девушке кофе в постель, а не наоборот. — Спасибо. Может, всё-таки, пойдешь, отдохнешь? Сама разве не уставшая и голодная? Почему не легла на вторую кушетку?

 — Я уже поела, пока повара собирали тебе завтрак, а лечь — легла, но вот уснуть не получилось. — Лена развела руками, села за компьютерный стол и явно собиралась смотреть, как, собственно, я ем. Ну да ладно, пусть. Хоть и немного смущает. — На здоровье, Док. Вилка, кстати, в салфетке.
 Еда ещё не успела остыть, наверняка она положила продукты в холодильник, не зная точно, когда я проснусь. Обычно и так сплю как убитый, а тут ещё и приключения, мать их за ногу, навалились. Лена вполне могла хоть джигу тут танцевать, не разбудила бы. Макароны оказались неплохими, а вот тушенка подвела, слегка горчила. Одно из двух: либо сраные повара её пережарили, либо закупили дешевку. Ну да ладно, я могу хоть ложками отраву есть, измененный организм и не такое выдержит.

 — А вкусный напиток, — удивленно пробормотал я, сделав первый глоток. На банке было крупными буквами написано «Сова», а с лицевой стороны красовался рисунок пернатого создания. — И в составе есть натуральный кофеин.

 — Я по вкусу выбирала, — кивнула Леночка (опять! да что со мной такое?!). — Всегда им балуюсь, когда срочно силы нужны. Перед экзаменами, или во время ночных посиделок за сериалами. Жалко, остыть не успел, он так намного приятнее пьется.

 — Ха, ну что-что, а это исправимо, — я щелкнул пальцем по банке, будто отвешивал ей обыкновенный щелбан. Волна холода прокатилась по руке, впитываясь в энергетик, металл покрылся легким инеем. Причем, сделал я это совершенно на автомате, не задумываясь, и только потом понял, что произошло. Я контролирую свою способность? КАК?! Раньше бы тут всё замерзло, включая воздух, но он оставался по-летнему теплым. Точный расчет воздействия и локальный выброс энергии. В голове крутятся необычные образы и мириады звезд. Стоп. Откуда это знание? Что изменилось после того, как я оказался ТАМ? Ладно. Дышим. Проблемы надо решать по мере их поступления, Док. Делаем вид, что всё так и задумано. Морду кирпичом, хвост трубой, грудь колесом. — Видишь? Круто, да?

 — Не то слово. — Улыбка вдруг сошла с её лица, и в комнате будто похолодало. А ну, верни её на место! Быстро! Лена потупила взгляд, и очень серьезно прошептала: — Когда меня окружили ледяные шипы, стало страшно. По-настоящему страшно. Земля тряслась, деревья падали. Думала, что всё. А потом… потом, на них распустились те хрустальные цветы. Они были прекрасны. Каждый лепесток. Их перезвон до сих пор стоит в ушах. Ты защитил меня, а сам при этом пострадал. Не понимаю, что здесь происходит, не понимаю как ты это сделал но… Черт побери! Док!

 — Что?! — Я чуть не подскочил на месте от неожиданности. Характер Елены — это та загадка, которую невозможно разгадать. То она смирилась, то боится. То она тихая, а вдруг как выкинет что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Вот сейчас девушка натурально разозлилась.

 — Ты пытался меня прогнать! — Обличительно ткнула она пальцем мне в грудь. Расстояние между столом и кушеткой молодая девушка преодолела за миг. Туфли без каблуков процокали по кафелю. Именно на них я и смотрел, не поднимая взгляда. Растерялся. Офигеть! Как стаю волков прибить — так пожалуйста, дух несгибаем. А как сердитую девушку встретил, так в кусты. — Прогнать! После ТАКОГО! Рискуя жизнью, спас, согрел, защитил, и теперь пытаешься отбросить, как ненужную ве…

 — НЕ ДОГОВАРИВАЙ ЭТУ ФРАЗУ! — Сам не ожидал такого. Я вскочил на ноги так стремительно, что чуть не уронил собеседницу на пол, пришлось подхватить её за талию. Тарелка обиженно звякнула, разбиваясь вдребезги об твердый пол. Пустая банка, с громким металлическим звуком, упала в наступившей тишине. Крик прозвучал просто громогласно, даже стекла, и те, мелко затряслись. Забыл уже, когда последний раз повышал так голос.

 — П-п-пр-р… прости. Пожалуйста… прос… — Лена попятилась, закрывая рот руками, её широкие глаза заблестели от слез. Напугал. Вот я тварь, а! — Я не хотела. Прости.

 — Ты прости, прости, что сорвался. Старая психологическая травма. И это, осторожно, на битое стекло не наступи. — Устало вздыхаю, чешу голову (надо будет срочно помыться). Ну как ей объяснить?! — Лена — самая милая и… хм… необычная девочка, которую я когда-либо видел. Кажется, кое-кто, говорил, что не любит комплименты про свою внешность. Но ты прекрасна. От макушки до кончиков пят. Красивая, умная, это заметно по твоей речи, и… и я не хочу тащить тебя с собой на дно. Айсберг почти в субтропиках. Ты понимаешь, что вчера закрутилось?! Я — нет. А вот кому надо, поймут, и попытаются найти виновника, и больше скажу — наверняка найдут. А ты будешь рядом, и сто процентов попадешь под раздачу. Меня сложно даже поцарапать, не то что убить, а ты хрупкая, нежная. Нельзя так…

 — Ну и пусть! — Она уже не злилась, нет, правда — практически рассвирепела! Щеки пылают румянцем, глаза метают молнии, грудь вздымается, и это её пыхтящее сопение… черт. Сексуально. Ситуация, в общем-то, страшная, а гормоны, физическое и духовное влечение к ней никуда не делись. Она великолепна, даже в таком виде. Особенно в таком виде! — Пусть! Гори оно всё! Ты мне в темноте шептал глупости, когда я валялась вот здесь вот в отключке! — Лена махнула рукой на кушетку, пробуждая в моей памяти те постыдные минуты. — Ты говорил, что я тебе нравлюсь! Говорил?! Так вот. Мне плевать! Всё равно! Кто ты, или что ты! Да хоть пришелец или подопытный лаборатории! Всё равно! Откуда появился лёд, и что будет с нами теперь! Я. Не хочу. Быть. Одна. Я хочу, чтобы были «мы», а не «я». Это нечестно… после всего, что случилось… Не оставляй… прошу… Ты мне нужен, и пусть это будет мой самый свинский эгоизм!
Дальше.
-Я буду с тобой, всегда. Лена.
10 (100.0%)
Оттолкнуть
0 (0.0%)
Развернуть

лагерь у моря Славя(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Сиськи(vn) Саша(КТ) deredereday Лагерь у моря (БЛ) ...Фанфики(БЛ) Ero vn 

Арт к рассказу ЛуМ: Легкий снег.

Художник

Фанфик ЛуМ: Легкий снег

лагерь у моря,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Фанфики(БЛ),Сиськи(vn),Ero vn,Саша(КТ),deredereday,Лагерь у моря (БЛ)


Развернуть

косплей Anime Cosplay Anime fushigi yuugi таинственная игра 

Косплей команда Setsuna. старые олдсульные анимешники, косплеят старую олдскульную анимешку. Воронежфест 2018 год + небольшой фостюм-кимоно с фотосесии.

В я ш щ № i . V.Ï Y у yjRHI,косплей,Anime Cosplay,Anime,Аниме,fushigi yuugi,таинственная игра

косплей,Anime Cosplay,Anime,Аниме,fushigi yuugi,таинственная игра

косплей,Anime Cosplay,Anime,Аниме,fushigi yuugi,таинственная игра

косплей,Anime Cosplay,Anime,Аниме,fushigi yuugi,таинственная игра


Развернуть